Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

спустя несколько мгновений изнутри оглушающим гонгом воззвал к ней удар собственного сердца.

Равена почувствовала, как широко раскрылись ее глаза — так, что выступили слезы, — и судорожно втянула ртом воздух.

— Я вижу, Ран-Ги, — прошептала она с охватившим ее душу трепетом. — Я вижу.

Впереди, в нескольких шагах от нее, пульсировало в темноте золотое зернышко. Оно разрасталось у нее на глазах, разбрызгивая вокруг золотые струи света, стирая золотыми мазками черную мглу, пока не превратилось в сияющий тоннель, пронизывающий эту тьму насквозь. А следом и сама тьма вокруг, словно испугавшись яркого света, рассеялась, разбежалась в стороны, обнажив лес с уходящими в самое небо деревьями-великанами.

Перед Равеной лежала Тропа Духов.

19. АЛАЯ МАНТИЯ КОРОЛЯ

— Я по-прежнему ничего не вижу, мин-са.

Взгляд Равены словно нехотя оторвался от Тропы Духов и нашел Ран-Ги. Канрийский маг стоял всего в двух шагах. В первый момент Равена удивилась: на миг ей показалось, что Ран-Ги смотрит прямо ей в лицо, как будто может видеть. Однако понимание пришло скоро: незрячий взгляд канрийского мага был устремлен в ту сторону, откуда доносился ее голос, глаза его оставались пустыми.

— Вам нужно дотронуться до меня, Ран-Ги. — Равена вспомнила, как вел ее Тропой Духов Рил.

Канриец кивнул и приблизился. На плечо Равены легла теплая ладонь. Тропу Духов Ран-Ги увидел не сразу — его взгляд несколько мгновений растерянно блуждал вокруг, — а потом глаза раскрылись шире.

— Что это, мин-са?

— Это Тропа Духов, Ран-Ги. Один человек сказал мне, что таких троп много. Этими тропами ходили духи-предки Великих Кланов — существа, от которых кланы получили свое могущество. Однако сейчас из всех кланов только лисы сохранили способность видеть их, и… каким-то образом так вышло, что теперь их стала видеть и я.

Всматриваясь в танец золотых пылинок, кружащих перед тропой, Равена сказала:

— Эта тропа должна привести нас в Клан Единорогов. — Вспомнив, что случилось с ней, когда она была на Тропе Духов с Рилом, Равена добавила: — Все время держитесь за меня, Ран-Ги, очень прошу вас. Если отпустите мое плечо — можете попасть туда, где вы ни за что не хотели бы оказаться. Вы не принадлежите к Шести Кланам, поэтому… вряд ли сможете вернуться.

Ран-Ги не ответил, но Равена знала, что он отнесется к предупреждению серьезнее, чем когда-то она на его месте.

Когда они ступили под сень золотых ветвей, Равену охватил внутренний трепет. Золотые деревья изгибались дугой, словно склоняясь в поклонах по обеим сторонам тропы. Солнечные лучи порхали бабочками в золотых кронах и резвились сверчками в золотой траве — безмятежные, радостные, свободные. И душа Равены, захваченная этой золотой легкостью, вдруг тоже почувствовала себя свободной.

Она почти забыла о Ран-Ги. Почти наверняка забыла бы, если бы его ладонь не сжимала ее плечо. Но растворяясь в шелесте листвы, Равена подумала, что в этом месте, где не было времени, где настоящее и прошлое сливались воедино, легко можно было забыть обо всем на свете.

Тропа говорила с ней. Это был шепот множества голосов — далеких и близких одновременно. Одни устремлялись к ней, словно пытаясь что-то сказать, другие держались поодаль. Равена могла различать их: радушные, одержимые, строгие, безучастные. Не различала она только слов.

— Вы слышите голоса, Ран-Ги? — почему-то шепотом спросила она.

Канрийский маг ответил не сразу.

— Нет, мин-са. Я слышу только шелест листвы.

«Значит, Рил был прав, — подумала Равена, — когда говорил, что на Тропе с ним говорят духи-предки. Я тоже наследница Великих Кланов, и, видимо, поэтому способна слышать их. В отличие от Ран-Ги».

Она вспомнила слова Рила:

«Я спрашивал у многих в нашем клане, кто ходит Тропами Духов, понимают ли они, что говорят голоса. Но ответ всегда был один — нет».

Прислушиваясь к шепоту, льющемуся по воздуху, скользящими змейками проникающему ей в уши, Равена спрашивала себя:

«Если бы я могла понимать их, что бы я услышала? Что бы они сказали мне?»

Приди-и-и!

Равена вздрогнула и чуть повернула голову назад, стараясь при этом не терять из виду тропу:

— Вы что-то сказали, Ран-Ги? — с тревогой, кольнувшей внутри, спросила она.

— Нет, мин-са, — ответил канрийский маг, и в его голосе она услышала словно вторящую ей тревогу. — Я молчал.

Равена отвернулась.

Показалось. Просто показалось.

Пробуди-и-и!

Глаза Равены широко раскрылись, она едва удержалась, чтобы не остановиться, и заставила себя продолжать путь.

В этот раз она уже не сомневалась: ей не показалось, и говорил с ней только что не Ран-Ги. Она не могла понять, был ли голос женский или мужской. Голос-шепот, голос-шелест, голос-выдох — он словно бы отделился от остальных голосов Тропы, по-прежнему доносящихся отовсюду, и прозвучал ближе — совсем близко, как будто у нее за спиной.

Останови-и-и!

Продолжая уже словно бы неосознанно идти вперед, Равена едва дышала. Голосов, которые она понимала, было несколько. Из бесчисленного многоголосья нескольким голосам удалось достичь ее, быть услышанными. В них звучали предупреждение и мольба. Но кому эти голоса принадлежат? Должна ли она их слушать?

Ужас охватил Равену, когда она вспомнила, как однажды уже позволила Тропе увлечь себя и очутилась в мире черной луны, очутилась там, где встретилась с таинственными, переполненными ненавистью к ней людьми из шестого клана.

Нельзя, одернула себя Равена. Нельзя позволить обмануть себя снова. Нельзя слушать, что говорят голоса!

* * *

«Я только должна идти вперед, — часто задышав от тревоги, мысленно велела себе Равена. — Не смотреть по сторонам, не слушать голоса — просто идти вперед».

Приди-и-и!

Пробуди-и-и!

Останови-и-и!

Голос-шепот, голос-шелест, голос-выдох…

Равена судорожно вздохнула, боясь повернуть голову, боясь отвести взгляд от Тропы, боясь даже моргнуть.

— Поговорите со мной, Ран-Ги, — попросила она и услышала как будто со стороны, как сильно дрожит ее голос. — Что угодно, просто говорите со мной.

— Хорошо, мин-са, — тут же отозвался канрийский маг. — Хотите, я расскажу вам об императрице Кан-Ри?

— Расскажите, — ответила Равена, почти