Белые погоны - Александра Лисина

что рядом с нами появился неопознанный субъект, вскоре после чего дверь распахнулась, и за мной спиной раздался незнакомый голос:

— Не думаю, лэн, что вам стоит на это смотреть.

Я медленно обернулся.

— Полагаю, я вправе сам решать, на что смотреть, а на что нет.

— Добрый день, — поприветствовал меня крупный мужчина в белом халате. — Я — лэн Дор Озро. А вы, вероятно, лэн Адрэа Гурто?

— И вам здравствуйте. Верно. Мастер Даорн — мой наставник. Как он?

— Угрозы для жизни больше нет. Жидкость из полостей мы вывели, поврежденную ткань удалили, состояние стабилизировали, последствия травм устранили, а переломы срастутся через несколько дней. К сожалению, один из протезов вышел из строя полностью, поэтому его пришлось удалить.

— А чип? — быстро спросил я.

На лице доктора проступило удивление.

— Чип, к счастью, повредил не так много участков мозга, как мы опасались, осколков почти не оказалось, поэтому неисправный прибор мы тоже успешно удалили.

Я снова посмотрел на наставника.

— Значит, ходить он уже не сможет?

— Сможет, — спокойно отозвался целитель. — Так как повреждения были невелики и нервные связи с чипом оборвались не полностью, то мы установили мастеру Даорну новый чип, более современный и с расширенным набором функций. Однако поскольку протезы были уже старыми и новое оборудование к ним не подходило, то мы удалили оба. Заодно сняли мерки и заказали новые. Через неделю их доставят, так что, если состояние лэна позволит, вскоре можно будет провести и вторую операцию.

Я на мгновение прикрыл глаза.

— Сколько, по-вашему, уйдет времени на реабилитацию?

— Около двух недель. Плюс-минус несколько дней на привыкание к новым протезам.

— Спасибо, лэн. Это все, что я хотел услышать.

Доктор поколебался, явно хотел сказать что-то еще, но под моим тяжелым взглядом быстро передумал и, коротко поклонившись, вышел.

«Эмма, верни мне эмоции, пожалуйста, — попросил я, когда остался один — Я чувствую себя, как голем. Совсем ничего не трогает и не волнует».

Подруга послушно что-то подкрутила у меня в мозгах, и мне даже пришлось ухватиться за крышку модуля, чтобы не упасть, когда события сегодняшнего дня внезапно вернулись и обрушились на мою голову со всей силой.

Сумасшедшее утро, страшная авария, вид умирающего наставника, последний бой, во время которого я сам на себя был не похож… теперь вот этот «гроб»… слова доктора, мысль о том, что наставник не только выживет, но и станет прежним…

После нескольких рэйнов полного бесчувствия меня словно кипятком ошпарили, до того это было остро. Сожаление, злость, досада, страх, безумное облегчение… и все это практически одновременно.

«Провожу дополнительную корректировку», — виновато прошептала Эмма, когда у меня задрожали ноги, на лбу выступила испарина, и я, чтобы не упасть, был вынужден сперва согнуться, а потом и сесть на пол, привалившись спиной к опоре модуля.

Черт…

Быть бесчувственным легче. Да и соображается в таком состоянии гораздо лучше. Вот только собственное равнодушие напрягает. В таком состоянии я с легкостью кого-нибудь убью или искалечу и даже сожалеть о своем поступке не буду. Того же Эмиля, водителя, доктора… Если бы сегодня состоялся финал соревнований, то я бы и Босхо преспокойно грохнул. Но дисквалификация мне была не нужна, покушался на меня тоже не он, и исключительно поэтому я обошелся лишь демонстрацией намерений.

К счастью, длилось это дурацкое состояние недолго. Мэна три, не больше, по окончании которых я снова пришел в себя и смог подняться с пола.

Бросив последний взгляд на модуль и лежащего в нем наставника, я со вздохом отвернулся и вышел.

— Я готов с вами ехать, — сообщил дожидающемуся у двери мужчине, когда встретил его вопросительный взгляд.

Эмиль в ответ молча кивнул и знаком велел следовать за ним.

* * *

Еще через рэйн я уже входил в роскошный номер отеля «Таэрин» почти в самом центре тэрнийской столицы. Отель был частным, сравнительно небольшим, зато с кучей охраны, массой видеокамер и вышколенным персоналом, который при виде меня и Эмиля аж по струнке вытянулся.

Я, правда, не спрашивал, кому именно принадлежит отель и какие люди тут проживают, но раз уж нас ни о чем не спросили, а сразу с порога проводили к номерам, то, полагаю, что гадать излишне.

Номер мне достался просто огромный. Гигантский холл, в котором можно совещание с президентом проводить, две таких же здоровенные комнаты, убранство которых оказалось настолько дорогим, что я даже по телеку ничего подобного не видел. Чудовищно большая спальня с полноценным сексодромом вместо кровати. Похожий на стадион санузел с великанской ванной…

Не говоря уж о том, что все это блестело, сверкало и сияло так, что мне даже неудобно стало, что я стою посреди всего этого великолепия в своей скромной форме и пачкаю, понимаешь, ботинками старательно надраенные полы, в которых отражался не только я, но и каждая родинка на моей ошарашенной физиономии.

— Устраивайтесь, лэн, — невозмутимо сообщил Эмиль, остановившись на пороге. — Весь этаж в нашем распоряжении. Моя комната напротив. Ключ к номеру есть только у меня. Если что-то понадобится, сообщите. Одежду, если потребуется, сделаем под заказ и привезем к вечеру. Обед доставят через рэйн, ужин в восемь, завтрак будет в девять утра, но при необходимости его можно перенести на любое удобное для вас время.

Я поморщился.

— А у вас попроще номеров, случайно, нет? Тут же потеряться можно.

— Боюсь, что нет, — с едва заметной усмешкой ответил мужчина. — Придется вам привыкать к этому. Ну а если потеряетесь, мы вас все равно найдем.

Когда он ушел, я мрачно посмотрел ему вслед, а потом захлопнул дверь и пошел исследовать доставшееся мне с барского плеча Хатхэ помещение.

Богато… очень богато, тем более для меня одного. Одно хорошо — камер внутри не было, а вот доступ в Сеть, наоборот, имелся. Места для тренировки тоже хватало — в холле при желании в футбол играть было можно. Так что сдохнуть от скуки мне не грозило.

Остаток дня я провел в гордом одиночестве.

Никто из Хатхэ меня не навестил, по поводу утренней аварии информацией не поделился, хотя я уверен, что мастер Даэ сразу же дал распоряжение выяснить что да как. Эмиль, правда, все-таки зашел, но всего дважды — в обед и уже вечером, чтобы завезти тележку с едой, при виде которой я скептически хмыкнул и подумал, что ни в прошлой, ни в