Флибустьеры Ямайки. Эпоха «великих походов» - Виктор Губарев

Успешная реоккупация Санта-Каталины испанской экспедицией вызвала всеобщее ликование в колониях на Испанском Мейне и на островах Антильского архипелага, находившихся под контролем испанцев. 1 апреля 1667 года губернатор Кубы дон Франсиско Давила, выступая в Гаване перед членами колониальной администрации и знатными людьми города, отмечал: «Достаточно мы натерпелись от наших врагов, когда только те из них, что находятся на Ямайке, захватили у нас более пятидесяти судов с более чем тремя тысячами людей на борту; когда на Тортуге и побережье Эспаньолы французы, имея вдвое больше людей, чем англичане на Ямайке, будучи [между собой] непримиримыми врагами в Европе, здесь (в Вест-Индии . — В.Г. ) объединили свои силы, чтобы захватить остров Санта-Каталина, [недавно] славно возвращенный президентом Панамы и губернатором Картахены». 

Глава 19. Решение Совета Ямайки о поддержке приватиров

Настоящий пиратский бум начался на Ямайке после того, как 22 февраля (4 марта) 1666 года Совет острова, заседавший в Сантьяго-де-ла-Веге, объявил о своем намерении выдать флибустьерам новые каперские свидетельства против испанцев.

Копия данного постановления вместе с утвержденной формой каперского свидетельства были приложены Модифордом к письму герцогу Альбемарлю, датированному 1 (11) марта 1666 года. В указанном письме сэр Томас отмечал, что его решение объявить о намерении выдать флибустьерам каперские поручения против испанцев было подкреплено письмом герцога от 1 (11) июня 1665 года, в котором заместитель лорда-адмирала Англии предоставил ему свободу жаловать или не жаловать каперские грамоты в зависимости от сложившейся в регионе ситуации. Узнав, что на Тортуге и юго-западе Эспаньолы происходит быстрый рост французских сил, Модифорд решил издать декларацию о планах пожаловать каперские свидетельства против испанцев; этот шаг, «как заверили его старые приватиры, безусловно, вернет англичан и многих голландцев и французов в этот порт [Порт-Ройял], где они имеют наилучший рынок для своих товаров». Копия декларации была отправлена на Тортугу. Тем самым колониальная администрация Ямайки хотела переманить всех тамошних флибустьеров на английскую службу и обезопасить свой остров и британскую коммерцию в регионе от возможных пиратских нападений со стороны французов.

8 (18) июня и 21 (31) августа Модифорд вновь описывал герцогу Альбемарлю ситуацию на Ямайке, особо подчеркивая, что объявление о пожаловании каперских свидетельств против испанцев было с энтузиазмом воспринято как жителями Порт-Ройяла, так и флибустьерами. Через своего брата сэра Джеймса Модифорда он также переправил герцогу письмо, полученное от голландского флибустьера Давида Маартена с Тортуги; последний имел под своим командованием два корабля со 160 людьми и выразил готовность, вернувшись на Ямайку, вновь служить англичанам. «Короче говоря, — констатировал сэр Томас, — эти счастливые инструкции, которые его милость дал мне от 1 июня [1665 года], принятые к исполнению лишь с марта [1666 года], должны вернуть к нам всех англичан, множество голландцев и некоторое число французов».

