По ту сторону барьера - Деймон Найт

Да, пистолет был тот же самый: массивная мощная рукоятка и ствол.

— Это ваш прожигатель, — сказал Рабб-яни. — Он выбрасывает струю интенсивного пламени, которое, если вы достаточно близко, прожигает даже броню зуга. Он годится на три выстрела, а потом становится слишком горячим, чтобы его можно было удержать.

Найсмит молча обдумывал сложившуюся ситуацию. Сзади него продолжали звучать голоса, затем звук затих и неожиданно мимо него проплыл голубой пузырь; в нем находились два толстяка, которые оглядывались на него слезящимися, как от лука, глазами.

— Теперь шлем. — Рабб-яни приладил его на голову Найсмита. — Этот контакт идет сюда, на щеку. Сожмите челюсти.

Когда Найсмит сжал зубы, мгновенно перед его лицом появился слабо мерцающий диск, висящий на острие шлема.

— Это против иллюзий, — проговорил Рабб-яни. — Зуг может появиться в каком-нибудь сбивающем с толку виде, но посмотрев сквозь это, вы сможете увидеть его реальную суть.

Найсмит расслабил челюсти, и диск, мигнув, исчез.

— Ну, мы готовы, — сказал Развлекатель. Еще два призрачных пузыря проплыли мимо. В одном из них согнулся гном, который, прежде чем исчезнуть, бросил на Найсмита злорадный взгляд.

Повернувшись, Найсмит увидел, как Рабб присоединился к Лисс-яни: он подплыл совсем близко к ней, и она коснулась органов управления аппарата, который держала в руках. Вокруг образовалась сфера голубой тени.

Пузырь подплыл ближе, и Рабб-яни жестом показал на ворота в стене впереди. Найсмит увидел, что теперь они были открыты. За ними простиралась сине-фиолетовая глубина.

Чувствуя себя совершенно одиноким, он сделал глубокий вдох и выплыл в проход.

Гигантские пустынные коридоры Старого Города, казалось, были знакомы Найсмиту: снова и снова он узнавал места, с которыми сталкивался прежде в своих снах и воспоминаниях, что дали ему с помощью аппарата чужаки. Но все они изменились, опустели, стали темными. Вот здесь находился огромный вестибюль с центральным искусно сделанным проходом с нишами, в котором Найсмит помнил, как видел красочную толпу людей, усаживающихся, перепархивающих с места на место, снующих во все стороны, словно стая тропических птиц. Теперь это был откликающийся эхом свод.

Потом они проплыли вдоль верхушек сотен расположенных рядами оболочек в виде цилиндра, каждая из которых имела примерно двадцать футов в ширину и в фиолетовых глубинах которых можно было увидеть туманные, слабо угадываемые формы.

— Ячейки, в которых растут шефты, — прокомментировал Рабб, подплывая ближе в своем пузыре. — Ты вышел из одной из них… помнишь?

Найсмит покачал головой. Часть сознания воспринимала голубые пузыри с их болтающими обитателями, которые постоянно меняли свое положение и появлялись то сбоку, то сзади, то над ним. Другая часть прислушивалась к тому, что говорил Рабб-яни. Все остальное изо всех сил кричало об опасности.

— А ты… ты тоже появился из одной из них? — рассеянно спросил он.

Плавающая рядом с Раббом в пузыре Лисс-яни рассмеялась.

— Нет! Тогда бы он был шефтом. В этих ячейках сила тяжести устанавливается на уровне одной и семи десятых от нормальной земной. У него было бы слишком много мускулов!

С небрежной нежностью она обняла Раба.

Пузырь гнома вдруг стремительно рванулся вперед и исчез за сплошной стеной.

— И вы отказались от всего этого только для того, чтобы уйти от зугов? — спросил Найсмит. — Почему?

— Мутировав, они стали очень сильными и очень разумными. А Старый Город полон туннелей и проходов, которых слишком много, чтобы их можно было полностью очистить. Именно поэтому и были созданы вы, шефты. До этого нам не нужна была каста воинов… она была не нужна несколько тысяч лет.

— Если они так разумны, то почему не договориться с ними?

Рабб удивленно посмотрел на него.

— Зуги — это хищники, которые охотятся на людей, — медленно проговорил он. — Они едят наше мясо и выращивают свои яйца в наших телах. И в настоящий момент здесь в глубинах города спрятано множество людей, парализованных, в которых подрастают их личинки. Да, мы могли бы договориться с ними, но только на их условиях. Как ты думаешь, тебе бы это понравилось, шефт?

Найсмит продолжал упорствовать.

— Ну почему тогда не убить их всех, воспользовавшись подобным оружием? — Он коснулся пистолета у себя на груди. — Вы были бы в безопасности, находясь в одном из таких пузырей и расстреливая силовыми зарядами. У них не было бы и шанса.

Рабб обменялся взглядом с девушкой, находящейся рядом с ним, затем оглянулся вокруг. Другие пузыри разошлись по сторонам; в пределах слышимости не было ни одного.

— Послушай меня, шефт, — проговорил он понизив голос. — Ты действительно так невежественен в отношении зугов, каким хочешь казаться?

— Я ничего о них не помню, — просто ответил Найсмит.

— Тогда ты, вероятно, приговорен, потому что Пенделл направился вперед, чтобы разыскать одного, и это не будет трудно. Ты должен понять следующее: эти существа — самые жестокие убийцы в истории вселенной, но они не безмозглые животные. Если мы будем охотиться на них с помощью совершенного оружия, то они останутся в своих убежищах. Вот почему у тебя нет брони, которая защитит больше, чем на мгновение, и нет более мощного оружия, чем этот пистолет. Если бы ты был обучен, существовал бы один шанс из двух на успех; в данной же ситуации у тебя будет всего несколько секунд, чтобы убить зуга, прежде чем он убьет тебя. Он невероятно быстр и проворен. Он…

Рабб-яни резко оборвал свой рассказ, когда впереди вновь возник пузырь гнома. Выражение на лице этого маленького человека было выражением злобной радости.

— Быстро, — настойчиво произнесла Лисс-яни.

— Ты не должен открывать огонь до тех пор, пока он не окажется почти на тебе, — закончил Рабб напряженно. — Он увернется от первого выстрела и подойдет к тебе с другого направления. Твой единственный шанс заключается в том, чтобы угадать это направление и…

Из пузырей, что находились позади него, раздался нестройный хор криков. Напряженный, держа руку на пистолете, Найсмит внимательно огляделся вокруг.

То, что он увидел, было совершенно безобидным лысым мужчиной в белых свободных одеждах, который как раз вошел в коридор из узкого отверстия впереди. Его бледно-голубые глаза без всякого выражения обвели взглядом Найсмита; затем он повернулся и ушел.

— Теперь зуг появится определенно, — пробормотал Рабб. — Это был разведчик.

— Человек? — недоверчиво спросил Найсмит. — Им прислуживают человеческие существа?

— Я же рассказывал тебе, — начал Рабб, но потом резко остановился.