Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

который помог ему, возможно, впервые оказавшемуся без поддержки своего клана. Но поступив так, Абрэд доказал верность единорогам и получил прощение. Равена и сама не знала, как это возможно, но в этот момент она хорошо понимала его чувства. Любовь к клану, которая для него, как семья, или любовь к женщине? Тяжелый выбор.

«Почему сейчас я вспомнила о Натаниэле?» — подумала Равена, чувствуя, как в груди затягивается болезненный узел.

— Спасибо, — сказал вдруг Абрэд. — Вы и впрямь наследница Клана Сапфиров.

— Почему вы так решили? — удивилась Равена.

Абрэд посмотрел ей в глаза, и она увидела в них благодарность за понимание.

— У вас сердце Сапфира, госпожа.

На этом он откланялся и вышел.

Какое-то время Равена смотрела на закрывшиеся за ним двери, потом выдохнула.

«Я даже не понимаю, что это значит, — подумала она. — Я ничего не знаю о своем клане. Не знаю, какие они были. Не знаю, похожа ли я на них… Каким оно должно быть — сердце Сапфира?»…

* * *

Прошло несколько часов, когда в покои Равены постучались.

— Да? — откликнулась она.

Сначала в комнату вошла служанка, но тотчас торопливо отступила от двери в сторону и, наклонив голову, уставилась в пол неподвижным взглядом. Следом за ней вошел Араун.

При взгляде на него, Равена подумала: у единорогов — а точнее, у представителей знати этого клана, — как ни у кого другого из Четырех Кланов, были причины для скрытности. Даже белоснежные волосы лисов не так бросались в глаза, как золото волос знатных единорогов. К тому же, лисы умели менять цвет волос и глаз, тогда как единороги, похоже, не были наделены такой способностью.

— Вы все еще хотите вернуться к разговору ради которого прибыли в наш клан? — спросил Араун.

Равена кивнула.

— Да.

— Тогда следуйте за мной.

Пройдя мимо служанки, все так же не поднимающей головы, Равена вслед за Арауном вышла в коридор.

Какое-то время она следовала за ним молча, удивляясь, что их никто не сопровождает. Потом осмелилась спросить:

— Могу ли я надеяться, что мой спутник присоединится к нам?

Остановившись и повернувшись к ней, Араун ответил:

— Сожалею, но человек, который прибыл с вами, не может присоединиться к нам. Вам нужно выбрать: либо вы идете одна, либо отказываетесь от своей цели.

«И впрямь, — подумала Равена, — непреклонный».

Колебалась она не долго. Вряд ли единороги хотели причинить ей вред, иначе ее путь сюда закончился бы еще там, в лесу.

— Хорошо, — сказала Равена, — я пойду одна.

Араун кивнул, принимая ее решение, и возобновил путь.

Они долго шли дворцовыми коридорами. Равена давно заблудилась бы здесь в одиночку — дворец единорогов был поистине огромен. Она могла только сказать, что они все время поднимаются вверх. Коридоры сменялись лестницами, потом снова коридорами и снова лестницами.

Наконец, заметив в одном из окон башню, которая, похоже, находилась на верхнем ярусе дворца, Равена поняла — они направляются туда.

Еще одна лестница — и они оказались в просторном помещении перед высокой двустворчатой дверью. В тот момент, когда створки дверей медленно раскрылись перед Равеной, у нее екнуло в груди, словно в предчувствии чего-то важного.

— Прошу вас, — сказал Араун, пропуская Равену вперед.

Покои, в которых она оказалась, были светлыми: изящные кресла и столики из светлого дерева, занавески нежных цветов на окнах. В одном из кресел, спиной к ней, словно склонившись над вышиванием, сидела женщина. Заметив ее, Равена в первый момент широко распахнула глаза от удивления. Темноволосая? В Клане Единорогов нет темноволосых…

Тут женщина подняла голову, видимо, услышав шаги, и обернулась, одновременно вставая. Равена увидела на ее лице улыбку. Отложив вышивание, женщина направилась к ним, и чем ближе она подходила, тем сильнее стучало сердце Равены.

С улыбающегося лица незнакомки на Равену смотрели ярко-синие, словно два сапфира, глаза.

Темные волосы, светлая кожа, синие глаза…

— Ну здравствуй, Равена, — произнесла женщина, глядя на Равену с почти материнской нежностью. — Я так ждала встречи с тобой. Так хотела увидеть ту, кто похож на меня.

Равена почувствовала, как задрожали ее губы, а к глазам подступила горячая волна. Она смотрела в синие глаза женщины напротив, будто в свое отражение, и ее сердце сжималось от чувств, которым она не находила названия.

Она не одна. Она не единственный Сапфир в мире!

Равена чувствовала это — как будто тонкая нить была протянута между нею и этой женщиной. Эта нить связывала их — незримая, но ее невозможно было разорвать.

— Меня зовут Лиа, — представилась женщина, с улыбкой глядя Равене в глаза. — Урожденная Лиа де Фаль. И я вторая жена Арауна.

21. ТЕНЬ ЗАБВЕНИЯ И ТОНКАЯ НИТЬ

Лиа де Фаль сидела на низком диванчике, а у ее ног, прямо на полу, сидел Араун и бережно держал в руках ладони своей второй супруги. Непреклонный и непроницаемый глава клана, жесткий и даже жестокий предводитель единорогов снизу вверх взирал на жену тем взглядом, которым смотрят на бесценнейшее из чудес — не отводя глаз, словно боясь, что оно исчезнет.

Сидя в кресле напротив, Равена размышляла. Лиа де Фаль, безусловно, была прекрасна. Ее темные волосы в сложной прическе поднимались сзади морским гребнем и ниспадали волнами вниз — на изящную линию покатых плеч и высокую грудь, струились по тонким рукам в рукавах из золотого шелка. Женщина была старше Равены, но в ее взгляде и в улыбке было столько тепла и искристого света, что она казалась совсем юной — как летнее небо, утопающее в солнечном сиянии.

Был ли взгляд Арауна, устремленный на жену, взглядом любящего мужчины? Или он смотрел на нее взглядом того, кто завладел сокровищем и теперь готов на все, чтобы оно не досталось больше никому? Ведь женщина-сапфир определенно была для Клана Единорогов сокровищем — вне всяких сомнений, именно благодаря ей клан буквально напоен силой духов-предков. А значит, и не приходилось сомневаться, что Лиа де Фаль любит главу клана всем сердцем. Потому что такое