Удар молнии - Дмитрий Казаков

Несмотря на красивое название, "Бабочка" ничем не напоминала яркое насекомое. Скорее она походила на огромное ведро. Количество заплат на корпусе было настолько велико, что от первоначального материала почти ничего не осталось. Корабль выглядел покрытым шрамами ветераном, древним, но еще грозным.

Импульсные пушки и ракетные установки висели на нем гирляндами. – Эй, куда прешь? – окликнул меня возившийся у борта тип в засаленном комбинезоне, когда я ступил на трап. – К Вилли, – ответил я, не останавливаясь.

На принятие решения я потратил пятнадцать минут. Представил, что просижу на Спилберге еще неделю и меня затошнило самым натуральным образом. Злое оранжевое солнце, коричневые облака, хмурый пейзаж и холодные ветра – все это мало походило на место, где можно приятно провести время.

Да и постоянное ожидание того, что какой-нибудь новый постоялец может попытаться меня пристрелить, комфорта не добавляло. – К Вилли? – изумился обладатель грязного комбинезона и в руке его возник излучатель. – А ты уверен, что он тебя ждет? – Уверен, – я на всякий случай остановился. Судя по местным нравам, во мне сначала сделают дырку, а потом станут выяснять, кто я, откуда и на самом ли деле меня ждет капитан. – Подожди, я вызову боцмана.

Пришлось ждать. Жизнь на пиратском корабле тоже не представлялась мне в розовых тонах, и смерть на его борту выглядела еще более вероятной. Но одно обстоятельство перевешивало все остальные – скучать на борту "Бабочки" мне не придется. – Кто такой? – из люка выдвинулась огромная фигура, наводящая на мысли о восставшем из мертвых гигантопитеке. Разве что у того не может быть рыжей бородищи и пропитого голоса. – Герхард Майнингер, – сказал я, – к капитану… – А, точно, – кивнул боцман, – он говорил. Так что иди за мной, Герхард, и не отставай. Потеряешься – никто тебя искать не будет!

Изнутри "Бабочка" походила на охваченный безумием муравейник. Сновали десятки людей и нелюдей, отовсюду доносились грохот и ругательства. Планировка у корабля тоже была необычной, так что если бы я тут потерялся, то вряд ли сам нашел бы дорогу.

По широкому пандусу мы поднялись в круглую, как шайба, комнату. Отсюда во все стороны уходили коридоры. Один из них привел нас к такому крошечному лифту, что я долго удивлялся, как в него поместился боцман, а в качестве бесплатного приложения еще и я.

Дверца закрылась, лифт издал протяжный гудок, но с места не сдвинулся. – А, севрюжья кровь! Едрить пень через коромысло в дупель! – высказался боцман и шарахнул кулачищем по стенке.

Лифт вздрогнул и пополз вверх.

Подобный метод обращения с техникой вызвал у меня некоторое ошеломление. Я представил как боцман в разгар боя побегает к заевшей импульсной пушке и пинает ее с воплем "Стреляй, тварь! Волглый стояк тебе в корень! А не то на металлолом пойдешь!".

Против такого напора не устояла бы и пушка.

Из лифта мы выбрались в обширное помещение с куполообразным потолком. Судя по коконообразным креслам и стойкам виртуальных пультов, мы оказались в рубке. – Вилли, – проревел боцман, – тут к тебе этот пришел, Герхард…

Капитан выдвинулся задом из какой-то щели в стене. – А, привет, – сказал он, отряхивая руки, – возимся вот с навигационной установкой…

В щели что-то звякало, иногда долетали возгласы, никоим образом не напоминающие молитвы. Похоже было, что на "Бабочке" сквернословие возвели в ранг священного искусства. – Так, Роджер, – сказал Вилли, – как я понял, Герхард решил присоединиться к нам. Ведь так? – Так, – кивнул я, – иначе бы не пришел… – Так где у нас есть свободные места? – В третьем взводе, – наморщив лоб, крошечный для такой глобальной фигуры, изрек боцман, – после того как Чжан Хван лопнул, мы так никого и не взяли…

– Что значит – лопнул? – удивился я. – А то и значит, что с давлением не подружился, – пояснил Вилли. – Пошли, Герхард, покажу тебе твой кубрик. – Не забудь об особом условии моего тут пребывания, – сказал я, когда мы погрузились в лифт. – По поводу Линча. – Я помню, – Вилли кивнул. – Если мы окажемся в окрестностях этой драной Мировым Разумом планеты, то высадим тебя.

Кубрик, где мне предстояло жить, оказался железной коробкой пять на пять метров. Тут стояли узкие койки, вдоль стен расположились шкафы, а в одном из углов – стол, уставленный грязной посудой и бутылками.

Запах недвусмысленно намекал, что тут недавно морили тараканов.

