Просто умереть - Питер Джеймс

твоим наставником и по стилю тоже. Я знаю одного крутого парикмахера, к которому тебе не помешает сходить. Иэн Хаббин, в «Пике» работает. Уж он-то тебе причесон подновит. А то ты, блин, выглядишь так, будто застрял во вчерашнем дне!

– Да с тобой уже и не разберешь, где вчера, а где сегодня, – парировал Рой. – Сначала ты позвал меня на ланч. Время вечернего чаепития миновало, дело близится к ужину. Такими темпами нам и завтрак светит совместный. А я, между прочим, имею право на личную жизнь.

– И давно ли у тебя появилась личная жизнь? – Едва лишь эти слова слетели с языка Гленна, как он тут же пожалел о них. Даже не глядя на друга, Брэнсон почувствовал, что причинил тому боль, и покаянно проговорил: – Прости дурака.

За окнами промелькнула расположенная на утесе симпатичная деревушка Роттингдин, затем последовал захватывающий дух подъем, спуск, снова подъем, потянулись хаотически разбросанные дома Солтдина и Пис-Хейвена, построенные уже после войны.

– На следующем повороте налево, – предупредил Грейс.

Далее Рой направлял водителя по лабиринту холмистых улочек с теснящимися там коттеджами и одноэтажными домами поскромнее, пока они не остановились перед довольно ветхим бунгало, возле которого был припаркован еще более ветхого вида прицеп.

Полицейские пробежали под дождем к крошечному крылечку с мелодично переливающимися китайскими колокольчиками и позвонили в дверь. Через несколько мгновений им открыл низенький и жилистый старичок возрастом хорошо за семьдесят, с козлиной бородкой и длинными седыми волосами, стянутыми на затылке в хвост. Он был облачен в халат с поясом и шаровары, а на шее у него висел на золотой цепочке анх – египетский амулет. Хозяин дома бурно приветствовал гостей, схватил Роя за руку и, восторженно глядя на него, как на давно потерянного и вновь обретенного друга, чуть ли не прокричал своим тонким голоском:

– Детектив-суперинтендант Грейс! Так приятно видеть вас снова!

– И мне вас тоже, друг мой. Это детектив-сержант Брэнсон. Гленн, позволь представить тебе Гарри Фрейма.

Старичок стиснул руку полицейского с силой, совершенно не отвечающей ни его годам, ни телосложению, и вперился в Гленна своими пронзительными зелеными глазками.

– Рад знакомству! Входите же, входите!

Полицейские проследовали за ним через узкий коридор, освещающийся тусклой лампочкой подвесного фонаря и декорированный в морском стиле (центральным элементом здесь являлся большой медный иллюминатор на стене), и оказались в гостиной с полками, заставленными макетами кораблей в стеклянных бутылках. Обстановка также включала светло-коричневый мебельный гарнитур из дивана и двух кресел с салфетками на спинках, телевизор, в данный момент выключенный, и круглый дубовый стол с четырьмя деревянными стульями у окна. К последнему хозяин и пригласил гостей. На стене Брэнсон заметил безвкусную репродукцию с изображением дома Энн Хэтэуэй, жены Шекспира, и девиз в рамке: «Разум, единожды раздвинувший свои границы, никогда уже не вернется в границы прежние».

– Желаете чаю, джентльмены?

– Спасибо, – ответил Грейс.

Покосившись на друга в расчете уловить какой-нибудь намек на то, как следует здесь себя вести, Гленн поддакнул:

– Было бы неплохо.

Гарри Фрейм хлопотливо поспешил из комнаты. Брэнсон взглянул на горевшую на столе одинокую белую свечу, затем на Грейса, всем своим видом словно бы вопрошая: «Что за хрень тут происходит?»

Рой в ответ улыбнулся: «Наберись терпения, приятель».

Через несколько минут в комнату вошла жизнерадостная коренастая старушка с седыми волосами, в свитере домашней вязки, коричневых шерстяных брюках и новеньких белых кроссовках. В руках у нее был поднос с тремя чашками чая и блюдом шоколадных бисквитов со сливочным кремом, который она поставила на стол.

