«Если», 2012 № 03 - Журнал «Если»

Что касается науки, то она берет реванш в ответвлении сериала под названием «Пинкод», где фантастика играет уже практически «жюль-верновскую» просветительскую роль…

Вполне закономерным развитием для сериала было создание полнометражной кинотеатральной версии. Однако сама многоликая природа «Смешариков» превращала это в трудную задачу — связать все друг с другом в единое сюжетное полотно и не превратить в растянутую на полтора часа обычную шестиминутную серию. К тому же «Смешарики» из рисованной анимации перешли в разряд целиком компьютерного 3D (кроме полного метра уже создано несколько серий с объемными героями).

Единство было найдено за счет того, что полнометражный фильм стал приквелом сериала. Уже в названии опять дает себя знать игра в цитаты — «Смешарики: Начало» отсылает к целому ряду кинокомиксов последних лет. Аллюзии всячески подчеркивали и создатели трейлеров. А сама фабула дает отсылку сразу к нескольким известным произведениям литературы и кино совершенно разного масштаба, жанра и калибра.

Смешарики не всегда были такой дружной компанией. Когда-то среди них жили всего трое «взрослых» — Лосяш, Кар-Карыч и Совунья. Случайно найденный Крошем и Ежиком доисторический (!) телевизор показывает всего один канал с непрерывным шоу супергероя Люсьена, постоянно спасающего мир от зловредного доктора Калигари. Смешарики не могут вытерпеть того, что герой воюет в одиночку, и отправляются к нему на помощь. Шторм приносит их в насквозь буржуазный мегаполис, где они узнают страшную правду: Люсьен не настоящий супергерой, а всего лишь заштатный и уже пожилой сериальный актер Копатыч. Но столкновение пришельцев из утопической страны, где все конфликты порождались только разницей характеров, с миром, в котором существуют настоящие корысть и злоба, принуждает их все-таки дать несправедливости настоящий бой.

Вполне очевидно, что здесь переплелись сюжеты книги «Незнайка на Луне» и целой линии голливудских фильмов про супергероев без способностей, таких как «Хранители» и «Пипец». Понятная даже ребенку история про разноцветных шарообразных зверушек сочетается с тонкими, по-петербургски интеллигентными реверансами знающему кинозрителю. Чего стоит одна только аллюзия на экспрессионистский «Кабинет доктора Калигари»!

Авторы остаются верны себе, смешивая не только разные эпохи, но накладывая друг на друга различные реальности. Так, смешарики, рыдая, смотрят серию похождений Люсьена, воспроизводящую финал камероновского «Титаника», а в море проплывают мимо невредимого лайнера с таким же названием. Или другой факт: Ежик, попавший в городской музей, узнает, что динозавры были всего лишь безмозглыми рептилиями, в то время как в самом начале фильма обнаружил в пещере скелет динозавра, сидящий перед все еще работающим ламповым телевизором.

Наконец, мегаполис похож на современные большие города из голливудского кино, но выглядит более футуристично: над ним летает множество аппаратов, особенно дирижаблей.

Интересен финальный поворот, противоположный тем же «Незнайке на Луне» или упомянутым фильмам. В них положительные герои обязательно изменяют мир: лунный капитализм терпит крах, угроза атомной войны в «Хранителях» очень дорогой ценой, но ликвидирована. Смешарики исключительно по своей наивности и детскости выводят на чистую воду преступников, но все равно вынуждены спасаться бегством — это и есть начало их основных сериальных приключений. Большой неприветливый мир будет, конечно, вторгаться в их Страну, но только изредка. Фактически смешарики из различных цитат и «отходов», как их гениальный механик Пин, сумели выстроить собственную Утопию, но, как всякая утопия, она почти отрезана от мира, похожего на наш.

В этом замкнутом мирке, как в реторте, авторы «Смешариков» начинают свои удивительные опыты, создавая поливариантную реальность — причудливую мозаику научно-фантастических допущений, фэнтезийных сюжетов и философских концепций.

Аркадий ШУШПАНОВ, Дарья ЗАРУБИНА

Проза

Бернард Шнайдер

Рутина

Арнольд Хоффмайстер умер, как жил. Спокойно и уединенно. По крайней мере, у комиссара полиции Себастьяна Шеффера не было повода в этом усомниться. Профессор всеми любим, успешен, что не мешало ему оставаться замкнутым и немного робким человеком. Ученый до мозга костей: так думал каждый, кто хотя бы поверхностно его знал. Нобелевский лауреат, полностью погруженный в науку. Невозможно представить, что у него есть враги.

Вернее, было невозможно.

Себастьян осмотрелся. Дверь номера «Кельнер Маритим» притворена. Мягкий свет, лившийся из ниши, где стояла кровать, казался умиротворяющим. Профессор лежал на животе, из его спины торчал нож, словно это была мизансцена в любительском спектакле; на полу натекла лужа крови, и все же в самой позе трупа было что-то удивительно спокойное и отрешенное. Он умер мгновенно. Первым же ударом убийца достал до сердца, второго не потребовалось.

После того как фотограф отошел от тела, комиссар внимательно осмотрел руки жертвы. Никаких порезов. Никаких частиц кожи под ногтями. Профессор не пытался обороняться. Он не ожидал нападения и подпустил убийцу совсем близко. Скорее всего, они были хорошо знакомы, и причина убийства сугубо личная. Впрочем, как говорил немалый опыт комиссара, чаще всего убийства совершают люди из ближайшего окружения жертвы. Обиженная жена, ревнивый муж, любовница, любовник, обманутый бизнес-партнер… Так было и будет всегда, со времен сотворения мира. Собственно, самый первый в истории убийца расправился с родным братом — куда уж ближе! Гораздо реже жизнь отнимают таинственные незнакомцы и одержимые жаждой крови психопаты.

Из соседней комнаты доносились судорожные рыдания. Горничная на диване билась в истерике. Бедная девочка, ее можно понять — в первый раз увидела мертвое тело, причем так неожиданно. Директор отеля не плакал, но был бледен, как лист бумаги. Стоял у дивана на коленях, сжимая руку горничной, но не пытался ее успокоить. Его губы беззвучно шевелились, словно он молился.

Себастьян подошел поближе и смог расслышать молитву:

— Нужно вызвать врача… Когда же придет врач…

Комиссар дружелюбно улыбнулся и похлопал директора по плечу. Это был как раз тот случай, когда врач мог не торопиться.

— Ну, и что ты думаешь? — Анна Хартманн, напарница Себастьяна, внимательно глядела на него.