Эффект энтропии - Вонда Макинтайр

Маккой почувствовал, как задрожали его руки, а крупные капли холодного пота покатились по морщинам его лица. Может, сказать ей правду? Она слишком много знает о корабле и о его команде, чтобы можно было ее дурачить, как Брайтвайта. К тому же ее и не арестуешь. Но что делать? Он же и не рассчитывал, что она ему поверит, потому и врал, не заботясь о правдивости, выигрывая время. Споку нужно время, чтобы что-то сделать или попытаться сделать. Но почему он не покидает корабль? Прислушиваясь к каждому шороху, доктор ждал, что вот-вот прервется подача энергии, и Спок исчезнет, а тогда…

– Хантер, – осторожно начал Маккой. – Никто из нас ничего не мог соображать после того, как Джим умер. Я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Но мне кажется, что вы все принимаете слишком близко к сердцу.

Хантер внимательно слушала, и Маккой осмелел до безрассудства:

– Я знаю, что вы были близки с Джимом. Он говорил мне… его самые последние слова были о вас.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице, она просто смотрела и слушала.

– Он каялся, он понимал, что совершил ошибку, не ответив на ваше предложение. Он сам хотел сказать вам об этом. Но смерть помешала ему. Когда он осознал, что больше никогда не увидит вас, то просил меня…

– Замолчите!

– Он хотел, чтобы вы узнали.

– Я не верю вам, – отчеканила она.

– Это – правда!

– Я еще не слышала ни одного слова правды, как только появилась на борту «Энтерпрайза», – резко возразила Хантер. – Джим доверял вам, доверял больше всех, включая и меня. Но клянусь, я не понимаю, почему.

Она резко встала и направилась к выходу из кают-компании.

Маккой вскочил на ноги, сзади схватил ее за руку. Хантер инстинктивно отпрыгнула в сторону, занесла руку, чтобы нанести ответный удар, но вовремя опомнилась, опустила руку и пошла своей дорогой.

– Куда вы идете?

Она не ответила, и Маккой молча пошел за нею. Вскоре он понял, что путь ее лежит к каюте Мордро.

– Нет никакого смысла говорить с безумным профессором, – сказал он с такой безнадежностью, что голос его звучал фальшивее слов. – Он говорит совершенно бессвязно. Он…

– Не ври, Леонард. Или скажи полную правду, или вообще замолчи.

Иан Брайтвайт в который уже раз попытался открыть дверь своей каюты и в который раз все его усилия пропали даром – электронный замок больше не реагировал на его голос, а отключенный терминал связи не давал возможности связаться хоть с кем-нибудь. И больше всех ему был нужен главный инженер Скотт. В бессильной ярости он колотил ногами в дверь, потому что давно уже охрип от громкого крика, которым пытался привлечь к себе внимание тех, кто проходил по коридору мимо его каюты.

Маккой купил его своей сентиментальной чушью о последнем желании своего друга капитана Кирка. А он, дурак, развесил уши и влип в дерьмо по самые уши. Но он непревзойденный актер, этот докторишка. Впрочем, как и все доктора. И злясь на Маккоя, Иан в то же самое время восхищался его талантом заговаривать зубы. И ведь заговорил! – достиг своей цели. И нет ему ни прощения, ни оправдания – как бы ни переживал он смерть Кирка, он слишком легко примирился с ней. Как видно, предполагаемые выгоды от захвата «Энтерпрайза» и использования преобразователя времени заглушили в нем и горе, и муки совести.

Иан вдруг почувствовал себя совершенно беспомощным, словно он опять оказался прижатым к стене этим гигантом Ань Ауригой. Нет, офицер безопасности не причинил ему видимого вреда, но он отдал его во власть Маккоя, Спока и безумного Мордро, загнал его в безвыходное положение. Только сейчас Иан осознал это. Но он не был напуган. Возможно, его убьют, все идет к этому. Он готов ко всему.

Он даже готов отказаться от поисков доказательств их вины – если они ему поверят и сохранят жизнь. Но есть один вопрос, на который он должен найти ответ: планируют ли они использовать корабль и преобразователь времени в своих личных целях, или они захватили эти самые передовые достижения научной и технической мысли Федерации для того, чтобы отдать их в руки врагов?

Иан бросился на койку и прикрыл глаза рукой. В желудке у него бурлило. Давно уже мучившая тошнота не проходила, но все больше усиливалась от бессильного напряжения и такой же бессильной злости. Не иначе, заработал себе язву, связавшись с Мордро и с этим кораблем. Надо взять себя в руки, спокойно проанализировать последние события, чтобы предугадать ближайшее будущее, подготовиться к нему.

