Флибустьеры Ямайки. Эпоха «великих походов» - Виктор Губарев

За 3 дня до прихода капитана Шампаня у нас был англичанин, называемый капитаном Уилем, человек рассудительный, который всячески старался сохранить мир между Тортугой и Ямайкой, заявляя, что люди на том острове принудят генерала к этому, даже если тот будет противиться».

Размышляя над тем, как ему поступить в сложившихся обстоятельствах, д’Ожерон решил пойти навстречу капитану Уилю и принял предложение сохранять мир и нейтралитет между Тортугой и Ямайкой. Именно поэтому он выкупил у капитана Шампаня английский приз и позволил капитану Уилю забрать его с собой в Порт-Ройял. После этой любезности д’Ожерона ямайский губернатор Томас Модифорд, «человек хитрый и ловкий», пустил слух, что между англичанами и французами установлен мир и даже отпустил на Тортугу восьмерых пленных французских флибустьеров.

«Судно, которое их доставило, было нагружено вином и многими негритянками, в коих мы весьма нуждались, — сообщает далее д’Ожерон, — и сопровождалось Томом Клерком [Кларком], который привез патент капитану Олоне; это был пропуск ему и его товарищам, разрешавший прибыть на Ямайку, где он обещал ему такие же привилегии, какими пользовались природные англичане». Губернатор Тортуги заподозрил Томаса Кларка в шпионаже и хотел его арестовать, но, приняв во внимание то обстоятельство, что англичанина поддерживали многие французские флибустьеры, все же позволил ему беспрепятственно вернуться на Ямайку.

«За 8 дней до его ухода, — продолжает д’Ожерон, — сюда пришел небольшой шлюп, на котором находились 7 французов и несколько фламандцев. Они нам рассказали, что, когда они были на войне на фрегате капитана Луи, двое английских капитанов, притворившись друзьями, неожиданно напали на них и ограбили. После этого они дали им только 2 каноэ с 2 мушкетами и немного пороха, чтобы они могли вернуться назад. Они отметили, что это случилось за 200 лье отсюда. На другой день часть наших людей вышла на расстояние 9 или 10 лье [в море] искать капитана Шампаня, намереваясь рассказать ему, что произошло в тех местах и в других; они встретили капитана Мориса, англичанина, который находился в море с намерением захватить названного капитана Шампаня. Хотя эта группа французов получила паспорт от двух упомянутых английских капитанов, которые их ограбили, капитан Морис причинил им много обид… и высадил на побережье Кубы, не оставив им ни оружия, ни пороха, ни ножа, без чего они не могли добыть себе мясо для пропитания. Когда те люди, что отправились искать капитана Шампаня, не нашли его, они вернулись к своим друзьям, коих они обнаружили по сигнальному огню, который они зажгли, пока ожидали их. Всего их было около 34 человек, и у них было каноэ, впрочем, весьма маленькое для того, чтобы вместить такое количество людей; поэтому они с общего согласия разделились — одна часть решила попробовать достичь Тортуги на небольшом каноэ, а другая по необходимости осталась жить на суше, хотя такие враги, как испанцы, не давали французам пощады. У нас пока нет сведений о них. Что касается севших на каноэ, то после 15 дней плавания они встретили фламандцев, с помощью которых обеспечили себя небольшим количеством мяса и, продолжив свой путь, они захватили дубль-шлюпку, которую привели сюда и, таким образом, уцелели».

В ноябре 1667 года, крейсируя в Карибском море против испанцев и англичан на судне с командой из 35 человек, капитан Шампань взял на абордаж корабль «Хоуп» из Лондона. Отправившись в очередное плавание, он около 1669 года угодил в плен к испанцам. Последние продержали его в тюрьме Картахены более десяти лет, пока командующий французской эскадрой в Вест-Индии граф д’Эстре не добился от испанского губернатора его освобождения (июль 1680 года).

Летом 1667 года английские негоцианты понесли ощутимые потери от деятельности вражеских каперов в водах Ямайки и Малых Антильских островов. В письме лорду Арлингтону от 30 июля (9 августа) сэр Томас Модифорд отмечал, что если бы у него было несколько королевских фрегатов, «это предотвратило бы ту неудачу, которая… обрушилась на нас и которая принесла большие потери Его Королевскому Высочеству [герцогу Йоркскому] и Королевской [Африканской] компании, так как оба имели значительное имущество на борту [захваченного капером] судна капитана Лэнда. Или если бы лорд Уиллоуби (который весьма некстати задерживал его брата [сэра Джеймса Модифорда] на Барбадосе три месяца) отправил его вовремя с кораблем обычного типа, они еще могли бы легко перехватить капера и его призы. Недавно отправил два боевых корабля к мысу Тибурон разведать французов, а всем прочим приказал чиниться в этой гавани [Порт-Ройяле]». К письму прилагался отчет «о значительных потерях этого острова от захвата капером с помощью хитрости пяти богатых кораблей, в которых Его Высочество был весьма заинтересован».

