Стихийное бедствие в Академии Междумирья - Елена Княжина

Жидкость мягким бархатом растеклась по языку и щекотно нырнула в горло.

– У вас слишком мечтательный вид для мага, пьющего неизвестный тоник, – отметил Чейз с легкой полуулыбкой.

– Просто я когда-то мечтала там побывать. На курортном Саци. Посмотреть на изумрудные океаны, насладиться лучшей междумирской кухней, – вздохнула, возвращая пустой бокал на полку. – И в Хаврану хотела. И в Эстерель. Интересно, какой бы цвет приняла там моя магия?

– Разве ваша мать не может воспользоваться положением, провести дочь стабильным порталом и устроить ей небольшую экскурсию?

Звучало логично, да… Но это было бы слишком просто.

Обладатель врожденного дара может взять кого-то прицепом. Провести вместе с собой черным коридором, в котором всякий неопытный путешественник заплутает и растворится без остатка. Тогда у «безбилетника» (если бездна Междумирья будет к нему благосклонна) появится шанс обзавестись меткой проходимца.

– Она не может, – отрезала я угрюмо и отвернулась.

– Эмили Харт так сильно занята?

– Дело в другом.

Хотя и занята, конечно. Вечно занята. Для меня – особенно.

– У вас есть тайна? – куратор с любопытством приподнялся в кресле.

– У всех есть тайны.

– Какая ваша?

– Я вас едва знаю, – заявила настороженно, потирая ногой о ногу. Словно «грязь» на щиколотке можно было вот так легко убрать.

– Достаточно вы меня знаете. Что у вас под юбкой?

– То же, что у всех, сир Чейз! – закашлялась, словно гари из его огнепорта наглоталась. – Никаких щупалец, клешней и лишних конечностей.

– Мисс Рэйвенс!

– Перемещения для меня опасны, – пробубнила, обращаясь к барному шкафу. – И для Междумирья тоже: мне нельзя входить в портал.

– Кто сказал вам такую чушь?

– Тот, кто знает о бездне побольше вашего! – я задрала юбку, демонстрируя заковыристую отметину на щиколотке, разорванную в нескольких местах. Чейза, впрочем, больше заинтересовали голые коленки. – У меня есть метка, ясно вам? Но она сломана. Все во мне дурацкое, неполноценное и бракованное, не только стихии.

– Приобретенная метка? – в темных зрачках Чейза разгорелся огонек удивления. – Вы уже проходили порталом?

– Именно.

– Этого нет в досье.

– Вы невнимательно читали, – невозмутимо похлопала на него ресницами.

– Я внимательно читал!

– Мелкий шрифт, медицинские данные, информация о времени и месте рождения, – фыркнула с вызовом. – Там нет прямого упоминания, но сопоставить даты и догадаться-то можно, мм? Или вы «не тот Чейз»?

Ситуация начинала раздражать. А мы так-то даже до медитации не дошли!

Из-за пары глупых страниц мое личное дело и передавалось из рук в руки, из архива в архив, оттягивая при переездах папин чемодан. Несколько строк, оберегающих мою «ненормальность».

Не такая и тайна на самом деле. Было бы из-за чего переживать! Любой, кто умеет обращаться с разделом статистики в серватории, может запросить данные о переходах Эмили Харт. Глянуть на дату моего рождения и сделать вывод, что порталом меня протаскивали во младенчестве.

– Ладно, допустим, – Чейз поднял руки, признавая поражение. – Вы бывали в коридоре Междумирья. Когда?

– Давно. Но бездна пожалела для меня нормальный дар, – пропыхтела сердито. – Видимо, я ее чем-то разгневала. И теперь я… ни туда ни сюда. Это вроде как приговор. Мы уже достаточно помедитировали? Можно мне идти в общежитие?

Грудь моя раздраженно надувалась под платьем, и расслабляющий коктейль ни гхарра не действовал.

– Нельзя, – Чейз встал с кресла, подошел и притянул меня за локти к себе. – Вы пойдете сюда.

– Эй… вы чего?..

– Тише, Иветт. Не бойтесь.

