Когда встречаются мосты - Юлия Владимировна Климова

корыта. Но какая разница? Она получила свою часть наследства и имеет полное право делать то, что считает нужным. Да и отец явно одобрял ее планы. «И все же будет жаль…»

– По дизайну, значит, пока не договорились? Не сдалась она?

– Нет. Планирую еще раз пообщаться на эту тему, жду вот подходящего момента.

– Не волнуйся, скоро Женька изменит половину своих решений и планов. Одно дело мечтать, а другое – прыгать в ледяную прорубь бизнеса.

Пашка был прав, и к воде Никита подошел уже с некоторой легкостью в душе. Выбрав одно из свободных мест и небрежно бросив полотенце на гальку, он задержал взгляд на детях, пытающихся построить башню из плоских камушков, посмотрел на худющую блондинку, старательно обмазывающую себя кремом не то для загара, не то против него, и повернул голову влево.

Никита не ожидал увидеть Женю и даже не сразу понял, что это она выходит из моря. А потом его брови автоматически приподнялись, сердце нелепо дернулось, точно эта встреча имела какое-то особенное значение, и дурацкая неловкость заерзала в груди.

Мокрые волосы Жени были спутаны и казались темнее. Капли воды стекали по загорелой коже, проделывая быстрый путь вниз по стройному телу. А оставшиеся мелкие капли на плечах искрились на солнце, будто им было очень весело.

«Хороший купальник», – мрачно подумал Никита, отмечая, что Женя тоже увидела его и без дежурного короткого разговора теперь отправиться в море не получится. Но, наверное, сейчас и не нужно избегать возможностей пообщаться. Хочешь не хочешь, а наводить мосты, как сказал Пашка, придется.

– Привет. Решил искупаться? – спросила непринужденно Женя, подойдя ближе. – Это правильно, море сегодня теплейшее. – Она скрутила волосы, чуть отжала их, тряхнула головой и улыбнулась. – Каждый день боюсь, что начнет штормить. Хотя, безусловно, и в шторме есть своя красота.

– Да, решил искупаться, – ответил Никита, расстегивая рубашку. Ему требовались дополнительные секунды, чтобы подобрать слова для дальнейшего разговора. Открытость Жени и ее спокойствие действовали на него точно так же, как и в первый день в Сочи: выбивали из колеи и вновь царапали нервы. Но смотреть на Женю было приятно, и Никита мысленно усмехнулся, признавая это. «Выросла она и превратилась в красавицу. Похоже, эта мысль становится навязчивой». – А ты где устроилась?

– Там, – она указала правее, в сторону лежаков и зонтов. – Но я уже ухожу. Хочу где-нибудь перекусить, а потом прогуляться по магазинам и купить новое платье.

– Удачных покупок, – пожелал Никита.

– Спасибо.

И он направился к воде, чувствуя некоторую досаду. Надо было продлить разговор, задать пару каких-нибудь вопросов, возможно, упомянуть книжный магазин… Но он не стал. Или попросту не смог.

И на это было несколько причин.

Во-первых, внимательный взгляд Женьки сковывал мысли. Во-вторых, холодная невидимая стена, выросшая давным-давно между ними, превращала в ноль столь необходимую непринужденность, а настроения театрально играть в данный момент совершенно не было. В-третьих, Никита вновь начал злиться и на Женю, и на себя одновременно. И от злости, как ни странно, стало полегче.

«Не хочу изображать чуткого сводного брата… не сейчас… потом…» И он с удовольствием вошел в воду, оставляя за спиной все проблемы. Женька – она же проблема. И не надо забывать об этом.

После заплыва Никита минут пятнадцать лежал на гальке, позволяя солнцу прогреть тело. Подниматься категорически не хотелось, но душа просила неспешной болтовни с тетей Катей, и глупо было упускать подходящий момент.

«На еду и покупку платья у Жени уйдет минимум полтора часа, и по-хорошему надо бы уже поторопиться…»

По дороге к отелю Никита раздумывал о том, а почему тетя Катя ни разу не заговорила с ним о письме отца, не надавала советов, не проявила вполне естественное в данном случае любопытство. И это в некоторой степени казалось странным. Нет, он не собирался перекладывать на чьи-либо плечи свою ответственность, но и не планировал в общении с тетей избегать данной темы.

Почему же она молчит?

Зайдя в отель, Никита сразу увидел Глеба. Тот сидел, удобно развалившись на диване с мобильником, минералкой и тарелкой, художественно заваленной небольшими бутербродами с докторской колбасой и нарезанными огурцами. Рядом с тарелкой лежали бумажные салфетки и желто-зеленый тюбик с горчицей – натюрморт пестрый и законченный. И настроение у Никиты сразу скакнуло вверх, будто он только что наткнулся на Короля Беззаботности, который мог щедро поделиться великим знанием: как жить так, чтобы ничего не беспокоило.

– Привет, – бросил Глеб дожевывая.

– Привет, – ответил Никита, подходя ближе. Выкать после вчерашнего ужина вроде уже было не обязательно.

– Присоединяйся к пикнику. Изысками, правда, порадовать не смогу. – Глеб широко улыбнулся и подхватил брусочек огурца. – Захотелось вот домашней пищи, хотя интуиция подсказывает, что твоя тетя меня бы упрекнула за такое питание…

– Да, тетя Катя бутерброды не приветствует, – поддержал добрую иронию Никита. – Спасибо, но я недавно поел.

– На море ходил? И как водичка?

– Бодрит. Или успокаивает. Это уж кому что нужно.

– Это уж кому как повезет, – поправил Глеб.

– Согласен.

– А я за последние дни превратился в ленивую медузу. Делать ничего не хочется и даже плавать не тянет. А ты чем занимаешься?

– Работаю. У меня не совсем отдых… Нужно закончить проект для кафе в Нижнем Новгороде. Никак не сдам. То одно, то другое… Пойду загляну к тете, кофе с ней попью. – Последнее предложение Никита произносил уже около лестницы. Он бы поболтал с Глебом дольше, непринужденность и та самая беззаботность не помешали бы уж точно, но скоро должна вернуться Женя, а значит, лучше поторопиться.

– Давай. И про медовик не забудь, – весело благословил Глеб. – Вечером занят? Может по бокальчику виски выпьем?

– Нет, не занят. Звони, договоримся.

Никита зашел в свой номер, отправил полотенце в корзину для грязного белья, взял со стола мобильник и замер, представляя, как звонит по какому-либо вопросу Жене. Неожиданная и странная мысль, но она буквально просверлила мозг и заставила сжать губы. Такое впечатление, что последнее время с ним что-то происходит, вот только названия этому состоянию нет. Резко открыв дверь, Никита направился в другую половину дома.

Расположившись в уютном кресле библиотеки, тетя Катя читала книгу. Светлые волосы собраны в пучок, на носу очки в тонкой серебристой оправе и сосредоточенное выражение лица, свидетельствующее о том, что сюжет истории имеет полное право претендовать на первые строчки рейтингов. На журнальном столике – тарелка с орехами и курагой и оранжевая чашка с остатками чая.

– Извини, помешаю… – мягко произнес Никита, встретил искрящийся теплом взгляд и занял кресло напротив.

– А я зачиталась. Интересный