Информацию сэра Томаса дополняет его брат сэр Джеймс, вернувшийся на Ямайку 15 (25) июля. В своем отчете госсекретарю он писал, что пять английских судов, захваченных вражеским капером на островах Кайман, имели грузы, оценивавшиеся в 40 тыс. ф. ст. В одном из призов «была большая заинтересованность Королевской компании», а потери герцога Йоркского составили 3000 ф. ст.

Капитана, нанесшего столь заметный ущерб английским купцам, звали Бартел Брандт. Он был родом из Зеландии. В течение первой англо-голландской войны (1652–1654) Бартел Брандт, как и его брат Лейн Брандт, корсарствовал против англичан с каперским свидетельством от Нидерландской Вест-Индской компании. Во время второй англо-голландской войны (1665–1667) капитан Брандт снова отправился в море на охоту за призами. Командуя 34-пушечным кораблем (экипаж — 150 человек), вооруженным во Флиссингене, он в апреле 1667 года сделал остановку на острове Тортуге, где Бертран д’Oжерон выдал ему каперское свидетельство для набегов на испанцев. В июне Брандт крейсировал между Ямайкой и побережьем Кубы, где захватил девять английских судов, среди которых два пинка, нагруженных товарами, и на 150 тыс. песо золота и серебра; семь других призов были судами английских флибустьеров, среди которых находился и бывший испанский фрегат «Нуэстра Сеньора дель Кармен», вооруженный 22 пушками. Брандт отправился затем в кубинский порт Mатансас, где сжег семь своих призов, отдал два наименьших судна своим английским пленникам, а два наиболее богатых приза повел через Атлантику в Европу. Свою добычу он доставил во Флиссинген, где оба приза были проданы с молотка 23 августа 1667 года.

Приведенные выше факты лишний раз свидетельствуют о том, что корсары разных национальностей действовали в Вест-Индии не только против испанских кораблей и поселений; время от времени большие убытки от морского разбоя несли и английские, и французские, и голландские негоцианты. Любое обострение политической ситуации и изменение соотношения сил в регионе приводило к тому, что противоборствующие силы начинали использовать флибустьерскую вольницу в своих интересах, направляя их активность в выгодное европейским державам и местным колониальным администрациям русло. 

Глава 21. Англо-испанский договор 1667 года и новые антииспанские вылазки флибустьеров

После потери англичанами острова Провиденс и на протяжении всего 1667 года активность флибустьеров Ямайки в Карибском регионе весьма плохо прослеживается по историческим источникам. Мы не располагаем надежными данными о каких-либо крупных антииспанских акциях ямайской флотилии в указанный период. Некоторый интерес представляет письмо Генри Маддимана, адресованное Джорджу Пауэллу и датированное 21 февраля 1667 года. «Авантюристы Ямайки, — сообщается в нем, — собрав значительный отряд, отправились в экспедицию по реке Дарьен и около города Гватемала атаковали место, называемое Мадагарус, вошли в город и унесли прочь 360 000 пиастров, не считая других ценных товаров, спалив и разграбив еще шесть или восемь поселений. Эта акция, хотя она может выглядеть как некий аргумент для недовольства, не разрывает мира [с Испанией], так как была осуществлена за «линией», явилась лишь следствием их отказа от свободной торговли с нами в тех краях и возмездием за враждебные акты, которые они ранее осуществили, дважды взяв остров Провиденс».

Трудно понять, о какой экспедиции идет речь в указанном письме. Автор смешал воедино два разных географических района — Дарьен (Панамский перешеек) и Гватемалу. Сумма добычи, взятая пиратами в загадочном городе «Мадагарус», наводит на мысль о том, что речь, возможно, идет о захвате флибустьерами города Маракайбо в Венесуэле. Однако этот поход, осуществленный французами во главе с Франсуа Олоне в 1666 году, никак не мог быть возмездием за потерю англичанами острова Провиденс. Возможно, автор письма просто пересказал некие слухи, распространявшиеся на Антильских островах в 1666 и начале 1667 года.

В очередном письме лорду Арлингтону (от 3 сентября 1667 года) губернатор Ямайки сообщал, что «со времени его письма от 30 июля, копия которого прилагается, ни одно из его судов, посланных для разведки возвращающихся домой галеонов, еще не прибыло». Таким образом, можно предположить, что Модифорд планировал использовать флибустьеров для нападения на галеоны «серебряного флота».