Путь наемника - N&K@

горизонте показались черепичным крышам Шидинала, как Соколы невольно ускорили шаг. Сложно сдерживаться когда, наконец, вплотную подобрался к цели своего путешествия. Больше других поторапливал товарищей, конечно же, Садо. Что неудивительно, ведь рука его с каждым днем выглядела все хуже.

Когда до города оставались уже считанные десятки метров, на встречу отряду выехал всадник. Но не успел тот окликнуть путников, как Ник вдруг споткнулся на ровном месте, словно его по спине огрели палкой. Он обернулся. Истина была не так и далеко. На дороге, в не успевшей испариться после дождя луже лежала стрела, не сумевшая пробить плотную кольчугу из драконидской чешуи.

А вот следующая вонзилась принцу прямо в горло, погрузившись в шею по самое оперение.

Вспышка острой боли, запоздалый испуг, и Никаниэль рухнул, взметнув со все стороны веер кровавых брызг.

Глава 32

Никаниэль очнулся, лежа на чем-то твердом. Последнее что он помнил — это безуспешные попытки сделать вдох.

Казалось бы — чего проще. Самое естественное действие, которому прежде всего учатся все новорожденные. Открыть рот и втянуть в легкие живительную порцию воздуха. То, что мы делаем, не задумываясь. В любом возрасте и при любых условиях.

Оказалось, что со стрелой в горле дышать весьма проблематично.

Вроде как Ник слышал какие-то крики, звон стали, его куда-то волокли, или это он сам пытался ползти… Но то паническое чувство беспомощности накрепко врезалось в сознание. Сам принц никогда не тонул, но то, как ему описывали впечатления, весьма походило на произошедшее недавно. Или уже давно?

Никаниэль прислушался к своим ощущениям. Вокруг темнота. Ни единого звука. Слегка душновато. Почему-то пахнет пылью и дымом. Так вот она какая — смерть. Наверное где-то неподалеку Мерфал и Калиод уже расставили фигуры и сделали первые ходы в партии за душу эльфхеймского престолонаследника.

Жаль.

Ему так и не удалось вернуть Элелельен. Может они встретятся в следующей жизни?

— Валяться долго будешь, эльфенок? — раздался прямо над ухом сухой скрипучий голос. Причем явно женский.

Откуда тут женщина? Ник всегда думал, что и Мерфал и Калиод мужчины. Хотя, возможно, для богов пол не играет особого значения?

— Э-эй. Хорош койку давить. У меня и без тебя дел хватает.

Шершавые пальцы больно ущипнули принца за щеку, и сознание рывком вернулось к хозяину, безжалостной метлой прогнав остатки заторможенности. К тому же оказалось, что если разлепить веки, то можно избавиться от темноты и что-то да увидеть. Поразительное открытие!

Над Никаниэлем нависало морщинистое лицо пожилой гномихи. Седая прядь, выбившись из-под косынки, едва не касалась щеки Ника, и старушка, заметив это, поправила ту узловатым пальцем. Хотя гномы столько и не живут, но на вид ей было лет двести. Казалось, дунь — и развалится.

— Ну наконец. — проскрипела гномиха. — Все, давай, одевайся и проваливай. Хватит глаза мне мозолить.

— Я жив? — потрясенно спросил принц, ощупав горло. Ни стрелы, ни следа от нее он там не обнаружил.

Никаэль сел на лавке, от чего прикрывавшая его простыня соскользнула вниз. Он едва успел поймать ее в самый последний момент и, кажется, покраснел.

— Ой, да чего я там не видела. — старуха отошла на другой конец помещения, оказавшегося заставленным всяким хламом шатром, и накрыла крышкой небольшой горшочек, где курилось какое-то пахучее благовоние. — А жив ты только благодаря Аракаю, эльфенок. Не забудь сделать пожертвование в храме. Хотя… Кфхану под хвост людские храмы! Лучше выпей во славу бога, ну или что вы там эльфы делаете. Все. Кыш-кыш-кыш.

Она замахала на Ника руками, прогоняя, будто запрыгнувшую на стол кошку.

Чистую одежду принц нашел неподалеку и, по-прежнему находясь слегка в прострации, принялся одеваться, прикрываясь простыней от и не подумавшей отвернуться гномихи. Аракай… По всему выходило, что вредная старушка или сама является жрицей бога жизни, или ей прислуживает. Вот только окружающее пространство скорее походило на захламленную гоблинскую лачугу, чем на храм или хотя бы святилище.

Натянув рубашку, Никаниэль осознал, что не видит нигде ни драконидской кольчуги, ни Люминистилла, ни одного из своих любимых потайных кинжалов. Хотя кисет Коупа и дневник некроманта лежали тут же. Где он? Куда все подевалось? А еще… Неожиданно из подсознания выскочила настойчиво стучавшаяся в дверь разума мысль.

Эльфенок?!

Ник резко поднял руки и ощупал уши. Отрезанные Тэльмондом остроконечные раковины вновь оказались на месте! Причем вместе со шрамами, полученными в сражении с орчьим шаманом.

— Да-да. — обвиняющим тоном произнесла старуха. — Можешь уродовать себя сколько угодно, но боги все видят. Их не обманешь! Ведь по началу казался таким симпатичным юношей… А на деле — паршивый эльф! — гномиха презрительно плюнула на пол. — Свалишь ты уже или нет, в конце-то концов?! Капитан уже заждался наверняка!

Капитан? Значит он все-таки среди наемников. Новые товарищи отбили его и дотащили до Черных Соколов. От кого, кстати, отбили? Хуторяне все же решили прикончить баловавшегося запретной магией чужака? Кому-то пожаловались? А может это вообще случайные бандиты? Или догнали те неизвестные, напавшие на заставу? Или…

Еще это могли быть бойцы Имбоса, так и не отказавшегося от идеи отомстить убийце сына. Пусть Никаниэль и не прикончил того лично. Хотя как они могли его тут найти? При всей-то маскировке. Больше похоже на паранойю.

Ник внутренним взором оценил потоки маны. Несмотря на потерю сознания, артефакт шинкацу работал исправно, продолжая менять цвет глаз хозяина. Похоже принц настолько привык контролировать процесс, что умудрился делать это даже находясь при смерти.

Не обращая внимания на недовольный бубнеж гномихи, он отыскал серди груд мусора кусок ткани, бывший когда-то, скорей всего, то ли скатертью, то ли платьем, и, пользуясь методом Малема, намотал тот на голову, прикрывая вновь отросшие уши. Ему даже на мгновение подумалось, что без них было удобнее, но эльф быстро отогнал крамольную мысль прочь.

Безошибочно определив где выход по характерному расположению полосок света, Никаниэль откинул полог и хотел уже было уйти, но все-таки обернулся и поклонился последовательнице Аракая.

— Спасибо, что спасли мне жизнь, уважаемая. — с благодарностью произнес он. — Я в неоплатном долгу перед вами. Но, все-таки, попрошу держать мою расу в секрете.

— Да кому ты нужен с расой со своей. — раздраженно махнула рукой гномиха. — Иди уже, отрыжка кфхана.

Наконец покинув странный шатер, заваленный пыльной рухлядью, Ник полной грудью вдохнул свежий вечерний воздух. И тут же закашлялся, потирая горло. Слишком свежо еще было воспоминание о безуспешных попытках сделать хотя бы один малюсеньких вдох. Уж это чувство он точно никогда не забудет. Главное чтобы не довелось испытать его вновь.

Снаружи его никто не ждал, и принц логично решил, что на