Василий Тёркин - Александр Твардовский

А

После 121 Пусть моя на марше повестьОтставала то и знай,И уже был Днепр не новость,Впереди блестел Дунай;

А, К

Далее в А:

И с днепровской переправойЯ, вдруг голос потеряв,Не сроднил страду и славуВсех великих переправ;

Уследил едва за взводомИ свернув куда-то вбок,Обошелся эпизодом, —Не беда. Всему свой срок.

141 Вывел взвод на берег тот.

К

После 141 Намечал повыше пристань,Только править тяжело.И его теченьем быстрымМного ниже отнесло.

А

Далее в А, К:

Не забыть еще отметить:Дело было в октябре,На рассвете,На заре.

После 145 И еще не настоящимБерег чудится родной.Чем-то странным и щемящим,Новизной и стариной…

И над каждою душою,Сколько душ имеет взвод,Что-то самое большое,Что свершилось в свой черед.

— Тут бы, братцы… Тут бы знамяРазвернуть. Гляди весь мир:Наступаем. Днепр за нами!А, товарищ командир?..

— Погоди, маленько рано, —Не сказал, подумал тот, —Знамя сзади под охранойВ полковых рядах идет.

А, К

И ещё не настоящимБерег чудился родной.Чем-то странным и щемящим.Новизной и стариной…48

— Тут бы, братцы… Тут бы знамяРазвернуть. Гляди весь мир:Наступаем. Днепр за нами!А, товарищ командир?..

— Погоди, маленько рано, —Не сказал, подумал тот,49 —Знамя сзади под охранойВ полковых рядах идет.

КП, 3, 1946СП, 1946В

146 И огнем, бомбежкой злою

К

После 162 И уже ворота, доскиУнесла река с собой.И уже большой, громоздкийГрохотал в верховьи бой.

Над водой и берегамиБез разбору наугадБомбы сваи помогалиЗагонять, стелить накат.

И обоим ясно сталоБерегам к исходу дня,Чей металл сильней металла,Чей огонь страшней огня.

А

И уже ворота, доскиУнесла река с собой.И уже большой, громоздкийГрохотал днепровский бой.Над водой и берегами,Без разбору, наугадМины, бомбы помогалиМостовой стелить накат.

К

166 Запоздали прошмыгнуть.

К

168 Правый берег говорит:

А, К

175-186 Переправа, переправа!Берег правый как стена.Этой казни след кровавыйВ море вынесла волна…

Вот на правом взводный ТеркинОтряхнулся, вытер пот.Что такое, гутен-морген,Немец на берег ползет.

Поднялся в собачьей тряске,Не понять, каких чинов,Босиком, в сорочке, в каскеИ — в натуре — без штанов.

— Сытый черт. Чистопородный.— Что с ним чикаться? В расход!— Нет, зачем же, — молвил взводный, —Пусть уж будет на развод.

— Был бы в трусиках хотя бы…— Топай! Тоже мне пловец…И повел его до штабаВ руку раненный боец.

Топал фриц в сорочке белой,И на весь передний крайСтолько хохоту наделал —Хоть билеты продавай.

А50

175-186 В К — нет.

194 В шутки эти не встревал.

КП

191-214 и простое развлеченьеПринимал в дороге всяк,Словно доброе знаменье,Да оно и было так…

А, К

Рукописные наброски к главе:

‹1› С каждом новым переходом,С каждым днем, — что ближе к ней, —Сторона, откуда родом,Сердцу воина больней.

И ему в дороге браннойЗа туманной пеленойКаждый кустик безымянныйПредстает, как брат родной.

И в невольной он обидеНа людей иных сторон,Проходящих здесь, не видяНичего, что видит он.

Что для них без интересаВся окрестная краса.Что прочтут: «Река Луче́са»,А река-то Лучеса.51

Или вдруг за разговором, —Хоть и так, и все не так, —Назовут сосенник боромИли балкою овраг.

Иль, бредя в грязи по кладкам,Притомившись до темна,На ходу отметят кратко:— Ну и дрянь же сторона.

А вослед шутник селянскийПовторит свое опять:— Не була б вона радяньска,Той не став бы вызволять.

И всерьез берет досада:По тебе так лучше степь.А по мне, так век не надо,Ну, одно, что, правда, хлеб.

Ну, [понятно,] и пшеница,|Ну, понятно,] урожай.[А зато] За оглоблей заграницуНа машине поезжай.