Но о чем бы он ни пытался думать, мысли его неизбежно возвращались к Маккою, которому нельзя доверять, от которого можно ждать чего угодно. И как бы в подтверждение своих мыслей Иан услышал, что дверь каюты открылась. Он даже не пошевелился, притворился спящим. Луч света скользнул по складкам его рукава. Кто это – Маккой, пришедший расправиться с ним, как расправился он с капитаном, или Спок, решивший отравить его, как отравил он Ли, судью Десмолинза и офицера-охранника? Шаги приближались. Иан, стараясь не двигаться, напрягся, изготовясь одновременно и к сопротивлению, и к нападению.

– Мистер Брайтвайт. – Напряжение как рукой сняло. Он убрал с глаз руку и быстро сел.

– Мистер Скотт, слава богу!

– Мне пришлось повозиться с вашим замком, – извинился инженер, – но сколько я ни пытался связаться с вами по своему коммуникатору, ничего не получалось.

– Они изолировали меня, – объяснил Брайтвайт. Он встал перед инженером, продолжая объяснять. – Я хотел дать Маккою еще один шанс, но они арестовали меня.

– Ну и ну, – понуро прокомментировал Скотт, избегая взгляда Иана.

– Я знаю, что могу довериться вам, – прокурор коснулся плеча инженера. – Я знаю, что на корабле должен быть хоть кто-то, кто разбирается, что к чему. Но, господи, если бы не вы!..

– Не говорите обо мне, – остановил его Скотт. – Не пойте мне дифирамбов. Во всей этой истории нет ничего, кроме позора.

– Мы должны снова арестовать Мордро, а вместе с ним и Спока. Они вдвоем покинули корабль, но наверняка оставили свои следы, по которым мы и разыщем их. Они работали в каюте Мордро. Пойдемте туда.

Брайтвайт вышел в коридор, не думая о том, что его заметят и снова арестуют. Скотт не отставал от него.

Мордро сидел в кресле, глубоко в нем утопая и скрестив руки на груди. Он долго сдерживался и наконец его прорвало. Выпучив внезапно обезумевшие глаза, он выкрикивал Споку:

– Нет! Ни за что! Слышите, ни за что! – он понизил голос и с горечью сказал:

– Я знал, что это произойдет, если я помогу вам. Я знал, что рано или поздно это случится. Я знал, что вы не успокоитесь, пока вам не удастся совместить вашу волю, и ваши этические принципы с моими.

– Я заверяю вас, доктор Мордро…

– Заткнитесь и выйдите вон! Мне совершенно безразлично, в чем вы хотите меня заверить.

– И вы освобождаете меня от моего обязательства?

– Нет! Вы сами обговорили свои действия. И если вы сделаете хоть один лишний шаг, я объявлю вас перед всем научным миром отступником и лжецом.

Спок посмотрел на преобразователь времени. Угроза Мордро не стоила и выеденного яйца. Если Спок, нарушив данное им слово, спасет профессора от ареста, то не возникнет и ситуации, в которой он вынужден был дать слово, а следовательно, он и не давал его. Если же Спок потерпит неудачу, и профессор попадет в реабилитационную зону, то кто его там услышит? А если и услышит, то все равно истинная угроза для вулканца таится в его совести, которая решает, как ему жить и можно ли вообще жить.

Дверь в каюту открылась.

– А вы говорили, что они убежали! – выкрикнул Скотт. Брайтвайт ошеломленно глянув на Спока, на Мордро, почувствовал и облегчение, и торжество победы.

– Тем лучше! Мы успели их перехватить – а это главное. Отнимите у Спока эту вещь. Это… это оружие!

– Мистер Скотт, вы искали меня? – спросил Спок.

– Мистер Спок, мистер Брайтвайт выдвигает против вас и против доктора Мордро несколько серьезных обвинений, которым я не могу поверить. Но есть вопросы, не дающие мне покоя, и я хотел бы услышать на них ответы. Я считаю, нам надо поговорить.

Брайтвайт презрительно фыркнул.

– Это приказ, мистер Скотт? – спросил Спок.

– Я не хотел бы переходить на официальщину, но вы сами вынудили меня. Итак, вас обвиняют в мятеже.

Спок вскинул бровь и усмехнулся.

– Вы играете в молчанку? – сорвался на крик Скотт. – Вы не хотите отвечать на мой вопрос и тем самым лжете мне…

– Ради бога, мистер Скотт, – прервал его Брайтвайт. – Сейчас не время выяснять тонкости ваших отношений. Он резко шагнул к Споку, протянул руку к преобразователю и приказал:

– Отдайте его мне!

Не раздумывая, Спок отвел в сторону руку прокурора, в два прыжка проложил себе путь между двух охранников, стоявших у дверей и что есть мочи помчался по коридору. Скотт и Брайтвайт бросились вслед за ним. Возмущенные крики, топот бегущих ног слились в один беспорядочный гул.