По ту сторону барьера - Деймон Найт

— Я же рассказывал тебе, — начал Рабб, но потом резко остановился.

Из отверстия впереди что-то другое вплыло в поле зрения.

Инстинктивно рука Найсмита резко поднялась к груди и вытянулась вперед с холодным металлом пистолета, хотя его мозг регистрировал неуместность того, что представало перед глазами. Существо, которое неслось на него с невероятной скоростью, крылатое, сверкающее, не было зугом — это был ангел.

Найсмит увидел сияющие глаза, человекоподобное лицо нечеловеческой красоты, мощные вытянутые вперед руки.

В это застывшее мгновение он продолжал сознавать присутствие пассажиров в пузырях, которые как зрители на матче боксеров, наряженные, с яркими глазами, все как один наблюдали за происходящим. Пузырь гнома начал двигаться. Затем челюсти Найсмита сжались, и перед лицом засветился диск-фильтр. Ангел исчез — на его месте находился многоногий монстр с красными глазами, когтистый и отвратительный.

— Зуг! — закричали голоса вокруг него. И затем тварь оказалась прямо над ним.

Найсмит выстрелил. Из пистолета вылетела ярко-голубая струя пламени длиной двадцать футов. Чудовище развернулось в полете и, казалось, исчезло.

Отчаянно крутнувшись, Найсмит направил пистолет в другую сторону, при этом зная, что у него нет шансов. Он увидел, что гном в своем голубом пузыре висел в воздухе совсем рядом с ним, настолько близко, что до него почти можно было дотронуться.

Времени на то, чтобы осознанно подумать не было; он просто знал. Пистолет в его руке выстрелил; из ствола вылетело копье пламени и ударило прямо в призрачное тело гнома.

Раздался хор вопящих голосов. Рядом с ним возник невредимый гном, чтобы посмотреть ближе. И завыл от ярости.

Медленно плывя в воздухе, огромное тело все еще продолжало корчится, бронированный хвост хлестал из стороны в сторону. Зуг висел с наполовину оторванной от тела головой, и из раны потоком лилась фиолетово-красная кровь.

Крича от возбуждения, начали собираться ближе наблюдатели. Рабб и Лисс-яни крепко обнимали друг друга.

Найсмит почувствовал, что его охватывает дрожь. Все закончилось, и он по-прежнему жив.

— Как ты сделал это? Как же ты это сделал? — выкрикнул один из полосатых, словно конфета, толстяков, медленно подплывая поближе. Его толстое лицо сияло от удовольствия.

— Пенделл был слишком близко, — с усилием выговорил Найсмит. — Он специально расположился рядом, зная, что зуг воспользуется им для прикрытия. — Он сделал глубокий вдох и улыбнулся тому. — Спасибо.

Пенделл взвился, словно его укусили; его лицо исказилось. Когда вокруг него раздался взрыв хохота, он развернулся и стрелой умчался прочь.

Диск-фильтр перед шлемом Найсмита мигнул и потух снова. Из любопытства он обернулся, чтобы посмотреть на зуга, и где мгновением раньше находились чудовище, лежал убитый ангел.

Бледная, наполовину оторванная голова была прекрасна. Глаза смотрели перед собой невидящим взором. Огромные конечности напрягались в последнем спазме, острый хвост скрутился и замер в неподвижности.

15

Найсмит видел сон. Часть его сознания знала, что его тело висит скрутившись калачиком в воздухе в небольшой комнатке с зелеными стенами; другая часть блуждала среди навеянных сном видений, воспоминаний, искаженных и таящих опасность: бледный зуг, еще более ужасный, чем в жизни, с клыками и сверкающими глазами, стремительно надвигался на него, в то время как он не мог дотянуться до пистолета…

Найсмит застонал, пытаясь проснуться. Видение померкло. Теперь он блуждал по пустым коридорам Старого Города, каким-то образом смешавшись и с такими же пятнами, как коридоры космического корабля. В поле зрения оказались зеленоватые лица Лолл и Чурана; их потухшие глаза закатились вверх.

И третья часть сознания, отдельная от двух, с зачарованным ужасом наблюдала за дрожащей под ударами дверью, которая вот-вот должна была открыться.

Трещина расширялась. Что-то в темноте шевелилось, готовое появиться на свет…

Найсмит проснулся от собственного хриплого крика, эхом отозвавшегося в его ушах.

Одежда была мокрой от пота, голова раскалывалась от боли, и он весь дрожал. Где-то вдали вне комнаты слышались крики. На какой-то момент ему показалось, что он еще находится во сне, затем крик повторился снова. Это был крик тревоги или страха. Ему вторили другие голоса; затем накатилась грохочущая лавина звука — взрыв!

Найсмит окончательно очнулся, метнулся к двери и выглянул. Мужчина из касты Развлекателей, вооруженный и в шлеме, шел по коридору с сосредоточенным лицом.

— Что происходит? — обратился к нему Найсмит, но человек молча исчез.

По пути к помещению общественных встреч он миновал две группы спешащих огневых установок: их линзы сверкали красным; вторую сопровождал робот, который не ответил на его вопрос. Где-то очень далеко прозвучал грохот еще одного взрыва.

Огромный шарообразный зал был полон движения. Люди носились во всех направлениях, мешая друг другу и часто сталкиваясь. Роботы и автоматические установки находились повсюду. Было и несколько зеленокожих слуг: у них вокруг шеи находились металлические воротники и у всех были ошеломленные лица. Мимо него как раз перемещался один зеленокожий мужского пола, который не то умолял дородного мужчину в белом, не то спорил с ним. Мужчина, несший просмотровый экран, на котором можно было увидеть крошечное изображение, смещался на несколько ярдов от слуги, не смотря на него, а тот следовал за ним, продолжая говорить. Так, рывками, они перемещались по залу. Найсмит поплыл за ними и прислушался.

— …убить меня подобным образом, — говорил зеленокожий хриплым бубнящим голосом. — Скажите им не делать этого, пожалуйста, скажите им…

— Оставь меня в покое, — пробормотал мужчина, не отрывая взгляда от экрана.

Он снова отодвинулся дальше. И снова слуга последовал за ним.

— Не позволяйте им убить меня, это все о чем я прошу, — заплетающимся языком проговорил он. — Я все буду делать, я буду хорошим, я больше никогда не буду медлить, когда вы позовете меня… только, пожалуйста, скажите им.

Не говоря ни слова и даже не поднимая глаз, мужчина двинулся прочь. Слуга замолчал и посмотрел ему вслед. Его тяжелое лицо утратило всякое выражение. Затем он вздрогнул, лицо потемнело, а грязно-коричневые глаза вылезли из орбит. С нечленораздельным звуком, вытянув вперед руки, он сорвался с места.

Но он так и не достиг мужчины в белом. На полпути его голова вдруг упала на грудь, тело обмякло. Медленно вращаясь, он проплыл мимо мужчины в белом, который даже не поднял глаз. С задней стороны металлического воротника вокруг шеи мертвого зеленокожего показалась тоненькая струйка крови.