«Если», 2012 № 03 - Журнал «Если»

Мы уже привыкли видеть и познавать мир не через собственный опыт, а через «чужое слово»: телевидение, интернет, книги. Вся наша картина мира состоит из цитат. И если отбросить предрассудки, то станет очевидно, что постмодерн природно близок фантастической литературе. Потому что дает инструменты для того, чтобы выбраться из пыльной кладовки привычной реальности в тысячи тысяч миров, каждый из которых по-своему имеет право называться реальным.

Но при чем здесь «Смешарики»? Какую роль может сыграть детский короткометражный мультфильм в судьбе фантастики? «Смешарики» и другие мультфильмы, подобные им, готовят ее читателя. В Америке давно есть «Симпсоны» и «Футурама». Именно поэтому американская картина мира так пластична и с легкостью вбирает в себя новые фантастические идеи. Теперь у нашего российского маленького зрителя появился мультфильм, который вводит его в пространство гиперссылок. Который учит с легкостью и радостно воспринимать не только наш мир во всем его разнообразии, но и тот, каким он только мог бы быть. И даже тот, каковым наш мир никогда не станет, но который можно вообразить.

«Смешарики» погружают ребенка в мир цитат и фантастических допущений. Однако узнавание этих милых сердцу образов и фраз, удивление от неожиданного обыгрывания цитат доставляют большое удовольствие и взрослому, рискнувшему посмотреть «Смешариков» вместе со своим чадом.

Но такими «Смешарики» были не всегда. Сначала их рисовали как мультфильмы исключительно для детей — простые, добрые и веселые истории из жизни ярких круглых персонажей. У каждого из них свой неповторимый характер, свои «фирменные» фразочки, свой взгляд на мир. Эпизоды сопровождались мягким закадровым голосом Игоря Дмитриева. Постмодернизм начал проникать в сериал с шестой серии «Железная няня», в которой голос сказочника исчез, и смешарики взяли дело в свои руки. И знаменательно, что с этой же серии в мультфильм проникла фантастика. Великий изобретатель Пин сконструировал робота-няню, но та оказалась, по меткому выражению одного из героев, «слишком няней». Сцена преследования чересчур заботливым механизмом своих подопечных сразу отсылает к мотивам противостояния киборга и человека из кинофантастики, а некоторые могут увидеть и аллюзию на «Железного канцлера» Роберта Сильверберга. «Смешарики», начиная с этого первого фантастического эпизода, «докатились» — стали тем, чем являются и поныне.

«Смешариков» можно смотреть всей семьей. Если ребенок наслаждается перипетиями сюжета и переживает за героев, то взрослый видит совершенно другое: сложный, многослойный текст, гимнастику для интеллекта и чувства юмора.

Первое, что может броситься в глаза искушенному зрителю, — это многочисленные цитаты из классики жанрового кино. Они часто дают о себе знать уже на уровне названия: «Моя прелесть», «Эффект бабушки», «Куда приводят желания». При этом неизменен признак: если название дословно повторяет какой-либо кинохит («Основной инстинкт», «Полеты во сне и наяву»), то сюжетных отсылок не ждите, И напротив, если игра есть уже в названии, как в том же «Эффекте бабушки», сюжет будет непременно пересекаться с цитируемой картиной.

Иногда название и вовсе не связано с тем, на каких цитатах построен сюжет того или иного эпизода. Так, в «Смысле жизни» Кар-Карыч ведет поэта Бараша к загадочной Кузинатре. Их квест под перебор одинокой бас-гитары напоминает путешествие другого мнимого поэта и его проводника в мистическом вестерне Джима Джармуша «Мертвец». В новелле «Бутерброд» о призрачном бутерброде, что едва не сводит Лосяша с ума в занесенном снегами доме, мы легко увидим перекличку с фильмом Стенли Кубрика «Сияние», а одна из сцен явно пародирует хрестоматийные кадры из «Психоза» Альфреда Хичкока.

Но еще любопытнее получается, когда авторы слой за слоем укладывают в один эпизод аллюзии сразу к нескольким фильмам и книгам совершенно разного плана. В новелле «Самое главное» Лосяш по всем правилам делает голема из глины, чтобы доказать тезис: главное в воспитании — это заложить привязанность. Оживляет голема молния, как в классическом «Франкенштейне». А когда наутро проведать друга приходит Копатыч, мы видим отсылку к сцене между Кельвином и Снаутом в «Солярисе» Тарковского. Копатыч при этом произносит крылатую фразу из другого мультфильма: «Открывай, медведь пришел!».

В серии «Моя прелесть» Бараш получает волшебные духи, чтобы влюбить в себя свинку Нюшу. К флакончику он относится, как Голлум к кольцу (недаром новелла получила такой заголовок, хотя это одновременно и название вожделенных духов), но поступает в логике Жана-Батиста Гренуйя в финале романа Зюскинда «Парфюмер». А убегая в лес, выкрикивает строчку Константина Бальмонта: «К развенчанным святыням нет возврата!..».

Своеобразного апогея эта тенденция достигла в эпизоде «Ежик в туманности», который представляет собой одну развернутую цитату из бессмертного фильма Юрия Норштейна. Но в то же время это дайджест из тем и штампов кинофантастики (в основном, 50-60-х годов XX века): ведь действие происходит на съемочной площадке фантастического фильма, который ставит неутомимый Крош.

Пространство мультфильма — это территория тотальной игры, такой естественной для детского ума. Порой авторам «Смешариков» удается создать атмосферу всеохватного карнавала, переодевания в «маски» различных культур и эпох.

Еще раз подчеркнем: хотя целевая аудитория сериала — дети, цитаты в «Смешариках» адресованы взрослому и достаточно образованному зрителю. Именно такой зритель способен получить интеллектуальное удовольствие от их виртуозной игры. Благодаря многоуровневости возможны сопросмотр, сопереживание и совосприятие ребенком и взрослым общего кинотекста. Знакомые по «Смешарикам» образы, цитаты, сюжетные ходы оказываются эмоционально связанными с временем, проведенным с родителями. Точно так же через несколько лет вы будете вместе смотреть «Звездные войны», а через десять — «Солярис»…

Как и многие сериалы, «Смешарики» организованы не линейно, а концептуально: каждая серия представляет собой отдельное произведение, их можно просматривать в любом порядке. Для подобных сериалов характерно смещение времени. Для разных групп персонажей время способно двигаться с разной скоростью, причем для центральных героев оно почти неподвижно. Так, несмотря на регулярное празднование дней рождения, возраст героев практически не изменяется. То же самое происходит, например, в «Симпсонах». За 20 лет существования сериала «Симпсоны» Лиза и Барт повзрослели на год, а другой персонаж отсидел несколько сроков тюремного заключения, женился, стал отцом, и его ребенку уже три года.