Зверь, шкатулка и немного колдовства - Елизавета Шумская

— Все удивительнее и удивительнее, — пробормотала Ива. И с ней не могли не согласиться.

— Как вы думаете, о чем может повествовать книга с названием «Тысяча и три способа использования грибов»?

Когда компания молодых магов пришла в книжную лавку, ее хозяина, как почему-то и ожидалось, еще на месте не было. Вернее, он уже успел прийти и вновь куда-то отравиться. Однако знакомая девушка с очаровательными щечками, но в большей степени книги скрасили ожидание. Златко потерял способность адекватно реагировать на окружающее, завидев стеллаж с книгами по военно-политической истории, но, как подозревали друзья, недалеко от него располагалась и полка с модными нынче детективными романами. Калли занялся магическими свитками. Тролль без дела слонялся меж шкафов, разглядывая, что стояло на них помимо основного товара, а также те многочисленные маски, картины, оружие и прочее из висевшего на стенах. Ива направилась на поиски книг по травам и зельям, Дэй увязалась за ней, в результате чего и наткнулась на толстенный том с озвученным названием. Услышав вопрос, отвлеклись все. Даже, казалось бы, недоступный для этого мира Златко. Первым, разумеется, отреагировал Грым. И конечно же в своем духе, заржав от собственных предположений:

— У меня только один вариант.

— Кто бы сомневался, — фыркнула гаргулья, — Откуда в твоей голове больше чем одна мысль?

— В твоей и одной не бывает, — не остался в долгу тролль.

Они бы с удовольствием продолжили, но их прервал Синекрылый задумчивым:

— Интересно, это книга по кулинарии или зельям?

— Или, может, это детектив? — коварно поинтересовалась Ива.

— А почему тысяча и три? — По голосу эльфа можно было сделать вывод, что такое число просто выбило его из колеи.

— Да это что! Вот у меня… — Восторженные интонации Грыма вызвали новую волну интереса. Неужели это он о книге? Книге! Не о мече, еде или ба… девушке!

— И что же?! — раздалось с четырех сторон.

В ответ раздался еще более громкий хохот тролля.

— Грым!!!

— Я отвечу, если вы признаетесь, что вовсе не такие ханжи, каких вечно из себя изображаете!

— Сборник похабных анекдотов, — немедленно отреагировала Дэй.

— Словарь нецензурной лексики на восемнадцати языках? — выдала свое предположение травница.

— «Алые лепестки и гранатовый ключ», — немного подумав, произнес Бэррин, назвав одну из самых известных книг об эротических позах.

— «Лучи солнца при луне», — Калли назвал куда более откровенное и извращенное произведение на эту же тему. С картинками.

— Ну вы даете! — Ржач тролля стал совсем неприличным, — Я просто нашел сборник карт Стонхэрма времен, когда жили Анастасия и Александр. — По голосу Грыма стало ясно, что он неимоверно доволен собственной шуткой.

— Вот и хорошо, — зловеще прошипел Златко. — Помнишь, куда ходила Анастасия в дни перед исчезновением? — Он отлично знал ответ, ведь сам заставил их всех вызубрить это. Зачем — пока не понимал, но ему казалось, что это может быть важно, а Синекрылый привык верить своему чутью, — Теперь проверь этот маршрут по картам и запомни так, чтобы, если тебя ночью подняли, смог рассказать! Все входы и выходы! Так, что, окажись там с завязанными глазами, от погони уйти смог!

— Зачем?! — в ужасе возопил Грым.

С трех сторон раздались одобрительные, хоть и сдавленные смешки.

— Считай, что это необходимо.

«В воспитательных целях», — подумал, но не произнес Бэррин.

Грым, чувствуя, что его явно, скажем так, обманывают, тем не менее покорно открыл книгу с картами. Кстати, это была его маленькая особенность: для представителя своей расы он очень хорошо разбирался в человеческих картах и куда больше любил путешествовать с ними, чем полагаясь на извечное и типичное для троллей «чутье направления». Оное безошибочно и гарантированно приводило только к одному — к неприятностям.

На некоторое время между друзьями, а значит, и в пока что пустом зале повисла тишина, нарушаемая только шелестом страниц, сопением и теми мелкими звуками, какие невольно возникают, когда в относительно небольшом помещении находятся несколько посетителей, которым нет необходимости друг от друга таиться.

— И-и-ва-а-а! — вдруг протянула гаргулья.

Травница, пребывавшая в уверенности, что ее никто не видит, подскочила на месте, чуть не свернув с полки какие-то выступающие над ней альбомы. Этим и воспользовалась Дэй — выхватила из ее рук книгу и быстро нашла фразу, которая привлекла ее внимание. И тут же громко продекламировала:

— «Эдмунд взял ее за руку. Тонкая бледная длань ее дрожала от холода и его прикосновений.

— Эдмунд! — вымолвила Катарина, почти лишаясь чувств от его близости. Сейчас она видела только его голубые глаза и невероятную нежность в них, — Эдмунд! — Ей хотелось прижаться к его груди, почувствовать его руки на себе и, возможно, да-да, возможно, даже ощутить вкус его губ! Катарина сама не верила, что эти запретные желания посещают ее прелестную головку, по ничего поделать не могла. Сердце плавилось под его взглядом, — Эдмунд!»

На последнем слове гаргулья не смогла больше сдерживаться и даже не захохотала — зарыдала в голос. Парни не остались в стороне и присоединись к веселью. Ива, пунцовая от смущения, вырвала книжку из рук гаргульи и, не глядя, сунула на полку.

— Я думала, это про… зависимость роста трав от лунного цикла! — попыталась оправдаться она.

— Конечно, книга же называется «Чары луны», — продолжила издеваться Дэй.

Знахарка буркнула что-то невразумительно-грубое и спряталась от зловредной подруги за другим шкафом.

— Ив, да не переживай ты, — попытался ее утешить Златко. — Девушкам твоего возраста положено увлекаться подобными романами. Просто не все они бывают хорошими.

— И умными! — Гаргулья не могла успокоиться.

— Общественное мнение их однозначно осудило, потому что у людей считается хорошим тоном быть циничными и высокомерными. Они полагают, что только их пристрастия должны восприниматься как эталон хорошего вкуса. Хотя они даже не раскрывали обложку книги, которую осуждают.

— Синекрылый! — взвыла Ива. — Да не увлекаюсь я любовными романами! В смысле… — сникла она, — почитала несколько когда-то. Но… но немного… В смысле недолго! В общем, я просто случайно ее взяла. И я не испытываю стыда за это. Отстаньте! Грым, если ты еще раз заржешь, клянусь, я перестану готовить!

Калли разумно молчал, а на Дэй шикнул Бэррин. Замолчать она замолчала, но долго еще давилась смехом, выстанывая что-то очень похожее на «Эдмунд!» К красной как вареный рак Иве тем временем один за другим, по очереди, подошли все трое парней, причем так, чтобы это не заметили остальные, и каждый тихонько сунул ей в руку по книжке, причем в такой обложке, что догадаться о содержании было невозможно. Осторожно раскрывая их, травница почувствовала, что краснеет еще больше, хотя, казалось, куда дальше. Что ж, названия первых двух уже прозвучали, и это были никак не рецепты настоек из грибов и не карты, хотя про луну тут тоже было.