Я не дам тебе упасть - Балнохи

– Да, – с грустью ответил Кол. Ему не было грустно от того, что он испытывает это чувство. Нет. Он был огорчён тем, что в их отношениях снова разлад. Раздумья Кола нарушил дикий смех Дона Сальери. – И чего ты ржёшь? – с усмешкой спросил Кол.

– Кол Майколсон дамский угодник – влюбился в подростка! Вот анекдот! – и он всё смеялся и смеялся, согнувшись пополам и обняв живот. Кол состроил недовольную и в тоже время обидчивую гримасу и отвернулся, от Дона Сальери, прихватив бутылку виски. – Прости, Кол, – просмеявшись, сказал Сальери, – просто я помню, когда ещё был в Англии, как проезжал по центру города на своей новенькой машинке и увидел, как по карнизу, в одних портках и с бутылкой коньяка, крались вы из окна очередной мадам.

– Ох, молодость моя молодость, – как старичок проговорил Кол, оба засмеялись. Дон Сальери потянулся за бутылкой, но она оказалась пуста.

– Какие мы всё-таки быстрые, – смеясь, весело проговорил мафиози.

– Не говори мне, что у тебя закончилась выпивка, – выпрямившись испугано, сказал Кол.

– Обижаешь, – тут Дон Сальери подошёл к глобусу и снял верхнюю часть – северное полушарие, – мы только начали. Мы ещё совсем трезвые, – внутри стояло шестнадцать бутылок монастырского кагора.

– С каких это пор ты пьёшь кагор?

– Это от моего давнего друга, – откупорив бутылку и достав два фужера из стола, сказал Сальери, – мы знакомы со школы.

– И откуда у него монастырский кагор? – спросил Кол, отпив вина. – К тому же такой прекрасный!

– Он сам его делает, он пастор при опустевшем монастыре в Северной части Италии. Раньше был мужским монастырём, с виноградником, теперь же монастырь опустел и остался только Иосиф. Года два назад его попросили вести службу, проповедовать и прочее, теперь вроде, как церковь, всё как полагается.

– Ты общаешься с церковнослужителем? Ты и церковь? – Кол был шокирован.

– Ты что? Мы сегодня утром вместе пекли булочки! – засмеявшись, ответил Сальери. – Иосифа нельзя назвать простым священником! Он хоть и знает библию, читает заповеди, верует, но ведёт себя практически, как я.

– О, как! Грешный святой отец, значит? – мафиози одобрительно кивнул, Кол попал в яблочко.

– Знаешь, Кол, я сам не из правильных людей, но я не могу тебя не осудить. Нельзя так… Ты с ней, как с любимой игрушкой, – уже спокойно и серьёзно говорил Дон Сальери, – хотя Иосиф бы тебя не попрекнул, – усмехнувшись и отпив вина, прошептал мафиози.

– Сальери, я не горжусь собой. Я призираю себя, – выпив залпом, фужер вина, сказал Кол. Ну, что ж эти слова слишком громкие, чтобы описать чувства Кола. Он всего лишь сожалеет о совершённом и может чуть-чуть призирает себя, за ужасное обращение с Каллистой.

– И какие сейчас между вами отношения? – усевшись поудобнее спросил Сальери, после недолгого молчания.

– Мы вроде, как вместе, – сказал он это, как мальчик подросток у которого только-только появилась дама сердца, и он ничего не понимает в отношениях.

– Так да или нет? – иногда Дон Сальери становился прямо таки изувером. Взгляд его становился холодным, вопросы нескончаемы, а хватка, как у вора.

– Мы были вместе, любили друг друга, но нарисовался её воздыхатель. Он застукал нас за занятием любовью и я… – он сглотнул слюну, – убил его. Мы поругались, я, конечно, извинился, приехал Ник и мы втроём хорошо провели время, но я не знаю, как она меня встретит дома одного, да и встретит ли вообще… Она сказала, что я её спаситель и убийца… – он совсем опустил голову.

– Хлебни винца, – но чаще всего Сальери был весёлым, дружелюбным, компанейским парнем. А когда пьяненький, ведёт себя, как Наполеон – всё ему надо, всех он изловит, он самый главный и самый ужасный, при этом говорит на еврейский манер. Вот такая вот особенность, забавная. – Она приняла тебя после того, как ты изнасиловал её, почему же ты сомневаешься теперь…

– С тех пор, она изменилась. Теперь она сильная девушка, теперь она может дать мне отпор, – с печалью произнёс Кол. – Знаешь, она такая стервочка, когда злиться и смотрит так с прищуром. Она много читает, сама попросила меня научить её готовить, и всегда полна решимости. А как она робеет, когда я приближаюсь к её губам… А как она гримасничает… Знаешь, она ведёт себя иногда, как ребёнок, и я не могу не улыбаться в эти моменты… Знаешь, она делает меня счастливым… Знаешь, она мне говорила, что я добрый, хороший, и все мои решения только во благо, как же я её предал… – Кол отвернулся от Сальери и смотрел куда-то вдаль и думал о ней.

– Просто поговори с ней. Нет ни одной проблемы, которая не решилась бы искренними словами и добротой в сердце.

– Так вот, как ты решаешь свои дела, – засмеялся Кол, обстановка стала разряжаться, собеседник тоже засмеялся. – За это я тебя и люблю Сальери, твои советы так просты и так полезны.

– Я хочу познакомиться с ней, – улыбнувшись и похлопав, Кола по плечу прошептал Сальери, – я же должен узнать ту, что нашла твоё сердце, – усмехнувшись и долив вина, весело проговорил мафиози.

– Так ты её ещё не видел? – Кол выпрямился, и удобно расположился в кресле, обернувшись к мафиози.

– Вид с машины через дорогу и вид лицом к лицу – разные вещи, – разведя руки в стороны, ответил он.

– Я, конечно, вас познакомлю, – тепло, улыбнувшись, сказал Кол. Этого ему не хватало – душевного разговора, чёткого совета, без разъяснений и прочей воды, дружеского плеча и простых только им понятных шуточек, которые так грели душу. – Чем же вы занимались, после того, как покинули Англию?

– Работал, – усмехнувшись, ответил тот, – Кол мне очень нравиться моя работа. Пока я ездил по делам, то поведал весь мир. Знаешь, тогда, после ухода Кейт на меня напала эта… Как ты её там называешь? – Сальери замахал ладонью, в знак того, чтобы Кол ему помог.

– Депрессия.

– И я решил заняться Японией. Дела там идут хорошо до сих пор, тогда меня так поразила красота того мира, что я подумал: " Мир так великолепен и дарует нам многое. Я не позволю ей забрать у меня это". Я стал путешествовать, побывал в каждой стране, отовсюду привёз какую-либо вещь. И когда я обошёл весь земной шар, я понял, что ни один, даже самый прекраснейший клочок земли не сравниться с нашим родным домом, местом, которое пропахло воспоминаниями, людьми которые всегда нас ждут. Я вернулся в Италию и выкупил наше фамильное поместье, которое давным-давно мы утратили. Отремонтировал его и теперь у меня появился дом.