Суд идет - Иван Дроздов

— Тут глубина большая — больше километра. Судоходству они вреда не причинят.

Ахмет забыл о своих пилотских обязанностях, опустил руки и, поражённый всем увиденным, проговорил:

— Имея в своих руках такое!..

Показал на пульт управления «Пчёлкой» и на крохотный приборчик с блестящими кнопками, лежащий под рукой Фёдора, договорил:

— Можно было бы посчитаться с Америкой. Она бы мне ответила за все беды и слёзы моих арабских народов.

Глава восьмая

Русский остров переживал волнующие дни: в гостинице «Илья Муромец» отдыхали сразу два президента больших, набирающих влияние в мире стран: Венесуэлы — Уго Чавес и великой страны Востока — Ахмет Жан. Каждый из них со своей свитой и ближайшими сотрудниками занимали по этажу: Уго — третий, Ахмет — четвёртый. И как только было объявлено, что в гостинице в такое-то время будут отдыхать два президента, у администратора затрещал телефон с просьбой забронировать номера для важных персон: то это был премьер-министр какой-нибудь страны, то вице-президент, а то известный в деловом мире магнат. И каждый с семьёй, охраной, друзьями.

Администратор, милая молодая женщина, знающая языки, отвечала одно и то же:

— Пожалуйста, номера пока есть, но они стоят дорого.

Ответы тоже были примерно одинаковые:

— Ничего. Оплату гарантируем.

Тогда администратор, немного подумав, говорила:

— Номера стоят не просто дорого, а очень дорого.

В ответ нетерпеливо кричали:

— Ну, хорошо, хорошо! Бронируйте, пожалуйста.

И тогда администратор называла сумму: за одну комнату, за двухкомнатный номер, за трёхкомнатный, за люкс и сверхлюкс… Несколько номеров назывались президентскими. Цены за эти номера были запредельными.

— Как?.. Какие тысячи?.. Я, наверное, ослышался.

— Нет, не ослышались. В это время у нас будут отдыхать важные лица — очень важные, нам пришлось нанимать дополнительно служащих, поваров, выписывать большой ассортимент продуктов. Наконец, охрана. Гостиницу будут охранять с суши, с моря и воздуха. Всё это нам стоит денег.

На другом конце провода замолкали и потом упавшим голосом:

— Ладно. Мы будем звонить позже.

О ценах, видимо, докладывали хозяину, следовали консультации, согласования, а в это время Драгана, сидевшая рядом с администратором, от души смеялась. Четыре миллиона ей стоило строительство гостиницы, а новый хозяин, посол от Уго Чавеса, которому она недавно продала «Илью Муромца», заломил три тысячи за комнату, а их, комнат, больше тысячи. А уж что до классных номеров!.. Он, этот полномочный представитель президента Венесуэлы, — думала Драгана, — или скряга, или как и его хозяин, очень смелый человек.

Драгана вышла в вестибюль и прошлась по залам ещё недавно такой любимой ею гостиницы, а теперь принадлежавшей вот этому послу, вроде бы очень богатому человеку. Сердце заныло от сознания того, что «Илья Муромец» ей уже не принадлежит и все служащие, которых она подбирала, встречают её хотя и по-прежнему приветливо, почтительно кланяются, но они теперь имеют своего хозяина.

А вот и он, этот новый хозяин: человек молодой, лет двадцати пяти, мало похожий на магната и личного представителя президента страны, ставшей недавно известной всему миру. Его звали Фернандо.

— Милая госпожа! Я рад приветствовать вас!..

Драгана кивнула ему, но на лице её не было ничего милого; напротив, глаза её сохраняли печать недовольства недавно состоявшейся сделкой по продаже гостиницы. Она жалела своего «Илью», продажа гостиницы ей теперь казалась неблагородным поступком; она будто предала живого человека и в этическом плане совершила дурной поступок по отношению к русским.

— У вас сегодня плохое настроение, — упавшим голосом сказал Фернандо, — боюсь, что я в чём-то виноват перед вами.

— Нет, нет! — оживилась Драгана. — Я рада видеть вас. У вас хорошее настроение, а я люблю общаться с весёлыми, радостными людьми.

Вспомнила, как при первой же встрече, едва они познакомились и Драгана сильно обрадовалась, услышав привет и всякие лестные слова в её адрес от президента его страны, Фернандо во время одной прогулки по острову, тихо, заговорщически проговорил:

— Я вижу, вы любите своего «Илью Муромца». Это хорошо, очень хорошо. Илья — герой русского народа. Продайте мне его! А?..

— Продать? Да зачем же вам гостиница на нашем острове?

— А именно потому, что она на вашем острове и что этот остров называется Русским, — мне потому и нужна здесь гостиница.

Распрямился Фернандо, жарко обдал собеседницу карими лукавыми глазами:

— Продавайте! А я дам вам цену, за которую вы построите две таких гостиницы.

— Так вы сами стройте гостиницы. Купите у моего дяди участок земли на побережье и стройте. Я-то сама, как вам уже говорила, хозяйством не занимаюсь, я тружусь в лаборатории.

