Королева боевого факультета - Полина Никитина

Жадно глотая воздух, я вытягивала из себя терзающий тело огонь: нить за нитью, искра за искрой. Отбросив малейшее стеснение, я кричала в голос от боли и страха, не замечая ничего вокруг себя, пока не увидела, что алое, словно кровь, живое пламя, сосредоточено в моих руках.

— Атакуй, не жди!

Я запустила сгусток необычного пламени в сторону ненавистного мне Аллена и почти сразу услышала громкий хлопок и сдавленные ругательства. Не чувствуя ног, я опустилась на колени и, закрыв лицо руками, рыдала, мечтая оказаться как можно дальше от проклятого боевого поля.

Моих волос коснулось ласковое дуновение тёплого ветерка, а затем сильные руки притянули к себе. Не имея сил сопротивляться, я коснулась щекой твёрдой, как камень, груди и услышала тихий и успокаивающий шёпот Аллена:

— Не плачь, моя хорошая, всё позади. Ты справилась даже лучше, чем я ожидал.

Широкая ладонь неторопливо гладила меня по волосам. Нестерпимо хотелось прижаться покрепче к боевику, раствориться в его объятиях, чувствуя каждое прикосновение, и слушать этот мягкий, уютный голос, так непохожий на резкие и саркастические интонации привычного мне Аллена Альсара. Но как только до меня дошёл смысл его слов, я сбросила с себя его руки и хриплым голосом спросила:

— Что значит “справилась”? Чего вы ожидали?

Он встал на ноги первым и протянул мне ладонь. Резким движением я оттолкнула её и, неуверенно поднимаясь, гневно прошипела:

— Что вы со мной сделали?

Декан молча наблюдал за мной с лёгкой улыбкой на губах. Наконец, он сказал:

— Помог тебе высвободить твой внутренний резерв. Гленн, конечно, спасибо за такое не скажет. Уверен, как только узнает — они с Адрианом закажут экстренный телепорт, чтобы как следует поколотить меня, но это твой единственный способ победить в соревновании.

— Я не понимаю, — в растерянности помотала я головой. Что он со мной сделал такого, раз даже не побоялся гнева моих наставника и отца?

— Твой первый бой будет против Оттиса, — принялся объяснять Аллен, не сводя с меня изучающего взгляда. — Он не безнадёжен, но не соперник тебе, Корра. А вот победив его, ты выйдешь на поле против Тома.

До меня начал доходить смысл того, что задумал декан.

— Вы специально ставите меня завтра против Тома, верно? — я сжала кулаки и с ненавистью взглянула на ушлого боевика.

Он усмехнулся и кивнул. Сейчас передо мной стоял уже привычный мне Альсар, сбросивший личину ласкового и заботливого мужчины.

— Зачем? — я сдерживалась из последних сил и в любой момент была готова броситься на него, осыпая градом ударов. — Мало вам издевательств? Какую цель вы преследуете, так поступая со мной?

— Хочешь, чтобы я был откровенным с тобой? — произнёс Альсар, по-прежнему стоя в ночной полутьме, подальше от света магических фонарей.

Я молча кивнула.

— Вы с Томом — мои самые сильные адепты, вы — гарантированные финалисты. Но вот в чём проблема: никто не хочет видеть в финале недо-поединок двух молодых, влюблённых голубков. В решающей схватке финалисты должны быть готовы на всё ради победы. Я не допущу лишь прямой угрозы чьей-то жизни. Поэтому, чем скорее вы разберётесь друг с другом, тем лучше для всех, Корра.

— Какой же вы… — я схватилась за голову, чувствуя, что меня в очередной раз обвели вокруг пальца.

— Какой уж есть, — равнодушно отметил Аллен. — Ты сильная, поверь мне. В тебе скрыт невероятный потенциал, моя дорогая.

— Не смейте меня так называть!

— Сильная, но излишне прямолинейная. Ты прёшь напролом, Эрика, а Том использует голову: он невероятно хитёр и расчётлив на боевом поле. Единственный способ уравнять ваши шансы — это высвободить твои скрытые силы, твой внутренний резерв. К сожалению, этот процесс болезненный и требует сильное эмоциональное потрясение.

— Только не говорите, что тогда, у вас дома…

Альсар, помедлив, вышел под свет магического фонаря, и я пришла в ужас. Одежда прожжена в нескольких местах, руки и лицо покрывают кровавые следы, а от правой брови не осталось и следа.

— Это не единственная причина, но… Да.

Первым порывом было подбежать к раненому мной боевику и помочь ему добраться до лечебного крыла, но гнев был сильнее. Значит, он специально нанёс мне серьёзную обиду своими словами! И ради чего? Чтобы я не проиграла в соревновании Тому? Да я месяц жила словно в аду, теряя уверенность к себе и своём даре!

— И вы хотите, чтобы я завтра сделала подобное с Томом? — воскликнула я, прижав ладони к щекам.

— Либо ты, либо тебя, — развёл руками декан.

Выругавшись, я одним прыжком очутилась подле Альсара и замахнулась на него кулаком, но он в мгновение перехватил мою руку, притянул к себе и тихим голосом произнёс, склонившись к моему уху:

— Не увлекайся, в прошлый раз я уже сделал для тебя исключение. Я готов позволить женщине безнаказанно ударить меня только если это часть любовной игры, и за этим последует бурная ночь в постели. Решай, Корра, всё ещё хочешь шлёпнуть своей маленькой, нежной ручкой меня по щеке?

С покрасневшим от злости и смущения лицом я дёрнулась назад всем телом и вырвала руку из пальцев боевика. Несмотря на его неприкрытое желание смутить меня, сердце предательски пропустило удар и я совершила единственный верный для себя поступок — развернулась и побежала с боевого поля, желая оказаться как можно дальше от проклятого декана.

Он не последовал за мной, но даже свернувшись клубочком под одеялом в своей постели, я вспоминала его последние слова, брошенные мне вслед:

— Жду от тебя только победы, Эрика Корра.

Глава 24

С утра в академии царили хаос и беспорядок. Весь штат рабочих в спешке доделывал трибуны вокруг боевого поля. Ректор стремительно перемещался по территории, проверяя работоспособность телепортов, а его заместитель в парадной мантии встречал гостей, которые были приглашены по спискам адептов.

Джейда с Алиссой решили вплотную заняться моим внешним видом и не выпустили из комнаты, пока он полностью не удовлетворил их ожидания. Глядя на себя в зеркало, мне хотелось распустить тщательно завитые локоны, а также смыть искусно наложенный макияж.

— Мне кажется, вы забыли о том, что я собралась не на свидание, а на боевой поединок, — ворчала я, не поддаваясь на их уговоры надеть новенькую парадную форму.

— Ничего ты не понимаешь, Эри, —