Странные Земли - Андрей Стоев

как я себя должен чувствовать, если изображаю из себя слабоумного? — огрызнулся я. — Точнее, впавшего в детство маразматика.

— Понятно, почему у тебя не получается, — вздохнула она. — С таким настроем ничего и не может получиться. Пойдём лучше завтракать.

— Пойдём, — я охотно ухватился за повод закончить с этим дурацким занятием.

Мы успели позавтракать и уже допивали отвар, который здесь повсеместно пили вместо чая, когда к нам подсел незнакомый дверг.

— Здорово, Арт! — бодро поприветствовал он меня, совершенно игнорируя Арну.

— Здоровья и тебе, — вежливо ответил я. — Извини, не припоминаю, где мы встречались.

— Меня Лаготом зовут, я через два столика от тебя сидел, — махнул он рукой. — Меня Закрут послал проводить вас к монорельсу. Публичные клети через шестой уровень не ходят, а в служебную зону вас без меня не пустят.

— Как так не ходят? — удивился я. — Клеть ведь точно ниже идёт, с нами семья на девятый ехала, и сам я в «Кирку и молот» на двенадцатый спускался.

— А ты не заметил, что после пятого идёт сразу седьмой, а на шестой выхода вообще нет? — ухмыльнулся он.

— Не заметил, — признался я.

И напрасно не заметил, кстати. У меня, конечно, голова была занята другим, но всё же надо быть повнимательнее, и присматриваться к тому, что происходит вокруг. Здесь не привычный Рифейск, а совершенно чужой мир. И как здешняя стража расследует смерть вершков, мне очень наглядно продемонстрировали. Запишут в протоколе: «На почве помрачения рассудка ударил себя ножом в спину», и пойдут пить пиво.

Ну а то, что будем уезжать с закрытого уровня — это очень хорошо. Тем, кто пойдёт по нашему следу, вряд ли удастся повторить наш путь. Да и просто понять, куда мы делись, будет довольно затруднительно.

— Прежде чем тронемся, есть одно дело, — стал серьёзным Лагот. — Нужна клятва от вас, что вы никому не расскажете то, что увидите и узнаете. Закрут за тебя поручился, конечно, но этого недостаточно.

— Я так и думал, что поклясться надо будет, — понимающе кивнул я. — За исключением общеизвестных сведений, обязуюсь держать в секрете всё, что увижу в Мерадии, а также всё, что узнаю о Мерадии и делах двергов, и в том клянусь Великой Матерью и Сердцем Мира. Устроит такая формулировка?

— Пойдёт, — согласился дверг и посмотрел на Арну: — Теперь ты.

Арна послушно повторила мою клятву, и Лагот удовлетворённо кивнул:

— Ну что, готовы? Тогда двинулись.

Попасть на шестой уровень оказалось действительно непросто. Сначала мы спустились в общей клети на пятый. Здесь на приёмной платформе стояли уже не один, а трое стражников, и они сразу же рванулись к нам, едва мы спрыгнули с клети. Лагот торопливо сказал: «Они со мной — дело клана», и стражники с неохотой вернулись на свои места, подозрительно на нас поглядывая.

— Похоже, вы сюда вершков не пускаете? — спросил я, с интересом озирая окрестности.

— Редко, — кивнул он, быстро шагая по широкому коридору. — Только по специальному разрешению и с сопровождением. Для их же безопасности.

— Для безопасности? — непонимающе переспросил я.

— Опасное производство, — коротко пояснил он.

Ну, действительно опасное производство вроде изготовления взрывчатки вряд ли кто-то стал бы размещать среди жилых уровней. Но этот уровень и в самом деле явно был производственным — характерный гул и грохот, едва слышимый на других уровнях, здесь был достаточно громким.

— Первичный передел, наверное? — догадался я.

Лагот так поразился, что резко остановился и уставился на меня.

— Откуда узнал? — потребовал он. — Кто тебе сказал?

— Да несложно же предположить, — удивился я такой бурной реакции. — Какое ещё производство имеет смысл размещать на верхних уровнях? Только первичные переделы — во-первых, в выплавке металла особого секрета нет, а во-вторых, плавка обычно требует очень много воздуха, а на верхний уровень его гораздо проще закачать в нужном объёме.

Вообще-то, это не так уж очевидно, и есть масса других вариантов, но раз уж угадал, то стоит сделать вид, что не случайно.

Он промычал что-то невразумительное, с сомнением на меня глядя, а потом повернулся и двинулся дальше. Арна тихонько пихнула меня в бок и шёпотом спросила:

— Ты сейчас о чём говорил?

— Если тебе действительно интересно, как происходит выплавка металла из руды и изготовление проката, то я могу тебе потом подробно рассказать.

— Нет, мне это не интересно, — подумав, ответила она. — Мне интересно, откуда ты всё это знаешь.

— У нас факультативом шёл обзорный курс по методам обогащения и аффинажа. Первичных переделов там тоже немного касались, чисто для общего образования. Я этот курс посещал, мне это потом здорово пригодилось. Да и на заводах приходилось бывать.

— Ни слова не поняла, — вздохнула Арна. — Но я уже начинаю к этому привыкать.

— Ничего в этом сложного нет на самом деле, — махнул я рукой. — Да и интересного тоже немного, во всяком случае, для тебя. Всё просто, если взять на себя труд чуть подумать.

Лагот, заинтересованно прислушивавшийся к нашему разговору, не выдержал:

— Ну если ты такой умный и для тебя всё просто, то что можешь про шестой уровень сказать?

— Про шестой? — я задумался. — Ну, скорее всего, это маленький подуровень где-то сбоку. Раз на пятом много тяжёлого оборудования, полноценный уровень под ним разместить не получится. Могу предположить, что на шестом у вас только станция, да, может, ещё несколько складов. Оттого и выхода с главной клети туда нет — не столько из-за секретности, сколько из-за того, что уровень в стороне. Да и седьмой уровень у вас, скорее всего, тоже не совсем полноценный.

Лагот буркнул что-то неразборчивое насчёт моего ума и отвернулся — похоже, не одобрил. Не знаю, чего он ожидал — до всего этого моментально додумается любой производственник. Даже не обязательно производственник — любой, кому доводилось хоть раз посетить металлургическое производство, и кто представляет размеры домны.

Идти пришлось довольно далеко. Я с интересом смотрел по сторонам — этот уровень сильно отличался от тех, что я видел. Никаких барельефов, никакой резьбы, зато множество указателей, в основном с непонятными сокращениями. Один раз, когда мы миновали большой боковой проход, издалека донёсся очень характерный шум с ещё более характерным перестуком колёс. На поезд