Наваждение - Джейн Кренц

— Мисс Аркендейл. — Гамильтон поцеловал ее руку. Хмурое выражение вмиг слетело с его лица. Глаза его радостно сверкнули. — Леди Тренглосс вчера познакомила меня с вашей очаровательной сестрой, Я имел честь танцевать с нею вальс. Прелестная юная леди.

— В этом наши мнения сходятся, милорд, — сказала Шарлотта.

Бакстер значительно кашлянул.

— Ты забыл поздравить меня с помолвкой, Гамильтон.

Граф упрямо стиснул зубы, но требования этикета одержали верх.

— Приношу свои извинения. Мои поздравления вам обоим. С вашего позволения, я должен идти.

— Ну конечно, — сказала Шарлотта.

Гамильтон коротко поклонился и вышел. Когда они остались одни, Шарлотта наградила

Бакстера одобрительной улыбкой.

— Итак, ты решил заняться своим братом. — Она сняла соломенную шляпку. — Леди Эшертон будет рада, я уверена.

— Вот это вряд ли. Гамильтон не хочет слушать никаких советов. — Бакстер хмуро взглянул на часы. — Где, черт возьми, ты была, Шарлотта? Я послал тебе записку полтора часа назад, но твоя сестра сообщила мне, что тебя нет дома.

— Это долгая история. — Она с интересом осмотрелась вокруг. — Значит, здесь ты проводишь свои химические опыты?

— Да. — Он смотрел, как она подходит к окну.

— Что у тебя в этих горшочках?

— Семена сладкого гороха. Я ставлю опыт — проверяю, как влияет добавление определенных минералов в почву, которая была сильно истощена.

Шарлотта потрогала кончиком пальца землю в одном из горшочков.

— Семена еще не проросли.

— Пока нет, — подтвердил он. — Они могут никогда и не прорасти. Таковы результаты большинства опытов. А о чем ты хотела мне рассказать?

— О, это потрясающе! — Она обернулась к нему, светясь от возбуждения. — Начну по порядку. Сегодня утром мне нанесла визит женщина, которая утверждала, будто ждет от тебя ребенка.

— Что?!

— Возьми себя в руки, Бакстер. Дальше будет еще интереснее.

Глава 10

— И ты отправилась вслед за этой женщиной? — Бакстер не мог скрыть изумления. — Столкнулась с ней в ее собственном доме? Не могу поверить. Это же безрассудство!

— Совсем напротив. В данных обстоятельствах самое разумное решение, — примирительно заметила Шарлотта. — Должна же я была узнать, что замышляет мисс Пост. Уверена, ты меня понимаешь.

— Черт побери. — Несмотря на то, что он был страшно зол на Шарлотту за ее выходку, Бакстер почувствовал, как внутри все сжалось от страна за нее. Тщетно он пытался справиться с собой — знал, что ведет себя, как глупец, но ничего не мог с этим поделать. — Как ты могла подвергнуть себя такому риску? Ты что, с ума сошла?

Его внезапная вспышка сбила ее с толку.

— Ничем я не рисковала. Всего лишь поговорила с ней.

— Ты должна была поговорить со мной, прежде чем пуститься в это опасное предприятие. Я все-таки твой деловой партнер как-никак. И твой телохранитель, будь я проклят.

«И твой любовник», — хотелось ему добавить громко.

— Но у меня не было времени известить вас, сэр. Я должна была действовать быстро, иначе упустила бы из виду экипаж мисс Пост.

— Невероятно. Ты отправилась вслед за ней в цветочной повозке какого-то незнакомца, который вполне мог оказаться разбойником.

— Больше чем уверена, это всего лишь деревенский мальчишка. Вряд ли разбойники и грабители разъезжают по Лондону в тележках цветочника.

— Ты проникла в дом женщины, которая только что пыталась убедить тебя в самой не правдоподобной лжи. У тебя есть голова на плечах? — Бакстер нахмурился, проходя мимо весов, установленных в конце длинного стола.

Господи! Он опять раздраженно меряет шагами лабораторию — это на него так не похоже.

От этой мысли он еще больше разозлился. К несчастью, ему ничего не оставалось, как продолжать нервно шагать в проходе между лабораторными столами. Он чувствовал, что если остановится хоть на секунду, то неминуемо поддастся искушению схватить со стола стеклянную реторту и запустить ею в стену.

Шарлотта подвергала себя такому риску! Она его с ума сведет своими отчаянными выходками, прежде чем все это закончится. Ее независимый, непредсказуемый нрав — угроза его спокойствию и таким трудом достигнутому благодушию. Он же химик, а не поэт и никогда не сталкивался с чувствами и страстями такой силы.

Прошлой ночью он почти убедил себя, что нашел способ контролировать беспокойное желание, которое возбуждала в нем Шарлотта. Он отметил, к своему удовлетворению, что вполне способен держать себя в руках и, следовательно, может завести интрижку с Шарлоттой.

Он решил, что эта связь позволит ему укротить непривычное для него пламя страстей. Подобный принцип был ему известен из химии и заключался в использовании тщательно отрегулированного пламени для нагрева колбы со взрывоопасной смесью. Если соблюдать определенную осторожность, взрыва не будет.

А потом, когда все догорит, от содержимого колбы останется лишь пепел.

Слишком многое ему пришлось вытерпеть за последние сутки, подумал Бакстер. Из ее пламенного порыва он заключил, что Шарлотта согласится на его предложение вступить с ним во внебрачные отношения. Но вместо того чтобы прямо ответить на вопрос, она сказала ему, что должна все обдумать.

Обдумать! Это невыносимо. Пока она колебалась в нерешительности, он не знал куда себя девать.

Потом этот случай с ночным взломщиком,

А теперь ее утренняя выходка.

И в довершение ко всему он потерял свое обычное самообладание. А ведь раньше его ничто не могло вывести из равновесия. Раздражение, как и рассаживание по комнате, свидетельствует о его внутреннем волнении — знак того, что чувства, а не разум направляют его поступки.

Для человека серьезного, методичного, последовательного это из ряда вон выходящее событие. Если бы он не был приверженцем современной науки, то вынужден был бы поверить, что злая сверхъестественная сила ворвалась в его жизнь с целью превратить ее в хаос.

При мысли о том, что Шарлотта обладает над ним такой властью, волосы зашевелились у него на голове, и по спине побежали мурашки.

— Я возмущена тем, что вы подозреваете меня в безрассудстве, мистер Сент-Ивс. — В голосе Шарлотты больше не чувствовалось недавнего оживления. Примирительные нотки тоже исчезли. Осталось раздражение. — Я взрослая женщина, позвольте заметить. У меня собственное дело, с которым я успешно справляюсь вот уже несколько лет. И я не такая дурочка, как вам кажется.

— Я и не сказал, что вы дурочка. — Проклятие! Один промах за другим, угрюмо заметил про себя Бакстер. Еще немного, и эксперимент оборвется, не успев как следует начаться, и ему придется винить в этом только себя самого.