Притворись моей - Эмилия Грин

Сидела на столе в приемной. В задранной юбочке. С широко разведенными ногами. Позволяя мужчине, который несколько минут назад уничижительно меня высмеивал, откровенно трогать и до потери сознания целовать.

Да, именно так ощущались Пашины поцелуи. Сумасшедшими. Плавящими. Дикими. Сводящими с ума. Доводящими до ручки.

И, увы, я не могла ответить Паше с той же страстью, впав в жуткий анабиоз. Все у меня внутри будто окоченело от грабительских мужских прикосновений.

Потому что слишком все это было не про меня. Ведь я не из тех девушек, кто так… С кем так можно… На столе. Прямо в офисе… Брать, не спрашивая…

— Блять, Маш, я же тебя сейчас отымею, — прохрипел он, размашисто скользя языком по моей шее… выше… к щеке, и по скуле… к мочке ушка.

Хрипло выдохнув: «Ну, что за пизд-е-ц…» Левицкий дернул мою блузку, так что верхняя пуговица отлетела. Он рывком потянул ткань, оголяя плечо.

Вдруг взгляд мужчины соскользнул к красной лямке кружевного бюстгальтера, и он слегка отпрянул.

Секунда… Две…

Отметила, как бешено колотится голубая венка на мощной шее, а крылья носа раздуваются, будто у него кислородное голодание.

Несколько мгновений босс смотрел на меня озадаченным пристальным взглядом. Моргал, без слов озвучивая свой вопрос.

Да, Паша… да. Я все-таки приняла твой подарок.

Спустя миг в серых глазах мужчины промелькнуло осознание, смешанное с чем-то новым, бесовским… И многообещающим до помутнения рассудка.

Усмехнувшись, он резко прижался к моим губам на этот раз с медленным дурманящим поцелуем, без всякого сопротивления снова врываясь в мой рот языком. Меня плавило от стыда и… головокружительного предвкушения.

Такого раздирающего нутро всеобъемлющего чувства, зародившегося внизу живота… Слишком опасного. Слишком кайфового. Я поняла, что теряю себя, не в силах ему противостоять…

Да, я теряла себя.

— Прости, Маш. Херни наговорил… Хочешь, я подгоню тебе грузовик гвоздичек, раз они тебе так нравятся? — ошарашил меня вопросом.

— Паш… — протянула я бессвязно, ощущая себя клубничной сахарной ватой на тридцатиградусной жаре.

— Ма-ша… — Левицкий всосал мою верхнюю губку, шумно затягиваясь запахом кожи. — Ты перестала пользоваться теми духами? Да?! — внезапно тихо спросил.

— Я… Да, они мне разонравились, — ответила на автопилоте, потому что действительно в последнее время остыла к парфюмерии, подаренной мне Аллой Степановной. — А новые еще не купила… Ой, — осеклась, потому что это прозвучало так, будто я напрашиваюсь на очередной подарок.

Но это было совершенно не так. Уж духи-то себе могла позволить…

— Мне нравится твой запах, а еще… — от его пронзительного взгляда у меня сердце встало поперек горла. — Я пиздец, как хочу тебя, Маш.

Босс сгреб меня в охапку, подтаскивая к краю стола. Перехватив за талию, он снова меня поцеловал. Уяснил, как мне понравилось, повторяя, словно некий ритуал…

Сначала нижнюю. Потом верхнюю. Облизывал и посасывал, впечатываясь в меня твердым пахом. Я пообещала себе еще капельку продлить эту агонию, потому что… его поцелуи внезапно начали будоражить…

Глубоко внутри произошел перелом. Я будто начала воспламеняться, превращаясь в оголенный провод, робко неумело отвечая на его поцелуи, обнимая за шею. Поняла, еще чуть-чуть и я натурально потеряю голову…

Паша тоже это понял.

И, кажется, от осознания данного факта его руки и губы стали напористее и жёстче. Контраст ласки и грубости заставил меня покрыться гусиной кожей. Он целовал и лапал мою попку через юбку. Лапал и целовал. А я позволяла… позволяла… позволяла, улетая все ближе к краю.

— Трусики тоже красные кружевные? — хрипло спросил на ушко, прижимая мое бедро к своему паху так, чтобы у меня не осталось сомнений в том, какой он большой и твердый.

— Да… — нервно кивнув, я словно под гипнозом потянулась к нему за новым поцелуем.

Вдохновившись этой моей неожиданной инициативой, Левицкий еле слышно застонал, врываясь языком мне в рот, и этот гортанный эротичный звук отозвался в каждой клеточке моего ватного тела.

— Маш, поехали ко мне? Я позабочусь о том, чтобы твой первый раз стал особенным…

Глава 29

Паша

Я методично накидывался. Сделав еще один щедрый глоток коньяка, ощутил, как он мягко катится по пищеводу. Лепота.

Полтора месяца вел себя практически как праведник, но сегодня, чтобы не съехать крышей на хрен, мне нужна была разрядка.

Другими словами, я бухал в одну глотку, дабы не сорваться к Мышке и не оттрахать ее до потери сознания.

Занавес.

С тех пор, как Маша, прихватив с собой сумочку и куцее серенькое пальто, вылетела из приемной, я больше не мог думать ни о чем другом. Вот так она отреагировала на предложение о головокружительном сексе с коучем в моей роли — дала деру!

От разочарования и злости я даже передумал ехать домой, хотя, учитывая чересчур загруженные дни, неплохо было бы провести время с пользой для организма и отоспаться.

Хер!

У самурая же нет цели…

Заржал, вливая в себя остатки коньяка, и тут же делая официантке знак, принести новую бутылку. Воздействие алкоголя я едва чувствовал — все еще не мог выкинуть Машу из головы.

И ведь она не сопротивлялась… Сперва, растерялась немного, а потом сама… САМА начала меня целовать! Смущенно, робко… Застенчиво потянулась ко мне своими ручонками. Шептала что-то, прижимаясь так, что я еще сильнее дурел.

Мы оторваться друг от друга не могли. Багровая завеса будто упала перед глазами. Проснулись древние бродячие инстинкты. Заграбастать. Увести в свою берлогу. Стать хозяином этой киски. Долго и обстоятельно учить заниматься любовью…

А потом такой облом!

Мне ведь не шестнадцать лет, чтобы приглашать на свидания и ходить за ручку. Хотя, я и в шестнадцать никогда этим не занимался, будем честны. Сразу лез девкам в трусы. Осечки случались довольно редко, ведь все были в курсе, кто у нас папочка…

Сыновьям депутатов, по негласному правилу, отказывать нельзя, и я класса с десятого имел многочисленных шлюх во все щели.

А тут у нас девственница, еще и с посттравматическим синдромом.

Свезло, так свезло. Пиздец, как весело! И я ведь малодушно пытался оставить ее в покое, потому что не планировал, вот вообще не мой вариант с какой стороны не глянь.

Мы с Мышкой из разных галактик параллельных вселенных. Диаметрально противоположные. Но я думать кроме нее больше ни о чем не мог…

А после того, как нарисовался этот ухажер из Барсуковских ебеней — все стало в разы хуже. И ведь башкой понимал, вся эта ситуация тупая до безобразия!

Может, правда, Мышке счастье привалило?

Нарисовался деревенский кабальеро. Мне надо бы угомониться, тем