Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

принимаем ее в свое тело, мин-са. Не каждый канриец при этом выживает, но тот, чье тело не отвергает драконью магию, обретает некоторые качества драконов. В частности нечеловеческий слух и обоняние. А сейчас мой слух обострился — как только глаза перестали видеть. Я потерял несколько мгновений — слепота навалилась внезапно, это отвлекло меня, — и за эти мгновения наш провожатый исчез.

Равена сделала глубокий вдох

— Значит, Абрэд нас оставил.

Она стояла, боясь пошевелиться. Вокруг нее по-прежнему был лес — она чувствовала это, слышала запахи и звуки, вдыхала ноздрями напоенный густой сыростью воздух, — но одновременно с тем ее окружала непроглядная тьма.

Равена уже знала, что все кланы, кроме драконов, скрывают путь в свои земли. Однако способ, который избрали единороги, существенно отличался от всего, с чем встречалась Равена. Вороны прятали проходы с помощью тумана, лисы создавали тропы, которые существовали только для них — ни для кого больше. Наказание же единорогов за попытку зайти на их территорию было поистине безжалостным — слепота.

Похоже, слухи о том, что единороги — самый слабый клан из четырех, были правдой, мысленно решила для себя Равена. Уверенные в своей силе драконы даже не пытались прятаться, вороны и лисы проявляли осторожность, не более, единороги в желании сохранить безопасность для своего клана были отчаянно жестоки. Так поступает только слабый, который знает, что в случае проникновения на его земли чужаков, не сможет защитить себя.

— Мин-са, — прозвучал рядом голос канрийского мага, и обострившийся слух Равены уловил в нем интонацию, которая сразу насторожила ее.

— Да, Ран-Ги?

— Вы ведь слышали, что сказал Абрэд? Вам придется оставить меня, иначе вы не найдете путь в земли единорогов.

Равена задержала дыхание.

— О чем вы говорите, Ран-Ги? Как я могу найти путь к единорогам, если ничего не вижу?

— Полагаю, вы можете, — отозвался канрийский маг. — Абрэд знал, о чем говорит — это было слышно в его голосе. Единороги уверены, что женщина из Клана Сапфиров сможет найти к ним дорогу. Иначе не было бы смысла привозить вас сюда.

— В таком случае, единороги знают больше моего, — стараясь не поддаваться нарастающей внутри нее панике, ответила Равена. — Потому что сейчас я боюсь сделать даже шаг.

— Подумайте, мин-са, — с мягкой, но невозмутимой настойчивостью сказал Ран-Ги. — Способ есть. Возможно, он вам даже известен. Но если и нет, то вы должны найти его, чтобы выжить, потому что, боюсь, наш провожатый не вернется за нами. И если вы не найдете путь сами, то, скорее всего, навсегда останетесь в этом лесу. Разве вы хотите этого, мин-са? Что касается меня, то, похоже, этот путь не откроется вам до тех пор, пока я рядом. Об этом предупредил вас Абрэд. У вас нет выбора, кроме как оставить меня.

Слушая Ран-Ги, Равена чувствовала, как внутри завязывается тугой узел. На миг ей показалось, что к ней вернулось зрение, когда перед глазами стали появляться образы, но почти сразу Равена поняла, что на нее нахлынуло воспоминание.

Заброшенный приют монахов-отшельников. Сто мертвых воинов-магов, словно окровавленным ковром застилающие собой выложенный камнем просторный двор. Десятки пар глаз, неподвижно глядящих в голубое небо безжизненными взглядами.

Почему так сложилось, что канрийцы совсем не ценили собственную жизнь, спрашивала себя в этот момент Равена. Они расставались с ней так легко и спокойно, будто верили, что воплотятся в той цели, ради которой жертвуют собой, и в том служении, которому посвятили себя.

Знакомство с Ран-Ги изменило Равену — до сих пор она чувствовала это смутно, но сейчас осознала остро. Именно этот человек помог ей понять, что она больше не хочет быть слабой и жить, всегда полагаясь на других. Она была благодарна ему за это. Но в одном Равена осталась прежней — она все так же, как и раньше, ценила жизнь ради самой жизни, а не только ради цели.

— У меня есть выбор, Ран-Ги, — твердо сказала Равена. — Мы найдем путь к единорогам вместе или вместе же сгинем в этом лесу. Абрэд солгал. Единороги так безжалостно охраняют свои земли, потому что они слабы и боятся чужаков. Они предпочтут, чтобы только я нашла путь к ним — для них так будет безопаснее. И это единственная причина, почему он сказал, что я должна оставить вас.

Она ждала, что Ран-Ги что-то скажет в ответ, но он молчал. В какой-то момент Равена испугалась, что он тоже исчез и его больше нет рядом, потому что в отличие от него, она не могла слышать человеческое дыхание на расстоянии.

— Ран-Ги?! — с тревогой в голосе позвала Равена.

— Не волнуйтесь, мин-са, — раздался в ответ знакомый голос, и по интонации Равена поняла, что он улыбается, — я здесь.

Равена не сдержала облегченного выдоха.

— Вы снова удивили меня, мин-са, — признался канрийский маг. — Однако из двух вариантов — вместе найти путь или вместе сгинуть, — я предпочел бы остановиться на первом. Несмотря на то, что сейчас я ничего не вижу, если рядом с нами возникнет какая-то опасность, уверен, что смогу почувствовать ее и защитить вас, пусть даже ценой собственной жизни. Но, увы, найти путь к единорогам мне не под силу. Это можете сделать только вы.

Равена нахмурилась под давлением чувства вины — это она привела их сюда, это из-за нее они оба могут пропасть здесь, слепые и беспомощные. Двум слепцам не выжить в этом древнем, как мир, лесу. Вспомнив раскрывшееся в складках древесной коры око, Равена на миг перестала дышать. От одной мысли, что их окружают зрячие деревья-гиганты, она чувствовала холод во внутренностях.

«Как же найти путь?», — лихорадочно терзалась Равена, держа в уме напутственные слова Абрэда.

И именно в этот момент в ее сознании прозвучал голос, который тотчас всколыхнул в ее душе бурю противоречивых чувств: от щемящей грусти до боли, пронизывающей ее существо насквозь.

«Как ты нашла путь обратно?.. Это удача, что ты вернулась… Теперь ты можешь видеть Тропы…»

Она тотчас узнала его — голос того, кому она когда-то решила довериться в последний раз. Голос Рила, который однажды сказал ей, что теперь она может видеть Тропы Духов.

Сначала грудь Равены заполнила звенящая тишина. А