Я не дам тебе упасть - Балнохи

Вы, наверное, хотите знать, что же это за фрукт Дон Сальери? Так я вам отвечу, что знаю о нём очень мало. Он глава итальянской мафиозной группировки, которая распространилась по всему миру. Начал он ещё до войны, но в роли умелого торгаша – поставлял оружие. После войны власть, деньги и знакомства с нужными людьми остались, и он сформировал свой клан. О его детстве, происхождении, даже о настоящем имени ничего не известно. Мафиозный клан – тайная организация, о которой все знаю, да и такое бывает в этой жизни, поэтому местонахождение штаба, имена союзников и т.д. строго засекречены.

Как же наш малец умудрился познакомиться с самим главой мафиозного клана?

Это случилось, когда Кол проходил практику, будучи студентом психологического факультета. Он был помощником у одного психолога в Англии. Мужчина он был не плохой, но охладевший к своей работе, и поэтому Кол зачастую принимал его клиентов в качестве специализированного врача, а не студента. В это время Дон Сальери был в Англии, у него были какие-то дела с морским флотом, и хоть он был занят работой, но страшно влюбился в одну интересную особу. Её звали Кейт, она была стройна, умна, невероятно мила и застенчива. Дон Сальери познакомился с ней в книжной лавке, где она работала. Она в мгновение ока очаровала его, но было одно "но". Очаровательная Кейт два раза в неделю посещала психолога, что Дону Сальери, как мужчине импульсивному и ревнивому очень не нравилось. Тогда он решил записаться к этому "чудесному" психологу, им и оказался наш Кол. И Сальери был в дальнейшем приятно удивлён, т.к. Кол оказался прекрасным психологом. Потом он стал приходить всё чаще и чаще и они стали обсуждать всё, что происходит и происходило с ними, так они и подружились. В дальнейшем Дон Сальери вернулся обратно в Италию, и их дружба сохранялась на протяжении пяти лет редкими письмами.

– И когда ты собирался мне сообщить, что переехал во Флоренцию? – разливая виски по рюмкам, спросил Дон Сальери.

– При других обстоятельствах я бы первым делом нашёл вас, дорогой мой друг, – усмехнувшись и выпив виски, ответил Кол.

– Наслышан я об твоих "обстоятельствах", – подливая виски, улыбнувшись, ответил Сальери, – кто она?

– Ты следил за мной? – спокойно спросил Кол, совсем не удивившись и даже не рассердившись. Ведь слежка, для Дона Сальери обычное дело.

– Да, как только вы ступили на итальянскую землю, – усмехнулся Сальери. – Ну, сам подумай дорогой мой псих! Вдруг, ты приезжаешь во Флоренцию, об этом ничего мне не сообщив, потом оказывается, что у тебя тут поместье. При этом с тобой приехала чудеснейшая девушка, по документам являющаяся твоей приёмной дочерью. Когда я узнал это, я не мог поверить своим глазам! Вы меня страшно шокировали! Вот, я и поставил за тобой слежку. Я волновался за вас, – с неким возмущением говорил мафиози, отчего виски выплёскивалось из его стопки.

– Мог бы просто придти к нам в дом. Ты же знаешь, от тебя у меня нет секретов, – с тёплой улыбкой и как-то по особенному произнёс Кол, будто отец говорит сыну.

– Ну так рассказывай, – раздражённо ответил Сальери и зазвонил в колокольчик, лежащий на столике. Через несколько минут в комнату занесли подносы с морепродуктами и разными закусками.

– Оперативненько, – вскинув брови к верху, проговорил Кол. – Придётся рассказать всё с самого начала, прошу не перебивай меня, – Дон Сальери молча кивнул. Их взгляды стали серьёзными, Кол отвернулся от друга, отпил виски и начал повествовать. – Насколько ты знаешь, когда я был в Англии, я работал в психиатрической лечебнице Номбери. Одним утром мне позвонил коллега и сказал, что привезли девочку с концлагеря, что она должна заинтересовать меня. Приехал и увидел ужасно напуганного шестнадцатилетнего ребёнка невероятной красоты. Номбери собрался её лечить уколами и таблетками, потому что она пряталась от людей и буянила, а она ведь была просто ужасно напугана. В конце концов, благодаря Никлаусу, моему старшему брату, ты ведь помнишь его?

– Да, он замял мне одно дело, – ответил Сальери, подливая виски.

– Ну, и вот, благодаря нему, я забрал её к себе. Дал ей имя. Помыл, обработал раны, забинтовал порезы, уложил в тёплую постель. Наутро она чуть ли не вонзила кухонный нож мне в спину, пока я спал.

– Вот, те раз, – присвистнув, вскрикнул Сальери, от удивления, – и что дальше? – Кол немного помолчал и, осушив стопку, продолжил.

– Я сорвался и поцеловал её, а потом увёз в больницу, где, как я думал, ей будет хорошо, но я ошибся. Тогда я подумал, что не смогу ей помочь, потому что она стала у меня вызывать не профессиональные чувства. Через день или два, точно не помню, я приехал к ней и обнаружил её избитую и снова решил забрать, дал сам себе слово, что буду сдерживаться. Несколько месяцев всё шло хорошо, мне помогала сестра, мы научили её читать, писать, даже готовить, у неё прекратились приступы истерии. Она стала другим человеком, хотя даже когда я только-только её забрал, она не была глупа и умела разговаривать. Она стала настоящей леди, я был очарован ею. И когда всё было так прекрасно, когда я был ей как отец, как старший брат – я всё испортил, – и он опять замолчал.

– И что ж ты сделал? – подливая виски и ёрзая от любопытства на месте, спросил Дон Сальери.

– Я изнасиловал её. Подумать только, она с рождения жила в концлагере и никто не мог до неё добраться, а тут – я. Такой добрый и хороший, как она говорила, взял и лишил её невинности. На утро, пока мы спали, вломился докторишко, который мучил её в больнице. Он хотел убить меня и забрать её. Пока мы дрались, Калли взяла пистолет и выстрелила в него, поэтому нам пришлось покинуть Англию.

– Калли? – спросил Сальери.

– Так её зовут, – прошептал Кол и достал пачку сигарет из кармана пиджака.

– Фу, что это? – брезгливо поморщившись, спросил мафиози.

– Мои сигареты, – сдвинув брови, ответил Кол.

– Пф, я не позволю, чтобы в моём доме курили подобную дрянь, – он встал с дивана и подошёл к столу, выдвинул ящик и достал оттуда коробку кубинских, запрещённых сигар. – На вот, настоящие сигареты, контрабанда в чистом виде! – Кол засмеялся и принял сигару, они вместе закурили, – Чувствуешь? Чувствуешь, как этот чудесный дым прожигает твои лёгкие?

– Я чувствую, что они уже прожигают мою печень, – старые друзья засмеялись, а для Кола и вправду сигары оказались крепковаты.

– Так значит, ты любишь её? – выпуская клубы дыма,