Аналогичная мысль проходит «красной нитью» и через письмо Модифорда лорду Арлингтону от 21 (31) августа: «…Вашему сиятельству прекрасно известно, какую большую антипатию я питал к приватирам во время пребывания на Барбадосе, но после того как я принял указы Его Величества к строжайшему исполнению, я обнаружил свою ошибку в виду упадка фортов и изобилия этого места, а также привязанности этих людей к служению Его Величеству; тем не менее я продолжал враждебно относиться и наказывать этот сорт людей, пока не пришло письмо Вашего сиятельства от 12 ноября [22 ноября 1664 года], приказывающее обращаться с ними более мягко; до сих пор мы шли к упадку, который он честно описал лорду-генералу 6 марта [16 марта 1665 года], который после ряда обсуждений с Его Величеством и лордом-канцлером в письме от 1 июня 1665 года [11 июня 1665 года] дал мне широкие полномочия жаловать или не жаловать каперские грамоты против испанцев, как я найду сие выгодным для службы Его Величества и благополучия этого острова. Я был рад этому полномочию, тем не менее решил не использовать его, если необходимость не принудит меня к этому; и когда я увидел, в каком плачевном состоянии находились флотилии, вернувшиеся с Синт-Эстатиуса, так что суда были разбиты, а люди ушли к побережью Кубы, чтобы добывать средства к жизни, и таким образом были полностью отчуждены от нас. Многие остались на Наветренных островах, не имея достаточно средств, чтобы расплатиться по своим обязательствам на Тортуге и среди французских буканьеров; до сих пор я воздерживался от использования моего полномочия, надеясь, что их невзгоды и опасности со временем отвадят их от этого образа жизни. Но когда примерно в начале марта я обнаружил, что стража Порт-Ройяла, которая под командованием полковника Моргана насчитывала 600 человек, сократилась до 138, я собрал Совет, чтобы решить, как укрепить этот весьма важный город некоторыми силами из внутренней территории; но они все согласились, что единственный путь наполнить Порт-Ройял людьми — это пожаловать каперские грамоты против испанцев, на коих они весьма настаивали. Необходимые их доводы были занесены в книгу Совета, копия чего прилагается; и, принимая во внимание наше слабое положение, из-за чего главные купцы уехали из Порт-Ройяла, не предоставив никакого кредита приватирам для снабжения и пр., и слухи о войне с Францией, которые часто повторялись, я издал объявление о намерениях пожаловать каперские грамоты против испанцев. Ваше сиятельство не может и представить себе, какие всеобщие перемены произошли здесь с людьми и в делах, корабли ремонтируются, большой наплыв ремесленников и рабочих, что едут в Порт-Ройял, многие возвращаются, многие должники освобождены из тюрьмы, а корабли из похода на Кюрасао, не осмеливавшиеся войти из-за страха перед кредиторами, пришли и снаряжаются вновь, так что полковые силы в Порт-Ройяле насчитывают около 400 человек. Если бы не эта своевременная акция, я не смог бы удержать мое место против французских буканьеров, которые, самое меньшее, разорили бы все приморские плантации; тогда как теперь я переманил от них многих, и недавно Давид Мартин, лучший человек Тортуги, который держит на море два фрегата, пообещал привести оба. От сих последних кораблей пришло известие от сэра Джеймса Модифорда о мире с Испанией вместе с этой инструкцией от лорда-генерала, что, несмотря на мир, я все еще могу осторожно использовать приватиров, как и раньше, если это пойдет на пользу делам Его Величества… Испанцы смотрят на нас, как на пришельцев, посягнувших на чужую территорию, где бы они ни находили нас в Индиях, и поступают соответственно; и если бы их возможности соответствовали их желаниям, они давно бы изгнали нас из всех наших плантаций; так благоразумно ли, чтобы мы позволяли им спокойно возвышаться над нами?..».

К письму прилагались протоколы Совета Ямайки от 22 февраля 1666 года с решением пожаловать каперские грамоты против испанцев, а также свидетельские показания Томаса Кларка, Уильяма Росса, Ричарда Мура, Томаса Пайпера, Элиаса Роу и Уильяма Уэста «относительно испанцев, захвативших английское судно и отправивших некоторых людей по воле волн, а других — пленными в Испанию». Эти показания, безусловно, должны были послужить лишним доказательством обоснованности решения губернатора и Совета острова начать против подданных испанской короны в Вест-Индии каперскую войну.

Примерно в это же время свои «Рассуждения, почему частные боевые корабли выгодны острову Ямайка и как их преследование уже наносило и может впредь наносить ущерб колонии этого острова» написал полковник Теодор Кэри. В этом документе доказывалось, что попытки английских властей использовать флибустьеров в военных кампаниях против голландцев и французов в басссейне Карибского моря обречены на провал и что пользу от них можно получить лишь в том случае, если им будут выданы каперские поручения против испанцев. Кэри пишет: «Капитаны Давид Мартин и Маррэн и различные английские приватиры при сообщении, что каперские грамоты против испанцев были отменены, решили никогда не возвращаться на Ямайку, если не будет войны, но ежедневно добывают испанца с Тортуги. Сэр Томас Модифорд, губернатор, отвлекал их от нанесения вреда испанцам и пытался удержать их на острове, уполномочив пишущего (полковника Кэрри . — В.Г. ) обсудить с ними возможность захвата Кюрасао, который они единодушно согласились осуществить, но на рандеву они разошлись во мнениях насчет их командира, и так проект был оставлен. Два Его Величества быстрых фрегата пятого ранга могли бы послужить для командования этими приватирами во всех случаях — для приведения их к повиновению, пресечения любых враждебных акций и защиты побережья от разбойников. Нет никакой выгоды использовать приватиров в Вест-Индии против французов и голландцев, они являются людьми, которые не хотят заниматься земледелием, желая лишь грабить испанцев независимо от того, будут ли их поддерживать на Ямайке или нет. Испанцы испытывают такую глубокую ненависть к англичанам в этих краях, что они и слушать не хотят о торговле или примирении, но любого из островитян, кого им удается трусливо захватить врасплох, они безжалостно убивают. Выгоды французов ежедневно возрастают на Карибских островах, Эспаньоле и Тортуге, и если терпеть их рост, через короткое время проявятся опасные последствия как для английских, так и для испанских поселений. Если Его Величество позволит выделить два или три своих фрегата пятого ранга для этой службы, такие люди (флибустьеры . — В.Г. ) могли бы быть назначены командирами как лица, наиболее опытные в здешних делах… чтобы приватиры могли с большим желанием идти с ними в любой поход».