Белые погоны - Александра Лисина

при должном умении и наличии доступа подсунуть какой-нибудь радиоэлектронный или маготехнический маячок под днище было проще простого. А уж про дистанционное управление авто-убийцы тем более напоминать не нужно.

Тогда как здесь…

Я глянул на неподвижно лежащего мужика и был вынужден признать, что, скорее всего, это не залетный товарищ, а действительно служащий отеля.

Сколько времени ему понадобилось, чтобы сюда внедриться?

Кто ему заплатил?

На кого он работал?

Почему именно сегодня, сейчас, эту скрытую ячейку решили вскрыть? И сколько их еще есть в роду Хатхэ, если одной из них решили пожертвовать всего лишь ради мальчишки-самородка, прошедшего в финал, прямо скажем, не самых важных соревнований?

«Эмма, убери у меня, пожалуйста, все эмоции, — поразмыслив и придя к неутешительным выводам, попросил я. — Мужика надо допросить, но я не уверен, что в обычном состоянии смогу это сделать».

«Готово, — отрапортовала подруга. — Чем тебе помочь?»

«Обездвижь его и приведи в чувство. Он должен быть способен разговаривать, но не кричать. Сможешь?»

«В идентификационном браслете присутствует взрывчатка, — напомнила она. — И стоит блок-контролер, который активизирует немедленный взрыв при резком отклонении параметров физического состояния субъекта».

«В смысле, если у него начнет зашкаливать пульс, браслет его сразу убьет?»

«При отсутствии пульса блок тоже сработает».

Я скривился.

Перестраховщики, блин… видимо, чтобы уж наверняка: нет тела — нет дела. Но тогда тем более крот мне попался непростой и надо непременно развязать ему язык.

«Ты сможешь отключить этот блок?»

«Уже отключила. Все системы браслета деактивированы. Маячок не работает. Любая запись, доступ в Сеть, передача данных с устройства невозможны».

Я наклонился и, сняв браслет с мужика, на всякий случай отбросил его к окну — даже если он вдруг рванет, то меня уже не заденет. После чего велел Эмме привести мужика в чувство и, как только он открыл глаза, спокойно спросил:

— На кого работаешь?

Мужик, мгновенно сориентировавшись, быстро повел глазами туда-сюда и, поняв, что посторонних нет, напрягся так, что аж лицо побагровело. Правда, ему это мало чем помогло — заблокированные нервные импульсы не позволили ему даже пальцем шевельнуть. Тогда как я, дождавшись, пока он успокоится и все осознает, все так же ровно спросил:

— Кто тебя послал? Кто отдает тебе приказы?

Он напрягся снова. Вены на его шее угрожающе вздулись, лицо снова налилось кровью, а белки глаз прямо потемнели от проступивших на них кровеносных сосудов.

— Кто велел меня убить?

Мужик уставился на меня так, что я бы, наверное, вздрогнул, если бы мог сейчас бояться. Но он все равно не раскрыл рта и всем видом показал, что сдохнет, но будет молчать.

После чего я принял другое решение и так же спокойно велел подруге:

«Эмма, активируй у него в башке все болевые центры. Пусть его рецепторы сходят с ума от малейшей стимуляции».

У мужика внезапно расширились зрачки. Лицо побелело так, что это выглядело совсем уж страшно. Потом его затрясло, он сдавленно захрипел, закатил глаза и какое-то время почти беззвучно содрогался от боли, которой я так щедро его наградил.

«Достаточно», — так же ровно бросил я, когда мужика выгнуло так, что он вот-вот мог бы сломать себе шею.

Убийца тут же обмяк, шумно задышал. А когда пришел в себя и снова увидел меня, отчетливо скрипнул зубами.

Я спокойно на него посмотрел.

— Мне все равно, кто ты такой и какое у тебя было задание изначально. Мне наплевать, выживешь ты сегодня или умрешь. Мне тем более наплевать, есть ли у тебя личные счеты к Хатхэ или есть ли они у твоего босса. Все, что мне нужно, это имя. Кто велел меня убить? На кого ты работаешь?

Мужик, на свою беду, оказался стойким. Настоящий цепной пес. Упрямый. Крепкий. Живучий и преданный хозяину всей душой. Верой и правдой служащий тому, кто его вырастил. Готовый ради него на все, вплоть до того, чтобы годами внедряться в окружение его врагов, а потом долго и терпеливо ждать, когда же наконец раздастся долгожданный приказ.

Ударить незаметно в спину… устроить поджог… отравить… убить… взорвать… похитить и пытать малолетнего ребенка…

Такие точно не бывают простыми шестерками. Слишком уж хороши. Слишком опасны. Для таких людей не существует ничего важнее служения и долга. Ни чести, ни страха, ни сомнений. Только преданность, причем личная преданность. Так что он точно знал то, что мне нужно, однако до последнего не хотел говорить.

«Ментальный блок, — с сожалением констатировала Эмма, когда мокрый от пота мужик в очередной раз закатил глаза и обмяк. — Где-то глубоко, в нервных ядрах… сам он ничего не скажет. И не захочет, и не сможет. Здесь нужны особые знания и инструменты».

Я тогда еще подумал, что в моем арсенале ни подобных знаний, ни инструментов нет, но тут неожиданно ожила почти позабытая за ненадобностью справочная.

Одновременно с этим у меня перед глазами пронеслась целая вереница ярких картинок. Затем промелькнули страницы из какой-то занимательной книги. После чего я сузил глаза и, наклонившись, обхватил голову полумертвого убийцы обеими руками. А затем выпустил из пальцев тонкие длинные найниитовые спицы и, без труда пробив кости черепа, с легкостью вогнал их в мозг убийцы. Именно так, как мне только что показали.

При этом ни малейших сомнений, ни угрызений совести я не испытывал. Действовал быстро, хладнокровно, с полным пониманием того, что делаю. Просто потому что мне нужна была эта информация, и я намеревался получить ее любым способом.

От новой боли мужик вздрогнул и распахнул глаза, запрокинув голову так, что это было уже опасно. Его лицо задергалось, искривилось, из глаз брызнули слезы. Он захрипел, будучи не в силах противиться вонзившимся в его мозг иглам. А когда я задал ему все тот же простой вопрос, тихо взвыл, задергался еще сильнее, но с неимоверным трудом все-таки выдавил, выплюнул, буквально выблевал из себя одно-единственное имя:

— Бос… хо!

— Благодарю, — холодно ответил я, отнимая от его головы окровавленные руки, в которые, словно когти, стремительно втягивался не нужный больше найниит.

«Эмма, ты все записала?»

«Конечно, Адрэа».

— Отлично, — так же холодно произнес я, поднявшись с пола, и коротко глянул на неподвижное тело у себя под ногами. — Кажется, клиент готов. А значит, настало время вызывать подмогу.

Глава 12

На протяжении следующих двух рэйнов в моем номере было шумно, многолюдно и вообще не слишком комфортно находиться.

Когда я позвонил