Странные Земли - Андрей Стоев

— Дружба — это всегда стоящая вещь, — пафосно заявил я.

Арна усмехнулась, но продолжала смотреть на меня, ожидая ответа.

— Твоя якобы сестра показывает всем вокруг твой портрет, — ответил я, закончив с шутками. — Закрут ей ничего не сказал, но посоветовал, чтобы ты посидела в гостинице.

— И до каких пор сидеть? — с кислым видом спросила Арна.

— Послезавтра идёт монорельс в Илси, а там рядом переход в Аноку. Закрут договорится, что нас на этот монорельс возьмут.

— Анока, Анока, — задумчиво повторила Арна. — Надо бы карту переходов посмотреть, но вроде это нам почти по пути. Во всяком случае, из Аноки можно много куда попасть. А что такое монорельс?

— Да в принципе, то же самое, что и обычный поезд, только рельс один, а не два. Скорее всего, у двергов рельс подвесной — груза такой монорельс может перевозить намного меньше, зато прокладка пути гораздо дешевле — полы можно не ровнять, да и вообще такой путь можно хоть через естественные пещеры прокладывать.

— Я вообще ничего не поняла из того, что ты сказал, — с нотками отчаяния сказала Арна. — Что такое поезд? Что такое рельс? О чём вообще речь? Это же я должна объяснять тебе, как здесь всё устроено, а не ты мне!

— Сложно это объяснить человеку, который никогда поезд не видел, — немного виновато сказал я. — Послезавтра всё сама увидишь, а если что непонятно будет, то я по ходу дела объясню. А вообще это интересный момент, что ты никогда про монорельс не слышала. Я думал, это только на наш монорельс до Илси дверги вершков не пускают, а похоже, что любой монорельс у них только для своих.

— Да, это только для двергов, наверное, — согласилась она. — Ну и для тебя, конечно. Сколько я ни читала записки путешественников о Мерадии, ни про какие монорельсы там ни слова не было сказано.

— И это хорошо, если так, — с удовлетворением сказал я. — Это значит, что те, кто нас ищет, монорельсом воспользоваться не смогут. Ладно, давай прикинем, что нам ещё необходимо здесь сделать до отъезда. Еду мы купили, одежду для меня купили, остались только нож и букварь. Завтра ты сиди в комнате запершись и никому не открывай, а я схожу к оружейнику и в книжную лавку.

— Не нужно тебе никуда ходить, — махнула рукой Арна. — Нож у меня есть запасной, лови.

Я поймал нож в простых ножнах из толстой кожи. Лезвие длиной в ладонь из довольно посредственной стали, простая деревянная рукоятка — в общем, обычный крестьянский нож для любых надобностей.

— Тебе же всё равно им не сражаться, — чуть виновато пояснила она. — А мясо порезать или щепу наколоть им вполне можно.

— Да нормальный нож, — я сразу прицепил его на пояс. — Мне лучше и не надо. А что насчёт букваря?

— Я заходила в книжную лавку за картами, пока тебя не было, там и букварь купила. Вон на столе свёрток лежит — как его принесли, я и не распаковывала.

— Кто принёс? — насторожился я.

— Мальчик из лавки, — объяснила Арна. — Я потом хотела ещё в галантерейную лавку зайти, вот и попросила доставить в гостиницу.

Я просто смотрел на неё, не говоря ни слова.

— Ой! — до неё, наконец дошло, и она смутилась. — Кажется, я глупость сделала.

— Кажется, да, — вздохнул я.

* * *

Не знаю, что меня разбудило — то ли лёгкое позвякивание, то ли общее чувство тревоги. Скорее всего, сработало именно ощущение опасности, потому что звуки были действительно очень тихими, буквально на грани слышимости. Я открыл глаза и почти сразу понял, что эти звуки мне не приснились — у двери действительно что-то происходило. Тихое позвякивание и поскрипывание не оставляло сомнений в том, что кто-то очень аккуратно и тихо сдвигает засов.

Я бесшумно встал и накрыл ладонью рот Арны. Она дёрнулась и резко открыла глаза, и я приложил палец к губам — она сразу же поняла и согласно прикрыла глаза. Я тихонько переместился к двери и встал сбоку, держа в руке нож. Арна взяла копьё, стоящее возле её кровати, и встав напротив двери, опустилась на одно колено — неплохо придумала, это вполне может сработать. Врываясь в тёмную комнату и никого не видя на фоне окна, можно сразу и не понять, что тебя встречают, пока не насадишься брюхом на копьё.

Вот только врываться к нам никто не стал. Засов звякнул в последний раз; дверь бесшумно открылась, и на меня напало странное оцепенение, а Арна мягко повалилась набок. Я сразу подумал про так называемую сестру, но в дверь вальяжно вошёл мужчина. Он посмотрел на лежащую Арну, и я услышал ехидный смешок. Потом он повернулся ко мне, оглядел меня сверху вниз и удивлённо спросил сам себя:

— А этот-то почему не падает?

На меня накатила злость — настоящая злость, которая туманит взгляд и полностью отключает разум. Я почувствовал, как оцепенение слетает, и неожиданно для себя выбросил руку с ножом вперёд, вогнав его до самой рукоятки в солнечное сплетение пришельца. Нож я сразу же отпустил; злость ушла так же внезапно, как и накатила, и я в каком-то ступоре наблюдал, как он валится на пол.

— Ну вот и упал, — тупо сказал я, как будто он ещё мог меня слышать.

Я выглянул в коридор — там было пусто. Я аккуратно прикрыл дверь и склонился над Арной. Она как будто спала; я довольно грубо потряс её, но она не просыпалась.

— Да очнись ты, наконец! — разозлился я и надавал ей пощёчин.

Метод оказался на удивление эффективным — Арна открыла глаза и с некоторым усилием сфокусировалась на мне.

— Что произошло? — спросила она, быстро приходя в себя. — Я помню только, как открылась дверь.

— Дверь открылась, и ты вырубилась, — просветил её я. — А потом в дверь зашёл вот этот, который лежит рядом с тобой.

Она перевела взгляд на труп рядом с собой и дёрнулась в испуге.

— Это кто?

— Посыльный из книжной лавки, очевидно, — язвительно заметил я. — Ещё книжек тебе принёс.

— И что с ним?

— Я его зарезал, — небрежно ответил я.

— Ловко