— Знаю! — отрезал молодой человек, как бы забыв, что он беседует с дамой, — знаю и вашего дядю, с которым успел сойтись на короткой ноге, — но и все-таки: продайте мне гостиницу. Хочу иметь дело с вами и решить всё сразу. Готов прислать и строителей — они за два года возведут вам такие две гостиницы, каких нет и на южном побережье Штатов. Для начала скажите: сколько она стоит, если бы вам понадобилось её продавать?

Драгана подумала с минуту и ответила:

— Двадцать-тридцать миллионов долларов.

— Отлично! Получайте шестьдесят миллионов! И знайте: деньги плачу свои собственные. Я ведь тоже бизнесмен, и у меня есть деньги.

— И хитро подмигнув Драгане, и лукаво улыбнувшись, добавил:

— Не так много, как у вашего дедушки, и так же, наверное, поменьше, чем у вас, но, всё-таки, есть. Хватит мне расплатиться. Ну! По рукам!..

И Драгана подала ему свою руку. Он крепко пожал её и поцеловал.

Так её любимая гостиница перестала ей принадлежать.

Президент Уго и его друг Ахмет Жан прилетели на Русский остров, и Уго Чавес сказал встречавшему их адмиралу Яну Станишичу:

— Мой человек Фернандо купил тут у вас гостиницу, пригласил нас отдохнуть на ваших берегах. Вы не возражаете?

— Я рад таким гостям. Ради Бога! Отдыхайте, набирайтесь новых сил для борьбы.

— Ого! Вы говорите: для борьбы. Узнаю адмирала. Борьба — моя стихия. Я и дня не живу без борьбы.

Уго Чавес давно знал хозяйку острова Драгану Станишич, её супруга Бориса Простакова и физика Павла Неустроева. С ними он встретился на Кубе.

Оба президента, их друзья и ближайшие сотрудники сидели в вестибюле и ждали, когда их позовут в отведенные им апартаменты. Драгана пошла к администратору выяснить, почему случилась заминка. Вернувшись, Уго Чавесу сказала:

— Кажется, всю гостиницу вы будете занимать вдвоём с господином Ахмет Жаном. Новый хозяин назначает слишком большие цены. Клиенты, едва заслышав эти суммы, замолкают, а потом упавшим голосом говорят: «Позвоним позже».

— Правильно делает Фернандо! Молодец! — одобрил Уго своего соотечественника. — Кончился ваш либерализм с ценами. Пусть номера в гостиницах Русского острова стоят дорого, дороже, чем в самых фешенебельных отелях Майами и Флориды. Пусть знают, с кем имеют дело! Остров-то Русский! — воскликнул Уго. — Тут вместе со мною отдыхает президент огромной страны Востока Ахмет Жан. Да они как узнают, что он здесь, так и любые деньги заплатят. А Фернандо эти деньги отдаст капитану корабля «Евпатий Коловрат». Он мне сам сказал об этом. Молодец, Фернандо! Пусть сдирает кожу с богатеев. Деньги-то у них всё равно ворованные. Они любые тысячи отдадут. Вот вы увидите: непременно все будут соглашаться. Я же знаю эту публику! Сказать, что он отдыхал с Ахмет Жаном, беседовал с ним, обговорил важные дела — вот это для них дороже денег! Ах, Фернандо! Молодой, а поди ж ты какой ушлый. Мне такие люди нужны. Я его «на трубу посажу».

— А это что такое — труба?..

— Труба — она и есть труба. И в России труба, и в Ираке, и у него вот — Ахмет Жана. По трубе нефть качают, а наши запасы и размером побольше восточных будут, и залегают не так глубоко. Я сейчас молю Бога дать силы вашим ученым найти средства делать нашу нефть жидкой. Надеюсь, ваши ребята справятся с этой задачей. И тогда мы поставим саму Америку на колени. Вот я и посажу Фернандо на трубу. Пусть сдирает кожу с америкашек чванливых! Денег в Америке много. Говорят, они и из банков российских всё золото в свои карманы перетащили. И нечего с ними церемониться!

Помолчал Уго Чавес, а потом вдруг засмеялся, — да так, как он, по свидетельству американских газет, смеялся в перерыве между заседаниями, на одном из которых американского президента назвал дьяволом. И произнёс это слово громко и чётко. Джордж Буш, сидевший в первом ряду, пригнул голову, а затем и вовсе покинул ассамблею.

Вечером в гостиницу приехал адмирал. Он уже имел удовольствие принимать у себя во дворце высоких гостей и теперь звал их на ужин. По дороге выговаривал им за то, что они решили жить на два дома: у него во дворце, да ещё и в гостинице; говорил, что места у него много и проживание в его дворце освобождало бы охрану президентов от лишних хлопот. Не знал он о замыслах Уго Чавеса заработать хорошие деньги на рекламе своей гостиницы и на эти деньги позволить Драгане построить на берегу ещё и другие гостиницы. И собрать побольше денег для мятежного корабля. Оба они, и Драгана, и Уго Чавес, решили превратить Русский остров в базу снабжения «Евпатия» и для этого создавали на острове постоянный денежный источник. Уго Чавес, как человек деловой, сразу же после знакомства с академиком Световым загорелся мечтой построить у себя в стране завод по производству летательных аппаратов. Уго, мучительно размышлявший о фантастической энергии, открытой русским учёным, совсем лишился покоя. Его дерзкий, не лишённый авантюризма характер, разогрел в нём и мечту овладеть ещё и энергией Светова.