Дети Антарктиды. Лед и волны - Даниил Корнаков

уже рядом с «Берлогой», — обрадовал спутников Матвей, кивнув в сторону пьяницы.

— Наконец-то, — облегчённо выдохнула Надя.

До их ушей донеслось приглушённое бренчание гитары. Спустя ещё десяток шагов к музыке прибавились и завывания, которые лишь отдалённо можно было назвать пением.

Бар с лаконичным названием «Берлога» находился на первом этаже туристического, шестиэтажного отеля, выглядевшего на фоне составленных позади контейнеров как самый настоящий дворец. Здание до сих пор использовалось по назначению и принимало гостей с других станций, разумеется, за ватты.

От местных Матвей слышал не раз, что в «Мак-Мердо» за бесплатно даже смерти не найдёшь.

Стальные двери в бар резко открылись, и на улицу вывалился мужчина в обнимку с молодой девицей. Оба смеялись до колик и с трудом держались на ногах.

Надя набрала воздуха в грудь, Арина хихикнула, и они все впятером зашли внутрь.

Первое, что встречало посетителей при входе в «Берлогу», — аромат жареной рыбы и варёного мяса поморника, отдающий животу немедленный приказ урчать. Однако эти аппетитные запахи разбавлял совершенно невыносимый смрад горечи, исходящий из странных маленьких пробирок, которые держали в руках все без исключения гости заведения.

Помещение «Берлоги» полностью оправдывало своё название: оно было узким, с единственным проходом между столиками к небольшой сцене и арочным потолком с тремя большими масляными лампами, тускло освещающими пространство заведения. На сцене сидел молодой парень, ловко перебирающий струны гитары, и пел для всех присутствующих задорную песенку:

Был моряк по имени Билл, смелый он был,

В море плыл, за китами гнался без страха и зла.

Однажды он смотрит — кит-гигант, как небо, большой,

«Вот удача!» — крикнул он, отбросив свой буй.

Ой, моряк Билл, что за история с тобой,

Огромный кит проглотил тебя целиком, вот беда, ой-ой-ой.

Но песня твоя живёт в сердцах моряков и волн,

Ты для нас герой, Билл, ты вечно в наших песнях живёшь.

Билл в животе кита, как в новом мире, был,

Он понял, что всё не так плохо, когда туда попал.

Среди рыб и морских растений он свою жизнь прожил

И до конца своих дней там песни пел!

Макмердовцы хором подпевали весёлому артисту, ударяя ладонями о колени или столы, не забывая при этом вдыхать содержимое маленьких пробирок.

— Чего это они такое нюхают? — поинтересовалась Арина, с любопытством посматривая на посетителей бара.

— Лучше тебе этого не знать, — по-отечески строго ответил Матвей.

— М-да, — произнёс Йован, положив руки на пояс и оценивающим взглядом окинув интерьер заведения, — это, конечно, не мой «Переполох», но сойдёт.

К счастью, для них нашлось свободное местечко. Все пятеро уселись за тесным столиком, прижавшись плечами друг к другу, и продолжили не без любопытства рассматривать «Берлогу».

В компании по соседству несколько мужчин увлечённо играли в карты. В центре их стола лежала пригоршня гальки, заменяющая собой игровые фишки. Играли, само собой, на ватты и были так увлечены процессом, что даже не обратили внимания на севших рядом чужаков.

— Надя, гляди внимательно, может, они где-нибудь тут, — обратился к подчинённой Вадим Георгиевич.

К ним подошла налысо выбритая женщина с глубоким шрамом на шее. Её нижняя челюсть ходила ходуном, что-то пережёвывая. Из-под воротника свитера на шее виднелась часть татуировки с крылом некой птицы.

— Так, так, кого я вижу, — произнесла она.

— Привет, Кейт.

— Не ожидала тебя снова увидеть в «Мак-Мердо», Матвей! Говорили, что ты завязал с собирательством, — она положила на стол дощечки с меню, в котором было всего три позиции: поморник, тунец и самое дорогое — китовое мясо. Внизу также было написано «Весельчак» и цена в десять ватт.

— Пришлось вернуться, появились дела.

— Níl aon tóin tinn mar do thóin tinn féin[11], как говорила моя матушка, ещё заставшая жизнь в родной Ирландии, пока та не досталась треклятым жукам! Ах, ну, хватит о плохом. Ну-ка, живо представь меня своим друзьям.

— Это Кейт, владелица «Берлоги», — сообщил всем Матвей, а затем перечислил ей имена каждого. Пришлось говорить громче, поскольку парнишка с гитарой заладил новую песню, и подпевалы стали драть глотки так, что стены дрожали.

— Они не понимают по-английски, — предупредил Кейт собиратель.

— Это я уже поняла, видно же, как скачут у них глаза! Но Кейт О’Салливан не нужно знать все языки мира, чтобы понимать, когда человек голоден. А эти точно голодны, особенно вон тот громила.

Когда Кейт указала на Йована, тот вежливо ей улыбнулся, не поняв ни черта из её слов.

— Слушай, Кейт, мы ищем двух ребят со станции «Прогресс», — обратился к ней Матвей. — Они должны были прибыть сюда дня три назад.

За спиной послышался радостный возглас одного из игроков в карты. Краем глаза собиратель заметил, как молодой парнишка, выиграв партию, с довольной ухмылкой сгребал к себе поближе камушки с выигрышем.

— «Прогресс»? Хм… «Прогресс»… Ах, да, припоминаю! Такой тёмненький парнишка-араб и русский с короткой стрижкой?

Матвей уточнил у Вадима Георгиевича, о его ли людях идёт речь. Тот быстро закивал и даже приподнялся, как и Надя.

— Где они? — потребовал он по-русски.

— А старичок-то дёрганый, я погляжу. Тяжёлая дорога?

— Чертовски тяжёлая, Кейт, — признался Матвей.

— Я велю Патрику поискать их, сейчас и не помню, в каком номере они поселились. Как только узнает — сразу дам вам знать. А пока вы ждёте, я советую заказать наше фирменное китовое мясо, приправленное местной вулканической солью, да побыстрее. С минуты на минуту закрываемся из-за проклятого комендантского часа, будь он неладен.

Игра в карты позади них набирала обороты. Слышались удары кулаками об стол, знаменующие горечь поражения или радость победы.

— Да, я слышал об этом, — подтвердил Матвей, дождавшись, когда шумные соседи затихнут. — Мешает бизнесу?

— А ты как думаешь, мой дорогой? — хозяйка взмахнула рукой, указывая на пьяных и шумных клиентов. — В самый разгар вечера, когда пьянка только набирает обороты, когда ставки в покер выходят за рамки разумного, когда самые интересные истории только начинаются… Мне приходится выгонять всех этих людей в холодную антарктическую ночь. Исключительно из-за комендантского часа!

Матвей слегка поднял брови, принимая сказанное, но не зная, как ответить.

— Ну, ладно, не буду утомлять тебя своими жалобами, велю Патрику отыскать твоих друзей, — махнула в сторону ирландка.

— Извините, а что есть «Весельчак»? — обратилась Арина к владелице.

— Матвей, да ты соврал мне!