Суд идет - Иван Дроздов

А я добавлю от себя: ещё объявился и третий порядочный человек из евреев: Эдуард Ходос, председатель Харьковской еврейской общины — крупнейшей на Украине, а может, и во всём Советском Союзе. Он написал целую серию книг о так называемом еврейском фашизме, захватившем власть на Украине и в России. В аннотации к его книге «Еврейский удар» издательство «Пересвет» пишет: «Автор открыто заявляет, что сегодня самая враждебная сила всему человечеству — еврейский фашизм — хабад, адово порождение из Бруклина».

Интересно будет сравнить две аннотации: эту вот к книге Эдуарда Ходоса «Еврейский удар», и другую аннотацию, предпосланную петербургским издательством «ЛИО Редактор» к моей воспоминательной книге «Последний Иван». Я и мои издатели, воспитанные на ложных идеях интернационализма, не были столь категоричны и откровенны; искали обтекаемые слова и мягкие аттестации, но уже и в той коротенькой прокламации просвёркивали молнии нынешних политических страстей.

Вот она, эта аннотация:

Дорогой читатель! Если ты русский — прочти эту книгу. Она писалась для тебя. Иван Дроздов — русский писатель, его книги замалчивались, их объявляли вредными и опасными. О себе он сказал: «Вся моя жизнь прошла в журналистском и писательском мире, а там много евреев. На обложке этой книги я мог написать: «Пятьдесят лет в еврейском строю». Но я своей книге дал имя «Последний Иван». Это потому, что они теснили меня со всех позиций, и я уходил, но уходил последним, когда уже не было никаких сил бороться. Ни одной позиции я не сдал ни под Сталинградом, ни под Курском, ни в битве за Будапешт, но здесь… отступал. Вместе со всем русским народом. А вот почему мы отступали, читатель узнает из этой книги.

Итак — два мнения: еврея и русского. Но в нашей книге, поскольку речь в ней идёт уже «о последних днях Помпеи», когда решается вопрос: быть или не быть России, нам, наконец, пора понять, а что же это за зверь такой, наш нынешний противник, сумевший впервые за историю России нанести ей смертельный удар, и когда уже самые несгибаемые оптимисты дрогнули и упали духом — в это страшное для России время мы пытаемся разглядеть своего врага и, всё-таки, подняться с колен, достать дрожащими руками комель той спасительной булавы, за которую всегда в критические минуты своей истории хватался русский человек и, как былинный богатырь Илья Муромец, шёл на своего обидчика и обрушивал на его голову свой гнев Господний — и, слава Богу, всегда одерживал победы. Но сдюжим ли мы сегодня? Найдём ли силы? Ведь враг-то и поныне для большинства русских людей остаётся невидимкой. Враг идёт на нас со сладенькой улыбкой и хватает за горло незаметно, пережимает сонную артерию. Враг ведёт на нас нашу же русскую родную нам молодежь — наших сынов и внуков, и они, зачумлённые его посулами, не хотят и слушать отцов и дедов, они составляют главную ударную силу врага.

Наконец, армия и милиция на службе противника, Генеральный штаб нашей Армии продаёт Отечество за жирный кусок ветчины.

Господи, твоя воля! За что же ты нас уж так-то? За какие такие прегрешения? Если за отступничество в 1917-м? За ужас цареубийства и деток его малых?.. За то, что в Кремль запустили бесов и на трон Антихриста посадили?.. Велик наш грех, о, Господи! И все-таки — пощади!.. Дай силы! И мы постоим за веру в Тебя, за русский Престол и Отечество. Животы положим — победим. Вразуми и дай силы!