Причем делали это с особым цинизмом. – Вот эта койка свободна, – сказал Вилли, указывая на лежанку у самой стены. – Вон тот шкаф твой, который открыт. Хотя вещей, как я вижу, у тебя не густо…

С того времени, когда я мотался по Галактике, имея при себе только лишь костюм-трансформер, я обзавелся кое-какими шмотками, но все они умещались в небольшом рюкзаке, купленном на Новой Америке. – Негусто, – сказал я, ставя его в шкаф и запирая дверь. – Вот и отлично, – капитан "Бабочки" повернулся к боцману, – приставь его к делу и не забудь поставить на довольство…

Фраза про "приставь к делу" мне не очень понравилась, но я прекрасно понимал, что слово "демократия" осталось за стенками этого корабля и поэтому возражать не стал. – Пойдем, – кивнул Роджер, когда Вилли вышел. – И запомни, что на этом корабле ты сначала будешь иметь дело со мной, а потом уже с капитаном!

И для осознания сего факта мне был предъявлен поросший рыжими волосами кулак размером с футбольный мяч. Выглядел он куда страшнее ядерной бомбы и желания познакомиться поближе не вызывал. – Запомню, – сказал я. – Вот и отлично.

Мы долго петляли по узким коридорам, потом спустились по громыхающей под башмаками лестнице. Она вывела нас в обширный трюм. Ворота его были распахнуты, а около полусотни пиратов занимались тем, что таскали бочки и ящики.

О такой штуке, как автоматические погрузчики, на Спилберге отродясь не знали. – Эй, Олег! – гаркнул Роджер и из толпы работающих выделился невысокий крепыш с черными мохнатыми усами. – Этот парень, – боцман показал на меня, – с сегодняшнего дня поступает в твой взвод. Я его к вам уже заселил, так что бери в оборот. – Хорошо, – названный Олегом кивнул и посмотрел на меня. Глаза у него были совершенно безумные. – Как зовут? – Герхард, – сознался я. – Учти, на этом корабле ты сначала будешь иметь дело со мной, а только потом с Роджером!

"Еще один на мою голову!" – подумал я обреченно.

Олег прочел мне краткую нотацию по поводу того, как надлежит себя вести на "Бабочке", а потом мы пошли таскать ящики. Самые обыкновенные, большие и тяжелые.

Спустя час я устал так, что едва мог шевелить руками.

Вот и верь после этого, что жизнь пирата – сплошь романтика.

Глава 12.

– Лежать и не рыпаться! – момент взлета наш взводный, судя по всему, определил чисто интуитивно, поскольку никакой сирены или объявления из коммуникационной системы не прозвучало.

Тем не менее, он не ошибся. "Бабочка" вздрогнула и тут же меня вдавила в ложе мягкая, но очень тяжелая рука перегрузки. Койка мне досталась продавленная, так что утром, в свободное время, я занимался тем, что приводил ее в порядок. Взлетать на неисправной – рисковать целостностью спины.

А мне спина была как-то дорога. – Можете вставать, креветки облупленные, – сообщил Олег, когда тяжесть исчезла. – Вахта у нас завтра, так что посвящение проведем сегодня…

Я про себя застонал. Ритуалы посвящения новичков существуют везде, начиная от школьных классов и заканчивая домом престарелых. Различия состоят в основном в уровне жестокости.

Судя по тому, куда я попал, все вряд ли ограничится похлопыванием по плечу. – Так, Герхард, отвернись к стене, – Олег командовал с серьезным видом, но время от времени под усами появлялась кровожадная ухмылка, – ага… тащи… вот… Теперь можешь повернуться!

Мои коллеги по взводу – шестеро людей и трое хоррандцев – с дурацкими улыбками стояли вдоль стены. А на столе появилась банка с какой-то подозрительной жидкостью.

– И что это? – поинтересовался я. – Когда-то еще на Земле, – проникновенно сказал Олег, – новичков, попавших на пиратское судно, заставляли пить забортную воду… – И вы решили предложить мне глоток вакуума? – Нет, – улыбка взводного стала напоминать крокодилью, – как ты мог о нас так плохо подумать? Всего пол-литра конденсата из внешней оболочки двигателя!

Устройство двигателей космического корабля я представлял очень приблизительно, но сомневался, что в его внешней оболочке может плескаться что-то вкусное или полезное для здоровья.

Встав, я подошел к столу и понюхал. Воняло премерзко. – А если я откажусь это пить? – Ну, – Олег задумался, – эта хреновина отшибает пьющему мозги… в любом случае их придется отшибить, только другим способом! Хотя бы моим кулаком…

Кулаки его выглядели не так внушительно, как у Роджера. Я оценил их, еще раз посмотрел на плещущийся в банке конденсат, напоминающий концентрированные сточные воды. – Давай лучше кулаком! – Ого! – вздохнул один из хоррандцев. Представители этой расы носят совершенно непроизносимые имена, поэтому во взводе их звали просто Ящер, Тортила и Годзилла. Я различать их еще не научился. – Ну, ты сам выбрал, – взводный кровожадно улыбнулся.