Победитель - Александр Ерунов

– Что случилось? – обеспокоенным голосом спросил Виктор.

– Мне позвонил Харальд. Думаю, что ты не успел еще забыть его. Он был не слишком многословен, поскольку опасался, что его телефон могут прослушивать, но, насколько я его понял, в Нидавеллире назревает бунт против Нидуда. Он предложил нам встретиться с ним и обсудить какие-то детали. Я пока не знаю, чего они там задумали, и четкого согласия на встречу с ним без совета с тобой не дал, но, если ты решишь, что это может быть нам интересно, Харальд сегодня в шесть часов вечера будет ждать нас в пивном ресторане «Карл и Фридрих».

– Почему там? – спросил Виктор.

– Я сам предложил этот вариант, – усмехнулся Эрланд. – Харальд обожает хорошее пиво, а, захмелев, становится очень разговорчивым, я бы даже сказал болтливым. Пиво там варят очень приличное, поэтому вольет он в себя немало и, приняв на грудь кружек пять, может разболтать немного больше, чем предполагал изначально. Примерно так я выведал у него сведения о Большой охоте. Извини, но тебе придется немного потерпеть, наблюдая за тем, как эта бездонная бочка накачивает себя хмельным напитком.

– Что же, – подумав, ответил Виктор. – От планов мести конунгу Нидуду я не отказался, да и ты, насколько я понимаю, тоже. Если есть хоть какой-то шанс ближе подобраться к этому убийце, то почему бы нам им не воспользоваться? Как по-твоему, что Харальд может нам предложить?

– Не думаю, что с того момента, когда я в последний раз побывал в Нидавеллире, там что-то кардинально изменилось. Харальд после провала Большой охоты наверняка попал в немилость к Нидуду и теперь пытается спасти свою шкуру. Что касается остальных, то никто из сыновей конунга не возьмет на себя роль лидера. Они боятся конунга еще больше, чем ненавидят его. Самое правдоподобное объяснение внезапного звонка Харальда заключается в том, что они готовят заговор и хотят убрать Нидуда нашими руками.

– Это нисколько не противоречит тому, чего хотим и мы сами, не правда ли? Но как они собираются выманить конунга из Нидавеллира?

– Вот и я задаюсь тем же самым вопросом.

– По-моему, ради того, чтобы это узнать, встретиться с Харальдом просто необходимо. Как ты думаешь?

– Я думаю, что сегодня вечером мы посетим «Карла и Фридриха», – подытожил разговор Эрланд.

Вернувшись в город, Виктор и Эрланд завезли Макса домой, а потом передали Настю из рук в руки вернувшейся после командировки Татьяне Антоновне. Виктор представил Эрланда как своего двоюродного брата Эрика, приехавшего на некоторое время погостить в Петербург из Тбилиси. Посидев немного и выпив чаю, они отправились на встречу.

Ресторан «Карл и Фридрих» располагался в живописном уголке Приморского парка Победы на Крестовском острове. Он был стилизован под старинную ветряную мельницу с пристроенным к ней двухэтажным, крытым настоящей черепицей корпусом. Там-то, собственно говоря, и располагались залы для посетителей, а еще множество столиков стояло на террасах под открытым небом. Весь комплекс был выдержан в стиле средневековой германской архитектуры и являлся как бы маленьким кусочком Германии в Санкт-Петербурге. В зале царила оживленная атмосфера шумного немецкого праздника, звучала живая музыка, между столиков сновали официантки в традиционных баварских костюмах.

Но Харальд пришел сюда не ради веселья и забавы, хотя все происходящее вокруг сильно заинтересовало его. Для разговора с Эрландом и Виктором он заказал уединенный столик на галерее зала, расположенный возле мансардного окна. Столик был рассчитан на четырех любителей пива, а с двух сторон от него стояли аккуратные деревянные диванчики с филенчатыми спинками. Из окошка открывался прекрасный вид на парк.

Пока Харальд ждал своих собеседников, он наслаждался отличным пивом из собственной пивоварни ресторана и с аппетитом поглощал знаменитые баварские колбаски. По довольному, умиротворенному виду дварфа трудно было сказать, что он скрывается от слежки или рискует собственной головой, встречаясь в этом милом ресторанчике с врагами конунга. Когда Эрланд и Виктор подошли к столику, Харальд уже изрядно осоловел и находился в самом что ни на есть прекрасном расположении духа. Он даже притопывал ногой в такт звучащей снизу музыке и иногда пытался подпевать артистам.

