Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

Гости разъезжались. Четвёрка друзей вскочила на коней и поскакала к Флоренции, поднимая копытами августовскую пыль. София отъехала в сопровождении слуг.

     На следующий вечер в понедельник после изнурительных тренировок в составе кондотты, Александр и Тео зашли в храм мужского католического монастыря святого Аннунциаты в самом центре Флоренции. Вместо православного повечерия, здесь служили «Завершение дня» (Completorium). Славили бестелесных ангелов.

Тео молился. Александр делал вид, что молится, а сам просто слушал гимн, пение псалмов хорами с клироса по обеим сторонам от алтаря, смотрел на богато украшенные стены и предавался греховным плотским мечтам.

Вдруг, среди молящихся он заметил Леонардо. Тот стоял у стены, погружённый в себя. Александр подошёл к нему сзади, тронул за рукав и тихо сказал:

     – Здравствуй, Леонардо! Прости, если помешал тебе молиться.

     – Здравствуй, Александр! Я не молюсь. Я здесь живу. Зашёл в храм послушать пение, подумать,– так же тихо прошептал в ответ Леонардо.

     – Ты живёшь в храме?

     – Храм при монастыре. В монастыре я и живу. Монахи из ордена Служителей Девы Марии сдают некоторые монастырские комнаты. Я снял парочку совсем недавно. Приглашаю вас с Теодориком в гости.

     Когда прозвучала Песнь Симеона - «Ныне отпускаешь» и завершающая молитва, друзья втроём покинули храм, вошли в здание монастыря и по узкой лестнице спустились вниз в полуподвал.

     Леонардо открыл одну из дверей и сказал:

     – Проходите! Эта комната служит мне спальней и павильоном для выставки моих работ. В ней два окна, и она значительно больше, чем моя мастерская. Пытаюсь украсить её фресками, но пока они не закончены.

     Александр и Тео вошли внутрь. Кроме небольшой кровати, стола, стула и сундука Александр увидел множество странных предметов. Они лежали на специально прикреплённых к стенам полках, висели на стенах и даже стояли на полу. На одной, не завешанной работами стене, были видны прорисованные лица и контуры тел начатой фрески. Выразительные тёмные глаза, орлиный нос, длинные пальцы рук, бледная кожа…

     – У тебя гениальная рука, Леонардо!– воскликнул Александр. – Твоя даже неоконченная картина производит сильнейшее впечатление. И когда мы её увидим в окончательном виде?

     – Думаю, весьма нескоро. Лет так через …дцать или даже ….сят, – Рассмеялся Леонардо.  – Незаконченность — обязательное условие жизни. Вся наша жизнь в любое мгновение – незаконченное произведение. У жизни есть будущее, есть надежда, есть вера. Только у смерти нет впереди ничего. Закончить – значит убить!

     – А что это за странные вещи?– спросил Тео.

     – Здесь много чего есть. Вот аппарат для подъёма в эфир и парения в нём словно птица. Вот машина для езды с помощью вращения ногами колёс. Это машина для изготовления иголок. Это землечерпалка, а это механизм для поднятия тяжестей. Ну и всякая другая чепуха: цепные и ременные передачи, шарики для уменьшения трения в колесе…

     – А зачем это стекло сферической формы?

     – Для увеличения предметов,– сказал Леонардо. – Посмотрите!

Он, взял стекло и отвёл его на некоторое расстояние от своей руки. Удивительно, но Александр и Тео вдруг увидели мельчайшие морщинки и даже пылинки на руке у Леонардо.

     – Можно взять его в руки?– попросил Тео, взял стекло и стал внимательно смотреть через него на различные предметы.

– Ты просто маг, Леонардо!

     – Я не маг. Я изучаю мир. Каждый видел, как вода в стеклянном сосуде увеличивает руку, но не каждый понял, почему так происходит, и никто не догадался создать увеличительное стекло. Люди, которые не умеют пытливо смотреть вокруг себя, называют меня волшебником. Впрочем, им на удивление и себе на потеху, я превращаю белое вино в красное, одним ударом ломаю трость, концы которой положены на два стакана, не разбив ни один из них, пишу на бумаге, макая перо в собственную слюну, а получаются слова, написанные чёрной тушью.

     Все трое вышли из комнаты, и Леонардо провёл их в другую комнату поменьше. Её стены тоже были увешаны всевозможными железками, деревяшками, камушками, макетами больших и не очень машин. На деревянном столе лежали чертежи и рукописи, выполненные совершенно нечитабельным почерком. Но Александр пригляделся и воскликнул с изумлением:

– Леонардо, так ведь твои рукописи на армянском языке, только написаны наоборот!

– Откуда ты знаешь армянский язык?

– По отцовской линии у меня в роду есть армяне, да и на моей родине много армян. Но откуда этот язык знаешь ты?

– Моя мать армянка.

Александр с изумлением посмотрел на Леонардо:

– Тогда, возможно, мы где-то родственники. Ведь армян не так уж много на Земле.

– Все люди родственники.

     – Ты и анатомию изучаешь, Леонардо?– спросил Теодорик, увидев скелет человека.

     – Конечно! Я изучаю весь мир. Биологию, анатомию, животных, птиц. В монастыре имеется обширная библиотека более чем из пяти тысяч рукописей. Ночи напролёт я провожу в библиотеке, или в анатомичке соседнего госпиталя святой Марии.

     – Ты анатомируешь трупы?

     – Да, почти каждую ночь, но Святой Церкви знать об этом совсем не обязательно.

     – Не опасайся, мы с Тео весьма далёки от католического клира. А когда же ты спишь, Леонардо?

     – Я сплю урывками по 15 минут через каждые четыре часа. В целом, набегает не более полутора - двух часов в сутки. Мне хватает. Так много на свете интересных дел! Люди бездарно, бездумно проводят своё время. Бедные целыми днями занимаются тяжёлым изнурительным трудом, чтобы прокормить семью, а остальное время спят. Богатые бездельничают, ищут себе всё новые наслаждения: едят, танцуют, заводят любовниц, дерутся на турнирах, войнах. Они ничего не создают и ничего не оставляют после себя. Уходят, как будто и не жили.

– Это ты, наверно, про меня,– сказал Александр.

– Солдат кондотты не может быть богатым человеком, раз согласен за несколько флоринов рисковать жизнью,– ответил Леонардо.

Александр пожал плечами и ничего не ответил.

     Теодорик остановился возле глиняного макета в виде пятиконечной звезды.

– Похоже на крепостные сооружения. Почему у них такая странная форма? Ведь куда логичнее строить крепостные стены в форме обычного круга. Тогда максимально большое пространство защищается минимальной длиной стен. А значит, требуется меньше людей для защиты.

– Ты прав, это крепостные стены. Я их называю «trace italienne». Именно форма пятиконечной звезды даёт возможность наиболее эффективно защищать окружённое стеной пространство. Куда бы ни был нацелен удар штурмующих, их тыл всегда окажется незащищённым. Поэтому, взять такую крепость или город значительно труднее, чем обычный с кольцевой или прямоугольной стеной.