История культуры за все века донесла до нас небольшое количество откровений самих евреев относительно их собственного характера и психологии, но всё-таки такие откровения есть. И немудрено, что именно эти откровения с наибольшей полнотой и точностью характеризуют их природу. И, конечно же, русский народ много потерял от запрета большевиков касаться природы еврея. Известно, что Ленин предлагал расстреливать каждого, кто хоть слово критики скажет в адрес еврея. И даже уже в конце восемнадцатого века, задолго до русских революций, имя еврея было спрятано под защиту государства. Известно высказывание писателя Куприна в письме товарищу о том, что вы можете обругать царя и даже Бога, но не смейте бранить еврея. А, между тем, и сегодня в разгул демократии и вседозволенности, когда все языки развязались, лишь немногие политики, журналисты и писатели отваживаются касаться подлинной сути еврея. Но, слава Богу, теперь напечатаны книги, где о себе и своих соплеменниках свидетельствуют сами евреи. И тут уж, когда мы приводим эти свидетельства, нас никто не обвинит в антисемитизме. К тому же и об антисемитизме сами же евреи не однажды высказались с подкупающей откровенностью. Писатель и журналист Самуил Рот в книге «Ныне и навеки», изданной в 1925 году, написал: «Антисемитизм естественен, как моргание глаза. Между тем мы, евреи, добились в России свободы и грандиозно отомстили врагам. О да, стоило выносить погромы! Правительство, некогда преследовавшее нас, беспомощно корчится в пыли забвения. Где некогда мы были угнетаемы и преследуемы, там мы ныне — гордые и беспощадные гонители».

А вот другой еврей Соломон Лурье, доктор и профессор, свидетельствует:

«Презрение к евреям настолько вошло в обиход, что наименование еврея получило наконец нарицательное значение в смысле всего грязного, некрасивого. Так, Клеомед, ругая Эпикура за его скверный стиль, говорит: «Его язык взят из самой гущи синагоги и толпящихся вокруг неё нищих: в нём есть что-то плоское, жидовское и ползущее по земле, как пресмыкающееся…» Для автора этой работы уже тогда было несомненно, что причина антисемитизма лежит в самих евреях, иными словами, что антисемитизм — явление не случайное, что он коренится в разнице между духовным обликом еврея и не еврея. Путём самонаблюдения (автор имеет счастье или несчастье быть, по общему мнению всех его знающих, одним из типичнейших представителей еврейского племени во всех решительно его отношениях) и изучения окружающих мне удалось прийти к определенным взглядам по вопросу о причинах антисемитизма. Я определённо примыкаю к той группе учёных, которые, исходя хотя бы из одного того, что везде, где только ни появляются евреи, вспыхивает и антисемитизм, делают выводы, что антисемитизм возник не вследствие каких-либо временных или случайных причин, а вследствие тех или иных свойств, постоянно присущих еврейскому народу».

— Ну, если они такие, — сказала Драгана, — и если не только у нас на Балканах они теперь пришли к власти, но и в России захватили банки и Кремль, то что же нас ожидает в будущем?..

И сидели молодые люди до рассвета. Думали, гадали, спорили, но к выводу определённому не пришли. Борис Простаков, поднимаясь с кресла, проговорил:

— А что, братцы, если на этот раз евреи одолеют мир Славянский и придётся нам оставить Россию и, как евреям, рассеяться по белу свету? И через триста-пятьсот лет мы сумеем собраться с силой и вернуть исконные земли своих предков?

Павел Неустроев глухо и упавшим голосом заявил:

— Нет, не сумеем. У нас кровь не та. Яда в ней мало.

Но тут сбросила с себя одеяло Драгана, прошлась в своём роскошном халате по комнате, подошла к балкону, растворила настежь дверь. И хлынул в спальню вместе со свежим воздухом немолчный, нескончаемый шум жизни. И молодая женщина проговорила:

— Ты прав: яда в нашей крови мало. Зато много гнева и боевого духа. Много раз побеждал дух Славянский на поле боя, победит и на этот раз. А теперь идите, отдыхайте. Нынче в полдень я поведу вас в новую атаку. Мы дадим бой, от которого воспрянет не один только Белград, но и весь мир Славянский.

29 января 2007 года