Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

— С тех пор, как я услышала о тебе, — произнесла она, — я мечтала о встрече с тобой, Равена.

— Откуда вы узнали обо мне? — удивилась та.

Лиа де Фаль улыбнулась.

— Ты заставила о себе говорить во всех кланах. Слухи дошли и до нас.

Равена смутилась. Наверное, она и впрямь не к месту удивилась. До того, как прийти сюда, она побывала в трех кланах — разговоры о ней были неизбежны.

— Мне о стольких вещах хочется с тобой поговорить, — продолжала Лиа де Фаль. — Наверное, и у тебя ко мне много вопросов?

Равена кивнула.

— Да, госпожа.

— Лиа, — поправила с улыбкой женщина. — Хоть я и старше тебя, но у меня ощущение, что мы словно сестры, поэтому я хочу, чтобы ты называла меня по имени.

Равена кивнула еще раз.

— Вы правы, Лиа, я о многом хочу спросить у вас. До этого момента, мною владела уверенность, что я единственная представительница Клана Сапфиров — последняя в своем роде. В моей голове рождалось столько вопросов, но мне некому их было задать, не от кого было ждать ответа. Я прибыла в земли Клана Единорогов с единственной целью — узнать хоть что-нибудь о клане, наследницей которого я являюсь. И сейчас столько вопросов теснится у меня в голове, ища выхода, что я даже теряюсь, с чего начать.

Вторая жена Арауна посмотрела на своего супруга, на несколько мгновений задержав на нем взгляд. Араун как будто прочел ее мысли и ответил: кивнул, ненадолго прикрыл веки и, оставив долгий нежный поцелуй на руке своей супруги, поднялся. Равена, обернувшись, смотрела ему вслед, пока он не исчез за дверями покоев.

— Полагаю, нам обеим будет легче разговаривать наедине, — улыбнулась Лиа.

Равена повернулась к ней и спросила:

— Вы ведь любите главу клана?

Лиа кивнула.

— Араун завладел моим сердцем в тот же день, когда я впервые его увидела. Для меня он единственный.

Равена поджала губы.

— Но вы для него не единственная.

Она тотчас пожалела о том, что произнесла это, но слова уже сорвались с ее губ.

Лиа понимающе улыбнулась.

— Возможно, ты заметила, что в Клане Единорогов женщин намного больше мужчин.

Равена кивнула.

— Девочки здесь рождаются гораздо чаще, чем мальчики, поэтому в Клане Единорогов издавна принято многоженство. Чтобы сохранить численность клана. По традиции Араун, как глава клана, должен был взять в жены еще нескольких девушек из знатных семей, но после женитьбы на мне он отказался вступать в брак еще раз, несмотря на то, что это решение вызвало неодобрение у старейшин клана. Таким образом он хотел доказать мне свою любовь. Что касается Трисы, первой жены Арауна… — Лиа чуть склонила голову набок, ее взгляд излучал теплоту. — Она добрая женщина и любит Арауна не меньше, чем я. Разве я не должна быть рада, что мужчина, которому я желаю только счастья, любим вдвое больше?

Равена не могла побороть удивления. Ни в голосе сидящей напротив нее женщины, ни в ее взгляде совсем не было ревности и обиды. Ее любовь к мужу была чистой и самоотверженной.

«У вас сердце Сапфира», — вспомнила Равена сказанные ей слова Абрэда.

«Он ошибся, — подумала она. — Я бы не смогла так, как она. Я не способна на такое самоотречение. Если бы была способна, я бы осталась с Натаниэлем. Но я ушла. Потому что отдавать всю себя, ничего не ожидая взамен, мне недостаточно. Действительно ли я Сапфир, если мне недостает самоотречения, по легендам свойственного этому клану?»

— Вы всегда знали, что вы Сапфир? — спросила Равена.

Лиа кивнула.

— Меня воспитывал отец, — сказала она. — Моя мать умерла при родах. Отец был человеком не знатным, торговал антиквариатом, наша лавка стояла на окраине Тары. Покупателей в лавке отца было мало, для большинства горожан вещи, которыми торговал мой отец, были бесполезным старьем, поэтому жили мы просто, если не сказать бедно. Но отец всегда говорил, что когда я вырасту, моя жизнь изменится, я стану принцессой в золотом дворце лесного владыки. Будучи ребенком, я считала, что мой отец просто сказочник, и лишь когда пришло время, узнала, что еще ребенком я была обещана в жены главе Клана Единорогов. Мой отец не скрывал от меня, что я принадлежу к вымершему Клану Сапфиров, но еще в детстве строго-настрого запретил говорить об этом кому-нибудь.

Лиа улыбнулась.

— Я была послушной дочерью, и души не чаяла в своем отце, поэтому держала все в тайне, как он и просил.

Слушая рассказ своей собеседницы, Равена невольно воскресила в памяти образ своего отца, Гидеона де Авизо. Ей чудилось нечто общее между тем человеком, о котором говорила Лиа, и ее собственным отцом. Однако главным различием было то, что отец Лии рассказал дочери правду о том, кто она, тогда как отец Равены скрывал от нее буквально все.

— Ваш отец что-нибудь рассказывал вам о Клане Сапфиров?

Лиа кивнула.

— Я была ребенком, и помню не так много, но кое-что из его рассказов о шести кланах, безусловно, запечатлелось в моей памяти.

Равена широко распахнула глаза.

— Шести?! Вы знаете о шестом клане?

— Вы знаете о шестом клане?

Лиа вновь кивнула.

— Вижу, и ты о нем знаешь.

— Почти ничего, — покачала головой Равена, — только то, что они существуют. Я видела их. Всего однажды. Это произошло случайно, и я была ужасно напугана. Но я даже не знаю, кто они!

Лиа сделала глубокий вдох и произнесла:

— Дети черной луны.

— Как вы сказали? — затаила дыхание Равена.

— Дети черной луны, — повторила Лиа, — так мой отец называл шестой клан. Клан Сапфиров он называл детьми неба. Об остальных четырех кланах он всегда говорил, объединяя их вместе — «дети земли». Очень редко кланы единорогов, драконов, воронов или лисов он упоминал по отдельности. Они для него были едины — дети земли.

— Дети черной луны… — словно в оцепенении повторила шепотом Равена. — В том месте, где я повстречалась с