Или — горы. Нету спору,Высоки. Да толку что?Не возьмешь с собой в охапку.Ну, ходи, держись за шапку,А работать будет кто?

Мне не надо винограда,Не хочу того вина.Лучше нет родной сторонки, —Что у каждого одна.

Жаль, война — везде война.Ей на свете все едино,Все хорошие края:Что Кавказ, что Украина,Что Смоленщина твоя.

[Не краса и не отрада —Речка — водная преграда.Склон холма — обратный скат,Окопался — жив, солдат.

В раннем золоте дубрава,Обойти нельзя ли справа?Кочка, кустик, бугорок —Счет секундам и — бросок.

Скирды ржи — в засаде немец,Дуб вдали — ориентир.Некий местный уроженецТеркин — взводный командир.]

‹2› С каждым новым переходом,С каждым днем, — что ближе к ней, —Сторона, откуда родом,Сердцу воина больней.

И ему в дороге бранной —Что идет уже домой,Каждый кустик безымянный,Каждый холмик — брат родной.

И в невольной он обидеНа людей иных сторон,Проходящих здесь, не видяНичего, что видит он.

Да, для них без интересаЭта речка Лучеса,Опостылевшего лесаНеприютная краса.

Березняк, осинник дробный,Да болотная сосна.И вздохнет иной незлобно:— Ну и дрянь же сторона.

И не даст смолчать досада:— По тебе так лучше степь.А по мне, так век не надо,Ну, одно, что, правда, хлеб.

Но зато, как говорится, —Урожай-то урожай,А как вырубить оглоблюЗа границу поезжай.

Или — горы. Не посетуй,Кто про горы вспомнил здесь.По тебе, так лучше нету,А по мне — гораздо есть.

— А войне, так все едино —Все хорошие края —Что Кавказ, что Украина,Что Смоленщина твоя…— Вот про то хотел и я…

За рекой еще Угрою,Что далеко позади,Генерал сказал герою:— Нам с тобою по пути.

Понимай, когда походомВдоль Варшавки52 все пойдем,На недельку мимоходомЗавернешь в родимый дом.

Но над каждым генералом,Кто бы ни был он такой —Есть другой — большой над малымА над тем еще другой.А над тем другой, что старше,Есть ступень — хотя б одна.И над самым старшим — маршалИ над Маршалом Война…

И за первой переправойВ укрепленной полосеДом родной остался вправоОт Варшавского шоссе…

Через реки и речонкиПо мостам — и вплавь, и вброд —Мимо той родной сторонкиШла дивизия вперед.

Фронт полнел, как половодье,Вширь и вдаль. К Днепру, к Днепру —Кони шли, прося поводья,Как с дороги ко двору.

И шоферы третью скоростьЗапускали — вывози.И пружинил свежий хворостПод колесами в грязи.

Целиной, опушкой леса,Лесом — много ли труда —Громоздилось, шло железоПод стальной броней — туда —

Где волной чадного жараВ трубку лист крутил огонь.И земля дрожа дышала, —Как упавший с ходу конь…—---------

‹3› Шел, шагал Василий ТеркинДень за днем из боя в бой,Хлеб помятый для уборкиОставляя за собой.

Дом, березку со скворешнейВ той далекой стороне.И уже он был нездешний,Был, как всюду, на войне.

И несчастный, разоренныйКрай лежал во все концы.И команды похороннойПоджидали мертвецы.

А живые уставалиПо пути к большой рекеТак, что ложку на привалеНе могли держать в руке.

Но, сильны святым порывом,Снова шли своим путемСо страдальчески-счастливымОт жары открытым ртом.

Слева наши, справа наши,Не отстать бы на ходу.— Шутка ль, братцы, кухни с кашейНе успел залить в саду… (немец)

— Подпереть к Днепру — да в воду.— Занял берег, сукин сын.— Это что — гляди-ка сходуВдруг не занял бы Берлин.

— Погоди еще, потопай,Не такой еще накал.— Так ли, сяк, а бегать опытНаш бывалый перенял.

Но теперь, в бою ль, на марше ль,Дав команду на привал,Командир и воин старшийВ шутки эти не встревал.

Он курил, смотрел не строго,Думой занятый своей.За спиной его дорогаВ сотню раз была длинней.И молчал он не в обиде,Просто — не мог.Много больше знал и видел,Потерял и уберег…

РТ