Притворись моей - Эмилия Грин

— Маш, я не помню все дословно… — шептал он в перерыве между поцелуями, — Извини, если нагворил лишнего... Ты же знаешь, со стопом у меня проблемы... Но главного не забыл — я бы хотел попробовать…

— Попробовать? — пробормотала я растерянно, ловя его жаждущий взгляд.

— Ну, ты и я. Отношения, — объяснил Левицкий, явно нервничая.

— Отношения? Не фиктивные? — потрясенно уточнила я, снова впуская его горячий вкусный язык в свой рот, растворяясь в очередном бешеном поцелуе.

— Полноценные отношения, Маш, — присваивая мой тихий стон, — между мужчиной и женщиной… — нащупав мою грудь под пальто, он грубо сжал ее, — Включающие в себя регулярный качественный секс, — хрипло добавил, засовывая ладони мне под попу, — Ну, что скажешь? Попробуем?

Глава 31

— Паш, — я торопливо перехватила его руку, — Я не могу так сразу… Не готова… И вообще… отношения…

— Помолчи, Маш. Ничего пока не отвечай, ладно? — пробурчал он, возвращаясь на свое сидение, — Сейчас поедим где-нибудь, а дальше…

— Не будет никакого дальше! Я ведь тебя знаю… — грустно усмехнулась, поправляя пальто на груди.

— И что же ты знаешь? — огрызнулся Левицкий, моментально заводясь.

— Ты же не вступаешь в серьезные отношения…

— Маша! — слова явно давались Паше с большим трудом, но он смотрел мне в глаза твердо, похоже, не имея намерений отступать, — А я хочу попробовать. С тобой. И что ты мне сделаешь? — так серьезно припечатал, что я почувствовала уже знакомый трепет.

— Ты сказал… попробовать? — произнесла я, понизив голос, — А если мы… попробуем и ничего не выйдет?

Повернув голову, Паша уставился на меня в упор.

Так не привычно было видеть его таким сосредоточенным и взволнованным, ведь я настолько привыкла к амплуа легкомысленного бабника-балагура.

Хотелось верить, что этот смущенный, до боли красивый мужчина, покусывающий нижнюю губу и есть настоящий Павел Левицкий.

— Я заказал стол, — не дожидаясь моего ответа, он выжал педаль газа, агрессивно выруливая с парковки, — Поужинаем и поговорим.

Вскоре мы оказались в каком-то пафосном ресторане. Администратор, излишне широко улыбаясь Паше, проводила нас в дальнюю часть, указывая на уединенный стол с диванчиками.

Пока я растерянно листала огромное меню, мой спутник уже сделал заказ, присаживаясь рядом.

— Я заказал на свой вкус. Ты не против? — Паша придвинулся ближе, вложив мои ладони в свои большие теплые руки.

— Не против. Я же здесь ни разу не была… Не знаю, что тут вкусно…

— Зато я знаю, — он нахально улыбнулся, — Умираю от голода.

— Паша… — заливаясь румянцем, я опустила взгляд.

— Я тебя не обижу. Не сделаю ничего плохого, — ладони Левицкого медленно скользили по моим рукам, растирая кожу от кончиков пальцев до запястий, — Просто это край, Маш. Точка невозврата пройдена… Я больше не могу это контролировать, и сообщаю тебе словами через рот — я хочу попробовать… Ты — моя женщина. Будем учиться налаживать контакт.

Я — его женщина! О как!

Я подняла голову, напарываясь на пристальный мужской взгляд. Паша смотрел с таким едва сдерживаемым огнем желания, что дышать становилось больно.

Потому что я ощущала, будто на меня летит огромный неисправный локомотив, и столкновение, увы, было лишь вопросом времени…

Паша явно тормозился, чтобы не напугать меня своим излишним напором, но наш непрерывный тактильный контакт методично сводил меня с ума…

Вспомнилась брошенная Левицким в тот роковой вечер у Артема Апостолова фраза: «Я как кот, ласку люблю. Сосаться. Лизаться. Фетиш у меня такой».

Не знала, что может так сладко быть, когда кто-то всего лишь удерживает твои руки в своих руках, ласково оглаживая… Он так правильно по-мужски прикасался… Нежно и бережно.

— Маш, ты ведь ничего не теряешь, — хрипло выдал Паша, — Все равно все думают, что мы вместе. И мы ведь постоянно вместе. Если не на работе, то всегда на связи… — тихо добавил он, обжигая этим своим дурацким бешеным взглядом.

— Я не такая, как они… — пробормотала смущенно, — Я ведь совсем не похожа на девушек, ну, с которыми ты…

— Не похожа, верно, — Паша кивнул, — Этим, сперва, ты меня жутко бесила. Потому что в офисе все бабы только и делали, что пытались упасть на мой член. Сиськи наголо. Четкое музло, — нервно усмехнулся, — А тут ты… Такая… ни на кого не похожая! — Левицкий явно тщательно подбирал слова, чтобы ненароком меня не обидеть.

— Имея постоянный «доступ к телу», так сказать, плевать хотела на мой хер с останкинской телебашни… Поэтому по-пьяни я часто перегибал… Злился, что ты такая… Ну… Неприступная… В этих своих очках на пол-лица и бабушкиных одежках… Не пытаешься стать очередным губасто-силиконовым клоном и залезть мне в штаны. Хочешь, откровенно?

Я судорожно кивнула, не до конца уверенная, готова ли к этой внезапной откровенности. Однако, обратного пути уже не было…

Паша смерил меня долгим пронзительным взглядом. Мы были так увлечены друг другом, что даже не сразу заметили подошедшую официантку с закусками и напитками.

— Если бы ты ну, проявила инициативу, я бы не отказал… Время от времени я задумывался, какого это — заняться с тобой сексом?

Он думал обо мне в этом ключе…

Я закусила губу, испытывая совершенно полярные ощущения.

Как когда-то, прыгая с тарзанки над речушкой в Барсуково. Восторг и ужас. Страшно, но дух захватывало так, что мама не горюй. Меня всю потряхивало… Потому что… все это говорил мне … Паша…

Хотелось признаться, что я с самого первого дня на него засматривалась… Вот только в последний момент я решила приберечь данное откровение. Пожалуй, еще не время.

— Недавно я осознал, что давно тобой заинтересовался, всячески пытаясь гасить свой интерес. Привык к определенному типу женщин. Consuetudo est altera natura.

— Привычка — вторая натура, — с расстановкой повторил уже по-русски, — Потребовалось время, чтобы сжиться с мыслью, что все эти недели я дрочу, фантазируя о твоем милом личике. И не только о нем. После той ночевки в Дубках выяснилось, что и другие части тела у тебя очень даже… — мой босс сглотнул, накрывая и слегка сжимая мое колено ладонью.

— Паша… — я уже сбилась со счета, сколько раз за сегодняшний вечер краснела до корней волос.

— Прости, Маш. Мудак я. Грубый. Пошлый. Развязный мудила.

Я покачала головой, не зная, куда деться от его взгляда. В самом деле голодного и одержимого. Тяжелого. Выматывающего. От прикосновений… Таких многообещающих и роковых. Не отпустит ведь, даже если я отвечу отказом… Ох.

Но вопреки законам здравого смысла, отказываться совершенно не хотелось. Потому что так сладко и одновременно остро ощущались Пашины руки на моем теле. Догадывалась, каким ласковым