Белые погоны - Александра Лисина

не критическое. Транспортировка возможна. Вся необходимая аппаратура у нас есть, так что довезем. Операционная, как мне сообщили, уже готова, бригада уже на месте, нас ждут, так что я забираю его немедленно. По результатам сразу доложу, но прогнозы пока хорошие.

Мастер Даэ кивнул и знаком отпустил целителя. Тот, в свою очередь, умчался к машине, оттуда споро достали носилки, осторожно погрузили на них так и не пришедшего в себя наставника, после чего его так же бережно занесли в специальный транспортировочный отсек. Медики тут же попрыгали по своим местам и…

— Куда? — остановил меня мастер Даэ, едва я дернулся следом. — У тебя ведь сегодня турнир. Полуфинал. Или ты забыл?

Я оторопело на него воззрился.

— Какой турнир⁈ Мастер, вы в своем уме⁈ Мне в клинику надо! Я с наставником поеду!

— Нет, — ровно ответил он, припечатав меня к земле одним словом так, что я аж вздрогнул. — Ноэм много сил потратил, чтобы ты попал на эти соревнования. И для тебя они тоже очень важны.

— Но, мастер…

— Молчи, — снова остановил меня мастер Даэ. — Во сколько начинаются соревнования? В десять? У тебя есть почти рэйн. Поэтому сейчас ты отправишься со мной, умоешься, переоденешься и, как положено, поедешь в спорткомплекс.

Я проследил за тем, как стремительно взмывает в небо реанимобиль, и до боли прикусил губу.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — неожиданно смягчился старик. — И твои подозрения мне тоже известны.

— Вы тоже думаете, что здесь замешаны Босхо? — вскинулся я.

— Ноэм считает все это глупостями, однако Эранд Босхо — чрезвычайно упрямый и очень мстительный человек. Он никогда и ничего не забывает. Тем более не прощает старых обид. И у него хватит сил и влияния, чтобы доставить беспокойство не только вам, но и мне.

У меня поневоле сжались кулаки.

— Лэн Даорн сказал, что у него всего один враг в тэрнии!

— Он прав. Кстати, он не говорил тебе, как потерял ноги?

— Нет.

— Это случилось в крепости Ровная, — спокойно сообщил мастер Даэ. — Тогда очень несвоевременно открылся довольно крупный разлом, откуда хлынула огромная масса дайнов. Причем практически одновременно случился почти такой же разлом в одной из соседних крепостей. Из-за этого регулярная армия пришла в Ровную с опозданием. Никто не ожидал открытия двух разломов подряд. Силами только одного гарнизона удержать тварей на одном месте не удалось: их оказалось слишком много. К тому же, как потом выяснилось, кто-то повредил средства мобильной обороны и вывел из строя автоматическую систему наведения. В итоге дайны хлынули в крепость, сметая все на своем пути. Из защитников в живых осталось всего три десятка человек. И Ноэм в их числе…

Он немного помолчал, а потом негромко добавил:

— В ту ночь он помог выжить моему младшему сыну, который служил тогда в гарнизоне Ровной. Пока Ноэм проходил лечение, мы провели расследование и установили личность того, кто сделал крепость беззащитной перед тварями. Связь с Босхо, правда, не подтвердили — были только косвенные свидетельства, сам предатель тоже погиб. Однако Даорну мы обязаны, поэтому, чтобы ни случилось, я его поддержу. И ты, надеюсь, поддержишь.

— Я…

— Для него этот турнир едва ли не более важен, чем для тебя. Ноэм выживет. Я тебе обещаю. Мы все сделаем, чтобы поставить его на ноги.

Я тяжело вздохнул.

— И все-таки я хотел бы остаться с ним.

— Ты сейчас ничем ему не поможешь, — покачал головой старый мастер. — От тебя больше ничего не зависит. Поэтому сделай то, что можешь — пойди на турнир и вернись оттуда с победой. Ради себя. Ради Ноэма. За него, если ты понимаешь, в чем разница.

— Хорошо, мастер, — севшим голосом ответил я, с трудом смиряясь с мыслью, что учитель прав. — Я пойду. И буду бороться за нас обоих так, как он когда-то боролся за вашего сына.

Мастер Даэ поощрительно улыбнулся и молча указал мне на дверь лимузина.

Я, сжав зубы, послушно забрался внутрь. А спустя три четверти рэйна, уже чисто вымытый и переодетый, вышел из сверкающего ардэ неподалеку от здания спорткомплекса, да еще и в компании крепкого мужчины лет сорока, на лице которого застыло подчеркнуто бесстрастное выражение.

— Эмиль проследит, чтобы во время турнира с тобой ничего не случилось, — сказал мне напоследок мастер Даэ. — Если спросят, представь его как сопровождающего на время отсутствия официального представителя школы Ганратаэ. Все необходимые бумаги у него есть. Когда соревнования закончатся, он тебя заберет. Больше ни с кем не заговаривай и никуда не отлучайся. В случае чего Эмиль прикроет и убережет тебя от любых неожиданностей. Удачи.

В итоге на регистрацию я явился с личным телохранителем, который исчез из поля моего зрения практически сразу, как только я прошел контроль и отправился переодеваться.

Как уж мастер Даэ добыл новую спортивную форму с эмблемой турнира и утерянное во время аварии таоми, фиг знает, однако экипировали меня по полной программе. Да еще так, что подмены никто не заметил.

Конечно, после всего случившегося к полуфиналу я был объективно не готов. Несмотря на то, что мой эмоциональный фон Эмма быстро стабилизировала, было очень сложно отстраниться от мыслей о наставнике и от того, что он сейчас находится на операционном столе, а целая бригада целителей пытается сохранить ему жизнь и здоровье.

В том, что это действительно Босхо, я практически не сомневался. Больше никто ни мне, ни лэну Даорну в последнее время не угрожал. Больше никому не нужно было отстранять меня от турнира. Никто не был заинтересован, чтобы со мной или с наставником что-то случилось. К тому же, несмотря на все опасения, кроме меня, по сути, никто из участников не пострадал. Все, кого отстранили, были отстранены по объективным причинам. И даже если кто-то, как я однажды, вдруг обнаружил кнопки в ботинках, то нигде это не всплыло. Никто и никому не пожаловался.

Так что кто это, если не Босхо?

Кому еще это могло быть выгодно?

«Проведена дополнительная корректировка эмоционального фона», — с легким укором прошептала Эмма.

Я медленно-медленно вдохнул и выдохнул.

Все. Хватит. Злость — плохой советчик. Но самому мне с этим не справиться. Слишком уж все было свежо. Слишком мало времени прошло после того, как я едва не похоронил наставника и чудом не помер сам.

Когда я приехал вместе