Когда встречаются мосты - Юлия Владимировна Климова

Интуитивно Эмми понимала, что лучше молчать. Она не давала никаких обещаний и никоим образом не участвовала в обсуждениях. Являясь главной героиней планов тети Маргарет, она все же находилась в стороне от них и надеялась, что так будет и далее. До восемнадцатилетия осталось приблизительно полгода, нужно продержаться…

Но насколько было бы легче, если бы Дмитрий Григорьевич Болдырев дал о себе знать. Увидеть бы его…

«А если он появится на Осеннем балу у Марле? – пролетела мысль, и Эмми перестала слышать разговор тети Маргарет и Хью. Волнение крутанулось в груди и торопливо запульсировало под ребрами. – Конечно, это возможно! И это было бы огромным счастьем… И в таком случае я наверняка узнаю о Габи хоть что-нибудь…»

Эмми никогда не сомневалась в графе Болдыреве, бабушка хорошо разбиралась в людях, а здесь к тому же речь шла о ее старинном друге. И теперь, когда учеба в Четтон-Уитоне была позади и появилась возможность выезжать и появляться в обществе… Теперь встреча обязательно должна была состояться. И осознание этого заставило Эмми качнуться на пятках, улыбнуться и сцепить руки перед собой, чтобы хоть немного усмирить вспыхнувшую радость.

– Я с нетерпением жду нашу поездку на Осенний бал, – быстро произнесла она.

И когда этот день наступил, Эмми поняла, что ей вовсе не все равно, какой она предстанет перед Дмитрием Григорьевичем Болдыревым. Ей очень хотелось, чтобы он посмотрел на нее и непременно подумал: «Дорогая Шарлотта, безусловно, твоя внучка – достойная представительница рода Эддингтонов, я уверен, она никогда не уронит честь семьи».

«Бабушка, как же я мечтаю во всем быть похожей на тебя».

Приготовления длились больше шести часов. Насморк беспокоил тетю Маргарет уже меньше, что явно добавило ей энергии. Она цепко следила за укладкой локонов, два раза меняла выбранные для прически мелкие цветы из ткани и воска, бесконечно перебирала украшения и постоянно прикладывала их к платью.

– Боже… еще вчера я была уверена, что розовый жемчуг – лучшее решение! Но сейчас отчего-то он кажется детским, а я бы хотела подчеркнуть то, что ты уже готова к серьезным отношениям… Эмми, ты меня слушаешь? – раздраженно спросила тетя Маргарет.

– Да, я не очень хорошо разбираюсь в украшениях…

– Это мне известно. Но не будь куклой! Посмотри на себя в зеркало. У тебя совершенно потухший взгляд, а кому такое выражение лица может понравиться?

Но тетя Маргарет ошибалась. Душа Эмми пела, и иногда с трудом получалось сдерживать улыбку. Вера в то, что граф Болдырев и сам давно желает встречи и долго ждал подходящего момента, росла и крепла с каждым часом. Эмми готова была выдержать еще полдня укладки и примерок (и не важно, что спина уже ныла), но лишь бы хорошо выглядеть и наконец-то оказаться на приеме у Марле.

Когда Эмми подошла к ряду высоких зеркал, обрамленных узорчатыми рамами, сердце застучало быстрее, а в глазах блеснули непрошенные слезы.

«Бабушка, как жалко, что ты меня не видишь! Я никогда не была такой… приятной».

Эмми с трудом подобрала определение, потому что не находила смелости назвать себя красивой. Но сейчас она себе нравилась, и это новое чувство – переплетение радости и уверенности – на короткий миг даровало ощущение счастья.

И еще в этот момент Эмми подумала об Алексе. Но, наверное, хорошо, что он не увидит ее такой… Пропасть между ними увеличилась бы в разы, потому что каждый сантиметр струящегося атласа, каждая бусина, каждый драгоценный камешек подчеркивали ее статус и перечеркивали и без того невозможные «если».

– Черт! Мама, ты сделала из нее невероятную красотку! – раздался искренне восторженный голос Хью, и Эмми повернула голову. – Что ж… чувствую, наша поездка будет весьма удачной.

– Я старалась, дорогой, – ответила Маргарет Эддингтон с гордостью. – И я позаботилась о том, чтобы и у тебя была возможность немного развлечься. Старые девы Бенсон с удовольствием согласились представить Эмми всем своим знакомым. И хотя можно было прислать мне одну подтверждающую записку, они прислали две. Конечно, для них это целое событие, – усмехнулась Маргарет Эддингтон и резко добавила: – Но как же некстати я заболела! Нос красный, глаз до сих пор опухший, и через каждые десять минут мне хочется сесть, потому что слабость временами доводит до головокружения.

«Наверное, это судьба мне помогает, как хорошо, что тетя не едет с нами…» – подумала Эмми.

Стоило перешагнуть порог дома Марле, как она почувствовала, что попала в роскошную сказку. Эмми никогда не видела такого количества цветов и не представляла, как и откуда их доставили. В воздухе витал стойкий аромат роз и пряностей, временами казалось, что в нос влетают цитрусовые и хвойные запахи.

– …новая мода… ароматические свечи… Ах, посмотрите на эту красоту, у Марле самый лучший кондитер в Лондоне…

– …я буквально заставила своего супруга выклянчить приглашение… если бы я пропустила это торжество, я бы ему ни за что не простила…

До Эмми долетали обрывки разговоров, и она ловила их с любопытством. Всеобщее движение, шум, смех, столы с белоснежными скатертями, напитки в искрящихся бокалах, торты и пирожные на перламутровых блюдах и тарелках, разноцветные веера, диковинные растения в огромных горшках… Абсолютно все привлекало внимание и заставляло идти медленнее обычного.

– Улыбайся, – раздался ледяной приказ Хью, и сказка мгновенно померкла. – Сейчас я познакомлю тебя с развалиной Додсоном. – Будь мила, но держи дистанцию, мужчин цепляет неприступность. Уверен, он потом шею свернет, надеясь получить твой взгляд. – Хью пригладил ладонью свои жидкие светлые волосы и потянул Эмми вправо.

Лорд Вильям Генри Додсон оказался невысоким лысоватым стариком, не потерявшим интерес к жизни. Его маленькие глазки то бегали, то смотрели хищно, довольно крупный нос блестел от пота, а на обвислых щеках присутствовал легкий румянец возбуждения. Лорд Додсон явно любил подобные торжества и особенно ему нравилось разглядывать юных прелестниц. А Эмми произвела такое впечатление, что седые кустистые брови старикана подскочили на лоб.

– Почему же вы раньше прятали от нас такую красоту? Я непременно буду разговаривать об этом с вашей маменькой. Это же немыслимое дело! – произнес лорд Додсон, после того, как Хью представил Эмми. – Ваш род всегда славился красивыми представительницами, – добавил он и облизал пересохшие губы.

Эмми потупила взор, но вовсе не от скромности, смотреть на этого неприятного человека не хотелось.

Довольный произведенным эффектом Хью перевел разговор на скачки. Лорд Додсон участвовал в беседе довольно охотно, но все же его внимание было приковано к Эмми. Маленькие глазки теперь бегали еще быстрее.

– Я и не думал, что будет так легко, ты явно