Стихийное бедствие в Академии Междумирья - Елена Княжина

– В такой час? И вообще, вы поздновато забеспокоились, – я пробралась пальцами вперед, заставила Чейза задрать подбородок и расстегнула тугую пуговицу на воротнике. – Полагаете, увидев меня на ковре под вашим пиджаком, никто бы ничего дурного не подумал? А с мисс Келси вы и вовсе…

В памяти встала дрянная картина, в которой Эшли наглаживает его под этой самой белой рубашкой. Я нервно убрала руки, не желая тайком реализовывать глупые фантазии. Это как-то… слишком.

– Верните, – велел он так хрипло, что мурашки по спине поскакали.

– Вернула, – уложила руки обратно на шею и осторожно расстегнула вторую пуговицу. – Но должна сказать, вы не самый осторожный магистр в Сеймуре.

– Вы их много повидали?

– Побольше вашего. Предыдущие эксперименты были менее приятными.

– Болезненными? – Чейз откинул голову и нашел мои глаза.

– Да. До сих пор перетряхивает, когда вижу розовые ярмы.

– Почему согласились попробовать со мной?

– Я проиграла пари, – напомнила забывчивому декану, возвращая его телу ровное положение. От странного взгляда становилось не по себе.

– Я спрашиваю серьезно.

– Вы другой.

Чейз напрягся каждой мышцей, и я надавила сильнее, заканчивая разминать последний магический канал.

– Какой же?

«Невероятный. Герой романов… грез… временами кошмаров».

– Остальным было просто любопытно. А вы правда помочь пытаетесь.

– Мне тоже любопытно, – тихо признался куратор. – Стойте, Иветт. Хватит. Лучше расскажите, как вы это делаете. Как используете свой дар. Этому ведь нигде в Сеймуре не обучают?

– Я сама разобралась, – сжала руки в кулачки и вернулась на диван. Пальцы горели, словно часть невидимых искр перебросилась на меня. – Даже теорию о точках опоры придумала.

– Точки опоры?

– Такие, знаете… На которые надо надавить, чтобы перевернуть Сеймур.

– Расскажите, – Чейз поднялся и направился к своему «антистрессовому» шкафу.

– На все согласны, лишь бы над бумажками не сидеть? – разгадала его хитрость и проводила глазами Цефею на очередной круг.

Эйна ведает, мы так до утра досидим.

Глава 16. Точки опоры и много шоколада

Размяв широкие плечи, Чейз придвинул кресло к низкому столику и уселся напротив. Окинул меня цепким, неоднозначным взглядом. Пригубил из квадратного стакана и жестом велел продолжать.

Я сумбурно пересказывала ему свою теорию о разнице трех уровней внушения.

– Совет Сеймура до сих пор не определился, считать ли первый состоянием аффекта, – развела руками, чуть-чуть расплескав чай. – Смог бы маг сдержать свой тайный порыв, если бы менталист его не подтолкнул? Вопросы, вопросы…

За окном ползла голубая дымка, предвещающая скорый рассвет. Я клевала носом на зеленом диванчике, вяло кидая в рот кусочки сладкого шоколада.

– Первый уровень ментального воздействия самый комфортный. Для обоих, – продолжила, вытирая чайную лужицу на сидении, пока Чейз не увидел. – Энергии требует немного, ложится легкой дымкой. Надо лишь найти верную точку, на которую надавить. Подобрать ключик к тайным желаниям.

– Клэй сам хотел похвастать успехами, – понимающе покивал куратор.

Он расстегнул еще одну пуговицу на рубашке и принял расслабленную позу, решив, что под утро заслужил немного отдыха.

– Квент собой весьма доволен, его распирает от гордости. Я лишь предоставила ему благодарные уши и подтолкнула к откровенности. Сняла блок, мешавший лавине прорваться, – отправила в рот очередной шоколадный ломтик.

– А второй уровень?

– Это воздействие более глубинное, оно заставляет сделать нечто… кхм… противоречащее принципам, привычкам, намерениям. Нарушить планы, сменить курс. Но все равно базируется на точках опоры и не ломает волю. А вот третий…

– Ломает?

– Да, еще как. В большинстве случаев он насильственный и неприятный.

– Не понимаю пока разницы, – признался куратор, тряхнув головой.

