Дети Антарктиды. Лед и волны - Даниил Корнаков

Гляди, как прекрасно выражается на английском эта юная леди!

— Арина, я же говорил…

— Да мне просто любопытно, Матвей! — заявила девушка.

— Ничего, ничего, я расскажу тебе, моя милая! — звонким голосом произнесла Кейт. — Эта штука содержит закись азота и примеси ещё некоторых веществ, которые при вдыхании заставляют улыбаться и смеяться.

— Веселящий газ?

— Он самый!

— Но где вы добыли закись азота?

Кейт поджала губы и издала мычащий звук.

— Гуано пингвина, — ответил Матвей, — или, выражаясь простым языком, дерьмо. Оно содержит закись азота.

— Лучше не произноси это громко, Матвей, — с вежливой и натянутой до ушей улыбкой тихо попросила Кейт. — Посетители не любят, когда им лишний раз напоминают, что они вдыхают экскременты пингвинов… Это плохо влияет на продажи. А теперь я, пожалуй, пойду и выясню про тех двух с «Прогресса».

— Это… мерзко, — прошептала Арина, смотря на то, с каким удовольствием нюхают содержимое пробирок макмердовцы. — Но любопытно.

— Что мерзко? — спросил с интересом Йован.

Арина пересказала ему свой короткий диалог с Кейт.

— Фу! — возмутился здоровяк.

— Тема дерьма преследует нас с самого прихода на эту станцию, — буркнула Надя, скучающе откинувшись за столиком.

— Даже находясь на грани полного вымирания, человечество упорно ищет способы навредить себе, — мрачно произнёс Вадим Георгиевич, тарабаня пальцами по столу.

В этот миг по всему заведению раздался дикий вопль. Обернувшись, Матвей увидел, что один из игроков в карты, парнишка с кудрявыми чёрными волосами, держался за свою культю с брызгающей из неё кровью. Двое других игроков вскочили со своих мест и прижались к стене. Они не могли оторвать ошарашенных взглядов от воткнутого в стол тесака и отрезанной им кисти с закреплённым на ней ваттблраслетом.

Один из игроков, седобородый старик с жёлтыми, как песок, зубами, схватил отрезанную кисть и крепко прижал её к себе. Лицо его было покрыто уродливыми рубцами от обморожения. На правой и левой руках отсутствовало несколько пальцев.

— Этот сопляк жульничал! Жульничал! — он брызгал слюной, обращаясь к остальным игрокам. — Он украл мои ватты! Они мои, мои!

Затем обезумевший взгляд седобородого забегал по лицам посетителей, в том числе по Матвею и его спутникам (собиратель в эту минуту заслонил собой сидящую рядом Арину), после чего старик ринулся к выходу, крепко прижимая отрезанную кисть к груди. Однако у входа его перехватил один смельчак, который повалил деда на пол и стал нещадно бить того по лицу.

А ещё через минуту к этому смельчаку присоединилось с десяток макмердовцев, принявшихся лупить ногами и проклинать возмутителя спокойствия.

— Форменный дурдом, — прошептал Вадим Георгиевич.

Появилась Кейт с парочкой здоровенных, как шкафы, мужиков, однако не облачённых в форму охранников. Эти двое быстро ворвались в пьяную толпу и за шкирки расшвыряли бузотёров.

В творившейся вокруг неразберихе к их столику почти незаметно подошёл молодой парнишка с копной рыжих волос и, словно никакой драки и не происходило, спросил:

— Это вы ищете тех двух с «Прогресса»?

Матвей не сразу понял, чего тот хочет, поскольку не мог оторвать ошарашенного взгляда от происходящего.

— Да, это мы, — ответил он, наконец, обратив на мальчишку внимание.

— Они в двадцать четвёртом номере. Я могу вас проводить.

Собиратель перевёл предложение парня Вадиму Георгиевичу, и тот решительно встал, отодвинув назад стул.

— Отлично, давай убираться отсюда поскорее, пока и нам не досталось.

— Веди нас, — согласился на помощь парнишки Матвей.

Они направились к лестнице и поднялись на второй этаж. Далее прошлись по длинному коридору, вдоль которого были развешаны старые фотографии времён до Вторжения с изображениями живших тут полярников и так называемых звёзд Голливуда, некогда побывавших здесь.

— Признаюсь честно, — пробормотал Йован, — «Мак-Мердо» представлялся мне совсем другим. Ну, вы знаете, более… хм…

— Цивилизованным? — предположила Надя.

— Можно и так сказать, — подтвердил здоровяк.

Двадцать четвёртый номер оказался в самом конце коридора. Мальчишка сделал путникам одолжение, громко постучав кулаком в дверь, а затем молча ушёл обратно.

Дверь со скрипом открылась, и у порога их встретил среднего роста мужчина, облачённый в лёгкую куртку, с короткой стрижкой ёжиком и пышными усами. Блеклый огонёк от лампы придавал нечто дьявольское и жестокое его серым глазам. В полутьме заметно выделялась мускулистая фигура и жёсткие черты лица. С виду ему было около сорока, может, чуть больше.

— Начальник, — глубоким голосом произнёс он так, словно уже давно был готов к встрече.

Вадим Георгиевич протянул ему руку и тот крепко её пожал.

— Чертовски рад видеть тебя, Миш.

Мужчина в ответ издал какой-то одобрительный хриплый звук и взглянул на Надю. Девушка слегка улыбнулась, немного потупив взгляд.

— Сержант, — кивнула она.

Он также кивнул ей в ответ, но ничего не сказал.

Сержант? Матвею показалось, что он ослышался.

Миша мельком осмотрел всех собравшихся и пригласил внутрь.

Комната представляла собой небольшое помещение с двумя койками, столом и парой тумбочек — довольно скромно. Окна зашторены. Несмотря на работающую систему отопления, о чём намекал запах электрической гари и шум вентилятора, внутри всё равно было холодно.

В номере присутствовал ещё один незнакомец, лежавший на кровати с книгой в руках. Это был стройный молодой человек арабской внешности, с чёрными, как ночь, волосами.

Как только все пожаловали внутрь, он бережно отложил книгу в сторону, поднялся с койки и с осторожным любопытством стал поочередно разглядывать прибывших.

— Это наш сержант, Михаил Зорин, — отрекомендовал Вадим Георгиевич одного из новых членов команды.

Вместо приветствия сержант присел на стул и без всякого стеснения внимательно осмотрел каждого с ног до головы.

— А это Ясир Раджани, наш врач, — кивнул в сторону араба Миша, наливая в чашку горячей воды.

Ясир подошёл ко всем и поочерёдно пожал руки восточникам, приветливо улыбаясь и отвечая на чистейшем русском:

— Рад знакомству, рад знакомству…

Когда очередь дошла до Арины, он остановил взгляд на её повязке:

— Вы ранены?

— Рану нужно осмотреть, Ясир, — обратился к нему Вадим Георгиевич, переведя взгляд на Матвея, как бы дожидаясь его молчаливого одобрения. — У нас произошёл… инцидент во время переправы по леднику.

Врач понимающе кивнул и, спросив разрешения девушки, коснулся повязки.

— Да у меня всё хорошо… — буркнула она.

— Дай ему тебя осмотреть, — почти приказным тоном велел Матвей и поблагодарил Ясира: — Большое