Зверь, шкатулка и немного колдовства - Елизавета Шумская

— А то, что вот этот кусочек текста мы уже явно читали.

— Что? — не поняли Грым, Дэй и Ива.

— Та бумажка, которую мы нашли в шкатулке! — одновременно с ними воскликнул Златко.

Калли кивнул Бэррину:

— Именно. Под обивкой. Я отлично помню тот текст.

Всем тут же захотелось заглянуть в бумаги.

— Ты уверен? — Дэй начала просматривать другие странички. — Тут почти то же написано и на остальных. Она явно не могла думать ни о чем другом. Может, просто схожие тексты?

— Нет, — покачал головой Светлый, — Эту аллегорию про деревья я еще не скоро забуду. Я потом раза три прочел тот текст. Ошибки быть не может.

Бэррин завертел головой, потом остановил свой взгляд на гаргулье:

— Дэй, не в службу, а в дружбу, слетай за той бумагой, а?

Чародейка даже ломаться не стана. Уточнила, где та лежит, и отправилась в полет. Грым и Ива неприкрыто ей позавидовали. Они бы тоже с удовольствием поменяли это маленькое, порядком запыленное помещение на свободу утреннего неба. Загвоздка заключалась в том, что крыльев у них не имелось. А левитация — почти непозволительная роскошь для их нынешнего уровня.

Дэй потребовалось около получаса, чтобы обернуться туда-обратно. В это время Златко и Калли сосредоточенно продолжали изучать документы, Грым же с Ивой никак не могли себя заставить заняться тем же. Они лишь откровенно скучали, изредка опуская взгляды на бумаги. Однако от одного вида этих маленьких буковок хотелось скривиться и застонать, как от зубной боли. Ощущения были очень сходны. А ведь впереди еще экзамены… Будет возможность намучиться…

Наконец гаргулья появилась. Она принесла заветную бумагу и, немного помявшись, спросила у Бэррина:

— Златко, а ты куда монету из шкатулки дел?

Парень удивился такому вопросу, но послушно ответил, похлопав себя по поясу, то бишь по потайному карману:

— С собой взял. Вдруг надо будет ее показать. Как я буду объяснять, какая она? Лучше, когда наглядно.

— А-а, — тут же успокоилась девушка. — Я просто обратила внимание, что ее нет в шкатулке, и заволновалась.

Пока они решали этот вопрос, Калли, поминутно отмахиваясь от любопытных мордочек знахарки и тролля, сравнивал бумаги. К нему присоединился Златко, а Дэй, по примеру травницы и Грыма, нависла над приятелями с самым нетерпеливым видом. Синекрылого и Светлого это, похоже, нимало не смущало. Они разве что не носами лазили по обоим документам, потом долго совещались и наконец вынесли вердикт:

— Эти две записи абсолютно одинаковые. Разве что «наша» согнута, а архивная хранилась нормально. А так — почерк, сама бумага, чернила, даже переносы строк и исправления — все абсолютно идентично. Никогда не думал, что возможна такая точная копия.

— И главное — зачем? — потерла затылок Дэй, тоже не отрывая взгляда от бумаг и подмечая все то, что обозначили друзья, — Зачем делать две абсолютно одинаковые записи с такой достойной лучшего применения скрупулезностью?

— Только на «нашей» есть вот эти символы, а на дневнике из архива, — отметила очевидное Ива, — их нет.

— Кстати, надо еще разобраться, что это за каракули, — пробасил тролль, лишь бы не молчать.

— Без сомнения, — сдержанно кивнул Бэррин.

— Нет, я все-таки не понимаю, зачем кому-то такая точная копия, — покачала головой гаргулья. — Допустим, в настоящей версии появились вот эти символы. Были нарисованы рукой Анастасии, но ее родственники побоялись, что это бросит тень на их семью, и уже после ее исчезновения сделали копию этого листа, а оригинал спрятали в шкатулку. К примеру, если не было иной возможности избавиться от доказательства связи родственницы с… демоном. А что? Ходили же такие слухи. Не бывает дыма без огня.

— Если речь не идет о ведьмах, — упрямо мотнула головой Ива. Для нее связь с темными силами всегда была больной темой. — Или об им подобном.

— Да, молва очень быстро связывает все необычное с силами Хаоса, — медленно кивнул Златко. — Но версия мне нравится.

— Но это все равно не объясняет необходимости в такой точности, — сама же покачала головой гаргулья. — Зачем? Даже если они опасались дознавателей или… кто там у нас занимается такими вещами, достаточно было просто скопировать почерк. Взять бумагу такую же и переписать, если уж кто-то мог так хорошо имитировать руку Анастасии.

Калли еще раз просмотрел бумаги.

— К тому же можно было спокойно изъять этот лист. Тут нет переносов с других страниц или нумерации — того, что могло бы указать на отсутствие этого листа, да и смысл не теряется, если его нет. Это было бы куда безопасней, чем городить подделку. Если бы возникло хоть одно подозрение… насколько я знаю, есть какие-то магические способы, чтобы определить, тот человек писал это или нет.

— А мы можем ими воспользоваться? — загорелся Синекрылый. Он тоже что-то такое слышал.

Эльф покачал головой:

— Не думаю. Столько лет прошло. Разве что сравне-иие почерка. Но… — На этом Светлый вдруг замолчал, подошел к окну с обеими бумагами, наложил одну на другую и посмотрел на свет, — Звезды!.. — тихо сорвалось с его губ.

Остальные тут же оказались рядом, сгрудившись за его спиной, пытаясь разобрать, что так удивило Калли.

— Они идентичны до последней черточки, до положения строк, до мельчайшего движения пера!.. — Эльфу можно было верить. Его острые глаза видели намного больше, чем у его друзей. Он переложил бумагу, чтобы верхняя оказалась под нижней, и вновь пристально принялся изучать их на свет. И вновь покачал головой: — Невероятно. Я не верю, что такое можно было сделать обычными средствами. Только если какая-то магия. Но я даже не слышал про такую.

— А не могла это сделать сама Анастасия? — поинтересовалась Ива, также приковавшая взгляд к листам бумаги в руках Светлого.

— Даже она, — мотнул головой тот. — Почерки копируют часто, неважно, кто это сделал — кто-то посторонний или сам автор. Все остальное — положение и длина строк, исправления, расстояния между словами и строчками, высота букв, завершающие штрихи слова и прочее — вот это удивительно. Не может человек написать даже одинаковый текст абсолютно точно. Нет, нет и нет. Даже и не спорьте, сомнений быть не может.

— Тогда какой вывод? — потребовал разъяснений Грым.

Калли уже открыл рот, чтобы ответить, но из него не вырвалось ни звука. Спустя мгновение его губы все же сомкнулись, и Светлый пожал плечами.

— Я не знаю, как это объяснить, не иначе как некой неизвестной мне магией, — неохотно признался он.

— Синекрылый? — Взор тролля обратился на Бэррина.

Тот чуть смущенно взъерошил волосы и помотал головой. Тут даже его фантазия давала сбой.