Королева боевого факультета - Полина Никитина

по совместительству декан бытового факультета — маленькая и пухлая госпожа Белла была известна тем, что строила глазки каждому мало-мальски симпатичному преподавателю, а также любила оставлять после занятий адептов мужского пола. Ходили слухи, что пару лет назад она даже подлила приворотное зелье декану спецкурса, только прибывшему в академию, но я не торопилась этому верить.

Краем уха слушая болтовню подруг, я раскрыла яркий томик в мягкой обложке и попыталась погрузится в историю. Принцесса отправлялась на смотр невест, который не должна была пройти, но от приключений отважной героини меня отвлёк знакомый мужской голос, громко ругавшийся с кастеляншей в коридоре.

— Эри, это случайно не твой… — покосившись на дверь, спросила Джейда, но не успела она закончить фразу, как раздался мощный стук в нашу дверь.

Я сжала в руках книгу и застонала:

— Прошу, не открывай.

Стук становился всё более настойчивым, а голос кастелянши вот-вот был готов сорваться на крик. Джейда покачала головой и щёлкнула пальцами, открыв дверь перед разгневанным деканом.

— Корра, какого дьявола ты разлеглась на кровати, когда я жду тебя на боевом поле? — прорычал Альсар, влетая к нам в комнату.

— Господин Альсар, это женский этаж, вас здесь быть не должно! — отважно воскликнула де Нура и попыталась встать между мной и боевиком, но тот небрежно махнул рукой и порыв ветра сдул монеты со стола.

Алисса, закусив губу, бросилась собирать раскатившиеся во все стороны медяки и серебрушки, а Джейда застыла на подоконнике.

— Сказала же, что не приду! — холодно ответила я и демонстративно уткнулась в книжку, хотя строчки и слова передо мной расплывались в одно неразборчивое пятно.

— Дай сюда!

Альсар грубо вырвал у меня любовный роман, посмотрел на обложку и многозначительно хмыкнул:

— И на это ты променяла подготовку к завтрашнему поединку? Мечтаешь о горячей и страстной любви, Корра? Интересно с кем, с Томом?

Я вскочила на ноги и, не заботясь о том, что меня могут услышать даже в соседних комнатах, закричала, указывая рукой на открытую дверь:

— Убирайтесь прочь из моей комнаты!

— Как скажешь.

Аллен уверенно схватил меня за руку, пригнулся и ловко закинул к себе на плечо. От возмущения у меня перехватило дыхание и я замолотила кулаками по его мощной спине со криком: “Немедленно отпустите меня!”

— Я же сказал: не придёшь — сам тебя приведу, Корра. А я слов на ветер не бросаю, — ответил декан, а затем обратился к моим соседкам, с круглыми глазами наблюдавшими эту постыдную для меня сцену. — Что смотрите? Лучше дайте её куртку, а сами ложитесь спать. Верну вашу подругу часа через два. Живой и невредимой — не обещаю, её ждёт насыщенная программа.

Не обращая внимания на ругань и проклятия, которыми я щедро поливала зарвавшегося боевика, он нёс меня по коридору, крепко держа за ноги, чтобы я не упала. Свесившись с его спины, как мешок с тряпьём, я могла лишь беспомощно наблюдать за адептками, которые выглядывали из приоткрытых дверей и о чём-то перешёптывались друг с другом. Боюсь представить, какие завтра пойдут сплетни обо мне и Альсаре. Главное, чтобы они не дошли до Тома быстрее, чем я сама успею ему всё рассказать.

Когда я охрипла и почти смирилась со своим положением, Аллен поставил меня на ноги и протянул куртку. Чувствуя твёрдую почву под ногами и колючий ночной холод, норовивший забраться мне под кофту, я осмотрелась по сторонам: мы стояли в самом центре боевого поля, освещаемого лишь звёздами и едва горевшими магическими фонарями.

— Зачем это? — спросила я боевика, который взял один из фонарей, подобрал с земли палку с чем-то светящимся на конце и принялся что-то чертить на промёрзшей земле. Вскоре я увидела несколько ярких, размашистых линий.

— Все вопросы потом. Становись за ближайшую к тебе линию, Корра, — произнёс Альсар, закончив с чертежом. Выпрямившись, он пошёл в другую сторону, и я, послушно встав на указанную позицию, и я поняла, что почти не вижу его в темноте.

“Чем скорее начну, тем скорее закончу”, - подумала я, ожидая следующего распоряжения декана. — “А завтра после поединков подойду к господину де Форнаму и попрошу его провести беседу с Алленом. Его выходки выходят за рамки приличий!”

— Атакуй! — прервал мои размышления Альсар.

Я стиснула зубы и запустила в него пробный огненный шар, который, ожидаемо взмыл в небо и рассыпался там снопом искр.

— Отвратительно! Ещё раз!

Второй огненный шар постигла та же участь.

— Кошмар! Ещё раз!

Чувствуя, как всё внутри закипает, я стиснула зубы и послала третий шар, придав ему максимальное ускорение, но поток ветра в одно мгновение развернул его в мою сторону, и я с трудом смогла увернуться.

— И это всё, на что ты способна, Корра? — голос декана был пропитан ехидством. — Я начинаю сомневаться в способностях Гленна, если единственная атака, которая тебе доступна, это базовый огненный шар!

Выругавшись, я направила огонь тонким потоком по руке, мысленно придавая ему желаемую форму, и через мгновение крутила над головой огненное лассо. Выбросив вперёд правую руку, я направила лассо в сторону декана, но оно зависло на середине пути, не двигаясь ни вперёд, ни назад.

— Скажи мне, Корра, — не унимался Альсар. — Ты выиграла свои хвалёные состязания своими силами или победе способствовала протекция известного отца?

— Замолчите! — в ярости воскликнула я, посылая в сторону еле видной фигуры рой огненных пчёл. Они попали в ту же воздушную ловушку, что и лассо, и я была готова завыть от злости и досады.

— Я был прав. Ты хороша только в щитах да в метании огненных шаров. Это твой максимум, Корра. С такими навыками тебе никогда не стать хорошим огненным магом. Я не ошибся, ты лишь жалкое подобие отца!

Я закрыла ладонями уши, не в силах выслушивать издевательства декана. Меня трясло от холода и гнева, слёзы без остановки текли по моим щекам, но я не обращала на них внимания.

— Что за жалкие всхлипы? — провоцировал меня Альсар, в чьем голосе уже сквозило неприкрытое презрение. — Вытри слёзы, размазня, и атакуй!

Я безуспешно атаковала его до тех пор, пока в районе груди не появилось нестерпимое жжение, и я стала задыхаться. Не осознавая своих действий, я до боли впилась пальцами в грудь, желая вырвать из неё мучивший меня жар.

— Чего застыла, соплячка? Хочешь