– Вы все-таки пришли! – обрадовался он, заметив подошедших Виктора и Эрланда. – Спасибо, что откликнулись на мою просьбу. Поверьте на слово, для меня это очень важно. А тебе, Эрланд, особое спасибо за то, что порекомендовал мне это дивное место! Ты у нас всегда отличался хорошим вкусом и умением красиво провести время. Подождите, я сейчас закажу вам пива.

Он подозвал девушку-официантку и попросил ее принести еще по паре кружек для своих друзей.

– Мальчику уже есть восемнадцать? – любезно, но с сомнением в голосе поинтересовалась та.

– Мне, пожалуйста, безалкогольное, – тут же нашелся Виктор. Он уже привык к тому, что здесь, в Петербурге, за взрослого его не считают, и даже не обижался на это.

– Безалкогольное пиво как холодная женщина, – презрительно хмыкнул дварф, когда официантка удалилась. – Вроде бы внешне все точно такое же, только вот удовольствия не получаешь ровным счетом никакого.

– Так зачем ты нас пригласил, Харальд? – спросил Эрланд. – Подозреваю, не только для того, чтобы угостить добрым пивком?

– Нет конечно же, хотя так было бы намного интереснее и правильнее. Но перейду к сути событий. После поражения Большой охоты у нас состоялся совет. Мы потребовали от конунга, чтобы он принял ваш вызов и сразился с вами лицом к лицу.

– И что? Неужели эта старая сволочь согласилась?

– Нидуд долго сопротивлялся, то ссылаясь на несерьезность возраста противника, то обвиняя всех вокруг в беспомощности. Якобы Виктор победил не потому, что он сильный боец, а потому, что это мы все полные бездарности и недоучки, не умеющие даже держать меч в руках. Дескать, мы опозорили своего конунга, и это он, Нидуд, должен требовать с нас ответа за проваленное задание. В конце концов он договорился даже до того, что ничуть не сожалеет о потере тех трусов и бесполезных неудачников, которые погибли в стычке с вами, и что если у кого-то из нас есть желание отомстить за честь тех, кто ее отродясь не имел, то пусть они сами этим и занимаются. Но этими нелепыми обвинениями он только разозлил дварфов, особенно наших женщин. Это только для него погибшие были трусами и бесполезными неудачниками, а для кого-то из них это любимый сын, муж или брат, потеря которого просто невосполнима. Они с такой яростью набросились на Нидуда, что мне даже показалось, что сейчас они разорвут его на мелкие кусочки.

– И чем же все это закончилось? – поинтересовался Эрланд. – Признаюсь честно, если бы женщины воплотили свои желания в жизнь, я только поблагодарил бы их за смелость.

– Увы, до кровопролития дело все-таки не дошло, – мрачно усмехнулся Харальд. – Но Нидуду все-таки пришлось пойти на попятную. Он заявил, что согласен сразиться с вами, но только не в Мидгарде, а в Нидавеллире, на арене Справедливости. Он предложил вам хольмганг.

– Ну и как это понимать? – возмутился Эрланд. – Виктор же не может переместиться туда?! В нем нет крови дварфов. И какой же это хольмганг, если противник просто физически не может на него явиться?!

– Мы задали конунгу тот же самый вопрос и даже предъявили ему претензии в том, что он хочет исключить из поединка самого сильного бойца. Тогда он достал вот эту вещицу и бросил к нашим ногам.

Харальд залез в карман и вынул оттуда нечто небольшое, завернутое в тряпицу. Развернув ее, он извлек на свет металлического паука примерно пяти сантиметров в диаметре.

– Что это? – спросил Виктор.

– «Черный паук», – ответил Харальд. – Магический амулет, способный переносить душу из тела в тело. Для того чтобы тебе попасть в Нидавеллир, вам придется создать там двойника. Думаю, с этой простой задачей вы легко справитесь. Затем «Черного паука» нужно воткнуть в настоящее тело и, когда он впитает в себя душу, вынуть. После этого амулет переносится в Нидавеллир и втыкается в тело двойника. Душа получает новое прибежище, и двойник оживает. Он получает все свойства настоящего тела и способен действовать точно так же, как оно.

– А как потом вернуться назад? – поинтересовался Виктор. – Мне совсем не хочется оставаться там навсегда.

– Тем же самым способом. Амулет вынимается из двойника, переносится в то место, где лежит настоящее тело, и вставляется в него. Двойник же, лишенный души, через какое-то время рассеивается.

– Звучит жутковато, но я пройду через это испытание. Какие опасности могут возникнуть на этом пути?

– Во-первых, нужно позаботиться о том, чтобы сохранить настоящее тело, иначе ты все-таки останешься в Нидавеллире навсегда. И второе – если ты погибнешь в поединке с Нидудом, то смерть двойника будет означать и смерть настоящего тела.