Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

что Равена — наследница Клана Сапфиров, Абрэд смотрел на нее некоторое время внимательно, после чего сказал:

— Да, я вижу, что это правда.

Без лишних уговоров он согласился быть посредником между Равеной и Кланом Единорогов.

Равена отправилась в дорогу без лишних проволочек. Между Тристолем и ее целью, как выяснилось, лежало несколько дней пути. На ночлег останавливались на придорожных постоялых дворах. Молодая женщина в сопровождении двух мужчин весьма приметной внешности привлекали внимание. Больше всего это, конечно, касалось Ран-Ги. Но Равена видела в этом и преимущество. В трактирах люд останавливался самого разного пошиба — путешествуй Равена в одиночку, и не миновать беды. Однако даже если при взгляде на нее у кого-то из постояльцев и возникали непотребные мысли, стоило только им опознать в Ран-Ги канрийца, после чего на Равену боялись даже поднять глаза.

Дважды пришлось ночевать под открытым небом: сопровождающие Равену мужчины спали возле костра, Равена — прямо в карете. Наконец спустя десять дней прибыли в большой город.

Тара расположилась на холме. Она отличалась от уютного Бриеста, шумного Тристоля и богатой Асаары. Вокруг холма тянулась высокая стена. Ворота города были закрыты. Абрэд заговорил со стражей на незнакомом Равене наречии, и стражники, видимо, признав в нем своего, пустили их в город.

Внутри крепостных стен теснились дома из серого камня, разделенные виляющими улочками и стрельчатыми арками. Окна были высокими и узкими и закрывались ставнями. Люди на улицах не шумели, и Равена даже затосковала по бриестскому и тристольскому громкому уличному разноголосью.

На гостей города поглядывали со смутной тревогой во взглядах. Сначала жители Тары показались Равене как будто запуганными. Однако уже на второй день, наблюдая за тарийцами из окна гостиницы, Равена заметила на их лицах выражение безмятежного и тихого счастья и поняла: живущие здесь люди просто не любили чужаков — из страха, что пришлые нарушат спокойный и мирный уклад их жизни.

В Таре Равене и Ран-Ги пришлось провести еще три дня в ожидании Абрэда, который должен был встретиться с главной Клана Единорогов, чтобы просить позволения привести в земли клана женщину-сапфира. Все это время Равена переживала, что ей откажут во встрече, и окажется, что она зря проделала весь путь сюда.

Однако удивительное дело, но одновременно с этим ее не покидало странное чувство, будто встреча произойдет что бы ни случилось, потому что иначе и быть не может.

В итоге внутренний голос не обманул ее. Вернувшись, Абрэд сообщил, что глава Клана Единорогов ждет встречи с женщиной из Клана Сапфиров.

И вот они стоят посреди леса, раскинувшегося вокруг холма Тары, и Абрэд сообщает о том, что карету придется оставить здесь и дальше идти пешком. Окидывая взглядом деревья вокруг, Равена подумала, что никогда прежде не встречала таких великанов. Их корни поднимались над землей лапами драконов, а стволы были широки настолько, что человек мог бы устроить себе внутри жилище, и уходили ввысь так далеко, что, наверное, касались самого неба.

— Никогда не думал, что бывают деревья таких размеров, — озвучил мысли Равены Ран-Ги, при этом оглядываясь вокруг с живым любопытством.

Потом он перевел взгляд на Абрэда и, глядя ему в глаза, спросил:

— Добр ли этот лес к путникам?

Абрэд спокойно выдержал взгляд канрийского мага и после некоторой паузы ответил:

— Другого пути нет.

Этот короткий обмен репликами показался Равене до того странным, что откуда-то со дна ее сердца начала подниматься волна смутной тревоги. Как будто что-то было не так, но она никак не могла понять: в вопросе Ран-Ги или в ответе Абрэда.

— Что вы скажете, мин-са? — обратился к ней канриец.

— Выбора нет, Ран-Ги, — ответила Равена, а ощущение тревоги внутри нее между тем разрасталось все сильнее. — Мы пойдем пешком.

Она видела, как кивнул Абрэд.

— Тогда следуйте за мной.

Сойдя с тропы, Равена ступила в лес. Ран-Ги шел рядом, на шаг впереди нее. Равена старалась не упускать из виду спину Абрэда, который вел их вперед, однако, стоило им только немного углубиться в заросли деревьев-великанов, как Абрэд сначала замедлил шаг, а потом остановился и посмотрел через плечо прямо на нее.

Тревога кольнула в груди Равены острой иглой, и предчувствие не обмануло, потому что Абрэд вдруг сказал ровным невозмутимым голосом:

— Глава Клана Единорогов просит прощения у женщины из Клана Сапфиров. Однако хранители этого леса никому не позволят узнать путь в наши земли.

Глаза Равены широко раскрылись, когда она осознала смысл произнесенных слов. В преддверье наваливающейся на нее паники она заозиралась вокруг, и взгляд ее выхватил нечто такое, что сознание смогло принять далеко не сразу.

Разошедшиеся, словно тяжелые веки, складки древесной коры. Огромное око, глядящее на нее со ствола дерева-гиганта… А в следующее мгновение Равену накрыла тьма.

Звуки — шорох листвы, шелест ветвей — и запахи, мха и травы, стали острее, но свет исчез. И тогда Равена с ужасом поняла…

Она ослепла.

И в этой черной мгле голос Абрэда добавил к уже сказанному:

— Если мои глаза меня не обманывают, и в вас течет кровь Сапфиров, вы сможете найти путь. Однако ваш попутчик не пройдет. Вам лучше оставить его. Или пропадете сами.

* * *

— Ран-Ги? — позвала Равена.

— Я здесь, мин-са, — прозвучал совсем рядом голос канрийского мага.

— Вы…

— Да, мин-са, я ничего не вижу, — опередил ее вопрос Ран-Ги. — Как и вы, насколько я понимаю.

Часто дыша и прислушиваясь к звукам вокруг, Равена помолчала, потом подтвердила:

— Так и есть.

Помолчав еще немного, она позвала:

— Абрэд?

— Его здесь нет, мин-са, — прозвучал в ответ голос Ран-Ги. — Я слышу только ваше дыхание и мое.

— У вас хороший слух, Ран-Ги, — заметила Равена.

— Знаете, почему рыцари ордена Сон-Лин-Си могут пользоваться магией драконов, мин-са? — спросил канриец.

Равена покачала головой и лишь с заминкой поняла, что этого движения Ран-Ги не увидит, однако он либо почувствовал ее немой ответ, либо просто догадался о нем, потому что продолжил:

— Мы