Странные Земли - Андрей Стоев

это было, правда, не совсем похоже, а вот вереница вагонеток под этот звук подходила идеально. А раз у них есть узкоколейка под вагонетки, то и полноценная железная дорога наверняка тоже есть. Вообще мне, пожалуй, стоит поменьше вылезать со своими догадками — как-то очень уж ненормально Лагот на них реагирует. Бывает ведь, что избыток ума не способствует долгой жизни, и я не так уж хочу в этом сам убедиться.

Как оказалось, нашей целью была вовсе не клеть, а дверь в неприметном тупичке, за которой открылась длинная лестница. С лестницы мы сошли на первой же площадке, немного поблуждали по коридорам — я хмыкнул про себя, перешагивая рельсы на одном из перекрёстков, — и наконец, вышли к станции монорельса. Стоящий под погрузкой поезд оказался всего лишь вагоном, причём довольно странным — первая половина вагона представляла собой открытую платформу с лавками у невысоких бортов. Затем шла застеклённая кабина — очевидно, там сидел машинист, а за ней до конца вагона шёл глухой отсек, куда сейчас заносили какие-то ящики. Дверь грузового отсека была открыта, и судя по её толщине, отсек был бронированным.

— Подождите здесь, — распорядился Лагот и поспешно двинулся к двергу, распоряжавшемуся погрузкой, в котором я без особого удивления узнал Закрута.

Мы наблюдали издали, как Лагот что-то ему докладывал, оживлённо размахивая руками. Закрут слушал внимательно, временами кивая. Наконец, Лагот замолчал и, бросив на нас взгляд, с видом исполненного долга, двинулся прочь, а Закрут махнул нам рукой.

— Привет, Арт, — дружелюбно сказал он мне, а Арне просто кивнул. — Ты зачем Лагота заставил нервничать?

— Сам не понимаю, с чего он всполошился, — с досадой ответил я.

— Он говорит, что ты знаешь вещи, которые знать не должен.

Как-то не очень ко времени я выступил со своими познаниями. Даже непонятно, как сейчас это исправить.

— Я горному делу учился, Закрут. И аффинажем занимался. Ничего особенного я здесь не узнал, конечно, но кое-какие базовые вещи специалист может по косвенным признакам понять, просто пройдя по территории.

— Например? — заинтересовался тот.

— Все свои открытия я храню при себе, — угрюмо ответил я. — И не стал бы ими ни с кем делиться, даже если бы клятвы не давал.

— Не бери в голову, к тебе претензий нет, — небрежно махнул он рукой. — Никаких серьёзных секретов на этих уровнях нет. С клятвой это вообще придумка Лагота была, суетится он слишком много. Мне просто интересно, что можно увидеть, просто пройдя по уровню.

— Да я всего лишь догадался, что пятый уровень — это зона первичных переделов. А представляя размер и вес оборудования, нетрудно сделать вывод, что шестой уровень совсем маленький, и лежит в стороне. Не знаю, что в этом Лагот увидел секретного. Ещё, наверное, можно по сечению рельс прикинуть примерный объём перевозок, но я в железных дорогах не настолько хорошо разбираюсь.

— А что ещё можешь сказать? — с любопытством спросил он.

— То, что у вас бандиты есть, — ответил я, немного подумав. — Которые временами составы грабят.

— Как понял? — поразился он.

— Железная дорога у вас имеется, — объяснил я. — Мы, пока сюда шли, видели колею с рельсами серьёзного сечения. А раз вы в дополнение ещё и монорельс соорудили, значит, у вас есть небольшие грузы, которые железной дорогой не получается перевозить. Например, ценные грузы вроде драгоценных камней, которые привлекают грабителей. Поезд достаточно просто остановить и ограбить, а попробуй останови вагон монорельса, который несётся где-то под потолком.

— Ты считаешь, это единственный вариант, для которого монорельс нужен? — с интересом посмотрел на меня Закрут.

— Единственный, — твёрдо сказал я. — Монорельс нужен только, если опасность идёт от людей. Ну, или от двергов. От опасных существ можно просто забронировать вагоны и поставить мощный отбойник на локомотив, и они ничего поезду не сделают. А вот дверги могут и путь разобрать. Да ведь достаточно на ваш вагон взглянуть: сзади бронированный отсек для ценностей, а спереди платформа, причём явно для охраны. Для пассажиров был бы закрытый отсек, а не открытая платформа.

— Интересная ты личность, Арт, — задумчиво сказал Закрут. — Секретов здесь действительного больших нет, некоторые вершки видели и наш монорельс, и наши поезда. Очень немногие, но видели. А ты это всё не просто где-то раньше видел, а, похоже, по-настоящему в теме разбираешься, это ведь сразу заметно. Скажем, то, что объём перевозок определяется сечением рельс — над этим даже из двергов мало кто задумывается. Всё правильно ты сказал — монорельс мы как раз ради кристаллита построили. Бранин — это центр добычи кристаллита.

— Я не знаю, что такое кристаллит, — пожал я плечами.

Арна прикрыла глаза, и я сразу же вспомнил, что это сигнал не болтать лишнее.

— Не знаешь, что такое кристаллит? — удивился Закрут. — Разбираешься в нашем деле получше иного дверга, а про кристаллит не слышал? Да, интересная ты личность — поневоле задумаешься, откуда ты такой интересный появился. Ну ладно, я в твои дела лезть не собираюсь. А знаешь, если тебе надоест жизнь наверху, приходи к нам. Найдём тебе жену, станешь двергом.

— Стану двергом? — в замешательстве повторил я.

— Почему бы и нет? — идея его явно захватила. — Считай, что это официальное приглашение от клана Тандис, подумай как следует. Я зарегистрирую это приглашение в клане как положено, так что клан будет тебя ждать.

Судя по тому, как легко Закрут мог решать достаточно серьёзные вопросы вроде приглашения в клан чужака, его положение в клане было и в самом деле очень высоким.

— Благодарю тебя, Закрут, — с чувством сказал я. — И благодарю клан Тандис в твоём лице. Однако не могу не спросить: зачем я вам? Ну, посидели мы с тобой душевно, но это же не повод, чтобы первого попавшегося вершка в клан принимать?

— Не повод, конечно, — согласился он с усмешкой. — Вот только ты не первый попавшийся вершок. Ты же сам сказал, что горное дело знаешь и аффинажем занимался. И я вижу, что это не пустая болтовня, в нашем деле ты действительно разбираешься. А мы кристаллит добываем и продаём, но вот руду на аффинаж в другой клан приходится отдавать. Нет у нас таких специалистов.

— У вас что, этому не учат? — с недоумением переспросил я.