Цвет вечности - Алла Грин

сдвинула брови на переносице, пытаясь понять, шутит ли он. Вероятно, и, да и нет. Но он явно пытался сгладить происходящее, моё пребывание в этом месте, непринужденно усмехаясь. Пытаясь меня отвлечь. Я была ему благодарна. Я ценила его усилия. Однако, каким бы уверенным он не выглядел здесь, я помнила, что оказалась в нехорошем месте. И снова переключилась на Кинли, который уже выкрутился из моей хватки, и принялась разглядывать фрукт.

Возможно, Ян говорил серьёзно, и это правда были те самые молодильные яблоки, ведь в соответствии мифов действительности я уже не сомневалась. Но как бы ни мечталось Яну, мой дракон не станет обратно яйцом. Надеюсь, не станет. Оставив затею спасти Кинли в покое, и даже испытывая вину, потянувшись в знак извинения, чтобы его погладить, я столкнулась с сопротивлением: он отступил от меня обратно к дереву. Подняв яблоко со снега, я повела рукой навстречу, подзывая его, но он не отреагировал. Взлетев, устроился на голой ветви и принялся отдирать новый плод. На этот раз я не стала ему мешать.

Вернувшись к месту своего ночлега, быстро осмотрев лес и пока что никого там не заметив, я подобрала плед со снега, и, отряхнув от хлопьев, завернулась в него. И не медлила. Мне хотелось быстрее дойти до Яна. Было такое чувство, как будто кто-то сейчас коснется моей спины. Подойдя к дракону, я выдохнула. Закончив водные процедуры, он потянулся за пиджаком и, набросив его на футболку, не застегивая, даже не взглянув на меня, прошел мимо, двинувшись куда-то в сторону Кинли. Я провожала его жалобным взглядом. Не решаясь просить его о том, чтобы он не покидал меня ни на секунду. И просто, в своей безысходности ожидая его скорейшего возвращения, присела на выступающий корень дерева, и молча следила за округой.

Голые ветви колыхались ветром и стучали о кору, плотный воздух витал около меня белой дымкой. В ней окружающее пространство казалось будто покрытым прозрачной пленкой. В большей степени она стелилась над водой. Окинув взглядом ручей, я посмотрела на бурлящую воду; в ней неслись замерзшие ледышки. Утро было морозным. Я поняла, что не смогу даже коснуться её, не то, чтобы умыться или попить.

Мое тело окончательно просыпалось со встающим ржавым солнцем и страхом, медленной бурей поднимающимся в душе. Я тронула ладонью затылок и шею – боль накатила секундой ранее или я только что начала ёе замечать. В мышцах чувствовалась слабость, тело было как будто каменным – всё же чешуя цмока была теплой, но довольно жесткой, чтобы я могла лечь удобно и полноценно отдохнуть, хотя и я беспрерывно проспала всю ночь. Вернувшись, он принес пару яблок и окунул их в ручей. Затем, приблизился. Мне стало спокойнее. Наконец, он вскинул взгляд, изучая мое лицо. Я знала, что на нём были царапины, но они уже почти не болели. Он задержал на них внимание. А затем улыбнулся уголками рта, совсем без веселья. Как-то мягко, и кажется, с сожалением.

– Извини, другого завтрака нет.

Я кивнула и протянула руку.

– Ничего, – шепнула.

Взяв фрукт, робко поблагодарила его. Но голод совсем не чувствовался. Мне вообще не хотелось есть. И я была не уверена, что смогу проглотить хоть кусочек.

– Мне точно теперь необходима еда?

– Ты не мертва, – уточнил он.

Да, Диана предупреждала, что в нави я могу умереть. Значит, еда была обязательна. И я через силу попробовала яблоко. Оно ничем не отличалось на вкус от обычного, но я с трудом его жевала. Ян присел рядом со мной на снег.

Медленно, преодолевая желание, а точнее нежелание своего желудка, я молча смотрела на размашистые багровые облака, перекрашивающие ночь в странный мрачный рассвет. Жуя, я в мыслях отмечала, что существа, живущие в этом лесу никуда не исчезли. Тени не утихали. Чужое присутствие осталось – время от времени я поглядывала в сторону Кинли, проверяя, на месте ли он. Теперь он бродил по месту нашей ночёвки, костры позади потухли и остывали; в небо от них поднимались тонкие ленты серого дыма. Зато здесь, на берегу, был иной костёр – зажёгся пиджак Яна на рукаве. Ткань совсем не тлела, а огонь спасительно согревал меня. Таких драконьих фокусов он мне раньше не показывал. Но я уже ничему не удивлялась, и просто была чрезмерно рада тому, что он умеет делать подобные вещи.

– Ян, – тихо спросила я, расправившись с половиной яблока, взяв небольшой перерыв, как после тяжёлой работы.

Он повернулся ко мне.

– Чего… они… хотят? – произнесла я отрывисто, мой голос против моей воли задрожал.

– Кто именно? – уточнил он, внимательно следя за выражением моего лица.

– Волколаки, – шепнула я, выдохнув.

Не хотела снова плакать при Яне, но рана была слишком свежей. Мои глаза увлажнились, слёзы застелили взор и я моргнула. Соленая вода застыла на ресницах. Сейчас она начнёт замерзать.

Ян забрал себе часть моих воспоминаний, но я никуда не могла деть сам факт произошедшего. Мои родные пали жестокой смертью у стен своего дома, давая реализовать их план. И мы с Яном совсем не успели это обсудить вчера. Они создали новое небо, собирались навсегда вернуть свои силы. Но чего конкретно они добивались? Новой войны? Почему? Мне тяжело было это обсуждать, но я не могла не спросить.

Ян кивнул, давая знать, что понимает меня. Он приковал твердый взгляд к несущейся воде. Рядом тихо захрустел снег. Кинли направлялся к ручью. Осторожно присев на обледенелые камни, он принялся пить воду.

– В глобальном смысле они хотят и всегда хотели господства, – ответил он. – Сперва в ирии, затем в нави. Когда их изгнали и оттуда – переключились на людей. А сейчас, после долгих веков притеснения, они, полагаю, ко всему прочему, желают отмщения.

Я покачала головой из стороны в сторону. Кинли подошел ко мне и прилёг у моих ног, будто обиженно, не касаясь меня и отвернувшись. Видимо, всё ещё не мог забыть то, как я пыталась отобрать у него еду.

– Жажда власти – единственная и главная движущая сила их стремлений. Представь себе все то хорошее, что от этого мира хочешь ты и подумай о противоположном. Это и есть их сокровенные желания.

– Но я всегда думала, что абсолютно чёрного и белого нет, – задумчиво протянула я.

– Ты ошибалась. Они были рождены из самых тёмных частиц вселенной. Это предопределило их сущность.

– И драконы веками боролись с ними?

– Именно.

Повисло задумчивое молчание. Затем Ян попросил меня всё же поесть. Кивнув, я снова принялась жевать яблоко.

– Ян, –