По лопаткам растеклось приятное покалывающее тепло – будто кожа вбирала огонь с его ладони. Жар расслаблял тело, освобождал мысли. С неприличным стоном я почувствовала, как раскрывается Чейзу навстречу моя аура, оставляя меня практически обнаженной. В магическом смысле.

Перед тем как отключиться, ощутила, что стукаюсь носом в горячую шею. Прижимаюсь к его коже холодным лбом, вдыхаю жадно. И легкие заполняет аромат дерзкого, терпкого вулканического дыма.

***

Пушистый белый ворс настойчиво лез в нос, и я самозабвенно чихнула. Мы уже домедитировали или еще в процессе?

– Что стряслось? – разлепила веки.

– Вы уснули, – спокойно информировал куратор. – Похоже, в стихийной медитации вас укачивает. И «Эви-Канию» тоже лучше больше не пить.

На секунду подумала, что декан так изощренно шутит… Но нет. Шея затекла, ухо горело, в рот лезла густая шерсть. И я так славно устроилась на коврике: колени поджала, ладошку под щеку просунула. Сверху на обмякшее тело был наброшен чей-то пиджак.

Сам сир Чейз возвышался над кипой бумаг. Судя по тому, как уменьшилась стопочка, он успел разобрать не менее половины. Выглядел декан спокойным, сосредоточенным. Будто у него на коврике каждый вечер пришлые девицы ночуют. Хотя… кто ж его знает, этого Героя?

– А что мои стихии? – попыталась придать себе вертикальное положение. – Уснули вместе со мной?

– Они и не просыпались, – отмахнулся Чейз и отложил очередной конспект. – На какое-то мгновение я подумал, что и вы не проснетесь тоже.

– Обрадовались?

– Неимоверно. Выпьете что-нибудь?

– Упаси Сато!

Да чтоб я еще хоть раз приняла из рук Чейза что-то жидкое, синее и с пузырьками!

Он встал из-за стола и пошел рыться в одном из сервантов. Пользуясь моментом, я переползла на зеленый диван и растерла щеки. Исходя из положения Цефеи, сейчас была самая середина сеймурской ночи.

– Это чай, – пояснил, ставя передо мной высокий стакан и вазочку с колотым шоколадом. – Обычный холодный чай. От него вам не подурнеет, или мне опять начинать беспокоиться?

Чейз вернулся к бумагам, сгорбился так, что чуть носом в стол не ткнулся. Хрустнул шеей и простонал что-то неприличное.

– Вам лучше сидеть прямо, иначе схлопочете защемление магических потоков, – влезла опять не в свое дело.

– Иветт, ешьте свой шоколад! – бросил раздраженно, склонившись ниже. – И дайте мне поработать.

– А, вы уже… Мой отец тоже злится и краснеет, как керрактская каэра, когда пережимает себе резерв, – я поднялась с дивана, подошла к креслу и деловито уложила руки на плечи куратора. – Сначала сидит, скрючившись, за книжками сутки напролет, а потом мучается болями всю ночь…

Я с силой потянула плечи Чейза вверх, надавливая на чувствительные точки и массируя пальцами энергетические потоки. Видела в детстве, как это делает мать, помогая папе распрямиться и отладить магический «кровоток». А со временем и сама научилась.

– Перестаньте… М-мисс Рэйвенс…

– Если перестану, утром тут найдут окаменевшую статую, – флегматично заверила декана и вдавила пальцы сильнее. Чейз надсадно охнул и выругался громче.

– Пускай найдут!

По его загорелой шее пробежала красно-рыжая венка, дыхнула вулканическим жаром, и я испуганно отдернула руки. Но потом вернула на место, во все глаза наблюдая за арховой змейкой, утекающей под воротник.

Спокойно, Иви. Она не кусается. Наверное…

– Я же говорила, что эта должность вас доконает, – проворчала, разминая кулаками закостеневшие мышцы. – Не привыкли вы к бумажной работе и… Эй, вы чего так дышите тяжело?

– Предлагаете подышать в другой раз? – напряженно застыл под моими пальцами.

– Предлагаю расслабиться.

– И получать удовольствие?

– Если сможете, – закатила глаза. – Отец говорит, у меня не так приятно получается, как у матери.

– Все у вас… получается… Только прекратите. Это как-то… слишком. И сюда могут