– Привет, Рой, – бросила женщина Грейсу как старому знакомому, после чего задорно представилась Гленну: – Меня зовут Максин. – Затем дополнила имя титулом героини Генри Хаггарда: – «Та, которой повинуется всё»!

– Приятно познакомиться. Детектив-сержант Брэнсон.

Следом вернулся хозяин с картой.

Рой взял чашку и увидел, что чай бледно-зеленого цвета. Гленн разглядывал свой напиток с откровенным сомнением.

– Итак, джентльмены, – заговорил Гарри, устроившись напротив них, – у вас опять пропавший без вести?

– Да, Майкл Харрисон, – кивнул Грейс.

– А, тот молодой человек, о котором писали в «Аргусе»? Ужасная катастрофа. Все еще такие молодые, однако их уже призвали.

– Куда призвали? – не понял Брэнсон.

– В потусторонний мир, разумеется.

Гленн бросил на Роя выразительный взгляд, который тот откровенно проигнорировал.

Сдвинув угощение и свечу на край стола, Фрейм разложил карту Восточного Суссекса – самую обычную, изданную Управлением геодезии и картографии.

Гленн отважился попробовать бисквит. Рой достал из кармана медный браслет и передал его медиуму.

– Вы просили принести какую-нибудь вещь пропавшего.

Фрейм крепко сжал украшение в руке и закрыл глаза. Полицейские внимательно за ним наблюдали. Старичок сидел без движения с добрую минуту, а затем закивал.

– Мм, – изрек он, по-прежнему с опущенными веками. – Гм, ага, мм.

Внезапно медиум вздрогнул и распахнул глаза. Взглянув на гостей так, словно бы сам факт их присутствия в комнате вызывал у него недоумение, он нагнулся к карте, затем достал из кармана брюк отрезок бечевки с небольшим свинцовым грузилом на конце.

– Так, посмотрим, что удастся отыскать, – объявил он. – Да, в самом деле, давайте посмотрим. Как вам чай?

Грейс пригубил из чашки напиток. Слишком горячий и слегка солоноватый.

– Замечательный, – ответил он.

Брэнсон покорно попробовал свой и ограничился лаконичным «ничего».

Гарри Фрейм так и просиял, явно довольный.

– Так-так… – Положив локти на стол, он словно в молитве спрятал лицо в сложенных ладонях и начал что-то бормотать. Рой упорно избегал взгляда товарища.

– Яруммм, – протянул медиум. – Яруммм. Врннн. Яруммм.

Затем он резко выпрямился и, сжимая конец бечевки указательным и большим пальцами, поднял импровизированный маятник над картой. Грузило, поначалу просто раскачивавшееся туда-сюда, через какое-то время стало описывать небольшие круги, и тогда Фрейм, сосредоточенно поджав губы, медленно повел руку над картой.

– Акфилд? – заговорил он. – Кроуборо? Эшдаунский лес?

В ответ на его вопросительный взгляд оба полицейских кивнули.

Однако Гарри Фрейм покачал головой:

– Нет, простите, но в этом районе я его нигде не вижу. Попробую другую карту, масштабом поменьше.

– Гарри, но мы уверены, что пропавший находится именно в этом районе, – возразил Грейс.

Медиум снова покачал головой:

– Нет, маятник ничего такого не говорит. Нужно взять площадь побольше.

Рой едва ли не физически ощущал скептицизм Гленна, который тот источал, подобно жару, исходящему от горячей печки. Новая карта отображала весь Западный и Восточный Суссекс, и на этот раз грузик на бечевке начал описывать короткую дугу над Брайтоном.

– Вот он где, – пробормотал Фрейм.

– В Брайтоне? Не думаю, – нахмурился Рой.

В ответ медиум разложил крупномасштабную карту Брайтона и снова принялся перемещать над ней раскачивающийся маятник.