– Вот смотрите, – я сползла к краю дивана и нависла над блюдцем со сладостями. – Если мне вдруг… ну, по каким-то глупым причинам… захочется, чтобы вы меня поцеловали…

– Интересный пример.

– …то я обойдусь вторым. Понятно, что я вас раздражаю и сами бы вы никогда… Но! Где-то в глубине, на подкорке, базовое желание есть в каждом мужчине. Даже в вас, закрытом, замкнутом чурбане, наверняка найдется. Стоит лишь поковыряться. Женщина – она ведь мягкая, нежная, теплая…

– Иветт, – остановил меня Чейз, словно я планировала приступить к демонстрации.

– Но если я захочу прекратить, а вы внезапно увлечетесь, тут мне хватит и первого.

– Да ну? – фыркнул насмешливо.

– Разумеется, – я убежденно покивала. – Вы дорожите репутацией, у вас правильные ориентиры. Все внутри будет восставать против происходящего. Понимаете? Все просто.

– Просто… – повторил задумчиво. – Вы слишком хорошего обо мне мнения. Боюсь, мисс Рэйвенс, вы перепутали уровни местами. Ладно… давайте сюда ваш третий.

– В смысле «давайте»?

– Показывайте. Я ваш подопытный мизаур, – приказал Чейз и выпрямился в кресле. – Эксперимент за эксперимент, все честно.

– Вы серьезно? Это неприятно.

– У меня высокий болевой порог, – сообщил с усмешкой. – Но если волнуетесь, могу написать расписку, что в своей трагической гибели прошу винить только…

– Сир Чейз! – я поерзала на диване. – Хотите добровольно сделать то, к чему не лежит душа?

– Насколько я понял, не добровольно, – хмыкнул куратор и сделал очередной глоток.

Мне и хотелось, и не хотелось тянуть к нему ментальные щупальца. Грудь грызли сомнения. Во-первых, насильственное воздействие против моей природы. Во-вторых, я не так хорошо успела изучить декана. В нем оставалось слишком много «белых пятен» и «слепых зон», которые еще только предстояло разгадать.

Но его уверенный взгляд и готовность мне довериться пьянили. Не всякий рискнет остаться с мозгоклюйкой один на один и снять ментальный барьер.

– Вы не похожи на любителя приключений.

– Когда-то любил. Давайте, Иветт, не томите: скоро рассвет.

– Я ведь могу заставить вас жевать ковер, пить воду из санитарного тазика, встать на четвереньки и вылизать вон ту дурацкую вазу…

– Какая удивительная фантазия для сеймурчанки!

– Слиться в страстном поцелуе с миссис Фиггинс… Пройтись голышом перед домом ректора…

– Давайте свой третий, – велел устало.

– Он запрещен законом Сеймура, – прошептала, цепляясь за последнюю соломинку.

– Мы никому не скажем.

– Ну и что заставить вас сделать?

Я приподнялась с дивана, перегнулась через стол и потянула руку к открытому участку тела. Треугольнику загорелой кожи в обрамлении белой ткани.

– То, чего я не хочу… Сам не знаю, – он пожал плечами и придвинулся ко мне. – Вдруг на самом деле хочу? Вам со стороны виднее, мисс Рэйвенс.

Похоже, мой куратор чуть-чуть спятил. Или не чуть-чуть. Я распластала все пять пальцев по его груди – уфф, как жарко! – и прикрыла глаза.

Задачи он мне не облегчил, ментальный барьер даже не приспустил. Проверял, смеялся… Даже с закрытыми глазами я видела, как дергаются уголки его губ, как подрагивают черные ресницы. Он не верил, что я пробью оборону.

Ему стоило быть осторожнее. Все-таки Чейз невнимательно читал мое досье… Как минимум половина из написанного там – правда.

***

– Что это? – Чейз недоверчиво оглядел ладонь.

– Шоколад.

– Я его ел? – сжал гудящий висок.

Под конец ментального эксперимента мы оба порядком истощились. И теперь, покачиваясь, сидели на ковре и глазели по сторонам.

– Вот еще! – усмехнулась издевательски. – Вы им рисовали. У вас настоящий талант и удивительная для Сеймура фантазия!

Красноречиво кивнула на потолок, исписанный вовсе не магическими символами, а неприличными выражениями и картинками. В лучших традициях деревенских заборов с окраин