Император Пограничья 2 - Евгений И. Астахов

геомантию для составления подробной карты найденного месторождения Сумеречной стали, усилив на время радиус действия своего Таланта, потраченным в моменте крошечным кристаллом Эссенции. Результат того стоил.

— Жила тянется вот здесь, — показывала она на наспех начерченной карте. — И уходит в глубину на добрых пятьдесят метров. Это намного богаче, чем мы думали изначально.

За всю неделю только один охотник — Гаврила — получил травму, когда Трухляк неожиданно выскочил из-за поваленного дерева. Когтистая лапа оставила глубокую царапину на предплечье, в попытке его сломать, но благодаря быстрой реакции Бориса тварь удалось убить прежде, чем она нанесла серьёзный вред.

Доктор Альбинони, всё ещё недовольный назначенной ему в помощницы Агафьей, тем не менее профессионально обработал рану молодого охотника.

— Примитивные условия! — ворчал он, накладывая повязку. — Дома мы используем специальный бальзам с экстрактом алоэ, а здесь… мох и водка! Santa Maria!

Несмотря на все достижения, к концу недели пришло осознание простого факта: нужно снова отправляться в Сергиев Посад.

Глава 15

День выдался ясным и морозным. Небо, чистое до звона, сияло холодной синевой, а солнце, несмотря на календарную весну, грело слабо. Я стоял у ворот Угрюмихи, наблюдая, как мельник, в сопровождении тройки охотников, подгоняет лошадей, впряжённых в гружёную телегу.

— Господин воевода, всё, как вы просили! — окликнул меня Степан, спрыгивая с козел. — Объехал все три деревни, от каждой взял что было.

Я подошёл к телеге и откинул рогожу, прикрывавшую товар от любопытных глаз. Внутри, аккуратно разложенные по мешкам и коробам, лежали трофеи охотников из Дербышей, Овечкино и Анфимовки.

— Говорят, здесь двухмесячная норма… — знающим тоном озвучил мельник. — Очень уж в Овечкино боялись с ней расставаться. Вроде и договора подписали, а всё одно тряслись, что мы их кинем. Там вся деревня, как их староста. Тьфу, заячьи души и крохоборы!

Понять их можно, ведь эти ресурсы были собраны с риском для жизни в окрестных лесах. Немудрено, что они хотя быть уверены, что получат свои кровные барыши.

Как я уже успел узнать, конкуренция среди этих деревень издревле стояла лютая. Вроде и живут веками бок о бок, а всё равно в одном месте рассказывают, что соседи все пьют, не просыхая, а в том селе об этом болтают, что девки, мол, слабы на передок. В общем, глупость несусветная.

— Впечатляет, — пробормотал я, перебирая добычу.

Тридцать восемь крошечных кристаллов, шесть малых и два средних. Одной только Эссенции суммарно почти на сотню рублей.

Реликты занимали отдельные промаркированные короба: четыре куста Вороньего льна с тёмными волокнистыми стеблями, шесть пучков мерцающего Сумеречника, связка корней Жилотрава с характерными красными прожилками и ствол Железняка — всё аккуратно упаковано и подписано. Вот за такой основательный подход мне и пришёлся по душе мельник.

— У Анфимовки больше всего оказалось, — с важным видом сообщил Степан, поглаживая свою жидкую бородёнку. — Эта Марфа, хоть и баба, а дело знает. У неё охотники каждый день в лес ходят, строгий график держат. Тихон из Овечкино скупее оказался, да и охотники у него осторожные — далеко не забираются.

Я кивнул, прикидывая стоимость всей партии. Выходило около ста пятидесяти рублей по рыночным ценам — неплохо для первого совместного предприятия. С каждой деревни получалось в среднем по сорок-пятьдесят рублей. Раньше, при Гривине, они получали бы от силы пятнадцать-двадцать процентов за такой объём, а теперь, по нашему договору, им причиталось восемьдесят процентов — около сорока рублей на деревню. Огромная разница для сельских жителей.

— Ты молодец, Степан, — похлопал я мельника по плечу. — Всё сделал как надо. Что люди говорят об условиях?

— В целом довольны, — мельник расплылся в улыбке, обнажая крепкие жёлтые зубы. — Ещё бы им не радоваться! При Гривине четыре кристалла сдашь — один рубль получишь, а теперь честная доля. Некоторые сперва не верили, думали подвох какой.

Я улыбнулся про себя, вспоминая лицо Марфы, когда мы первый раз обсуждали новые условия торговли. Такого искреннего изумления я давно не видел — слишком уж привыкли местные к обману и эксплуатации.

Сборы в город я начал за неделю. Нужно было не только подготовить товар для продажи, но и составить список необходимых закупок для деревни, договориться с попутчиками и продумать маршрут.

Перед отъездом мне предстояло ещё одно важное дело.

Василиса сидела в своей комнате, склонившись над картой залежей Сумеречной стали, когда я постучал в дверь.

— Да-да… — раздался её голос.

Я зашёл, держа в руках объёмный холщовый мешок, заполненный свитками, разрозненными листами и несколькими тетрадями в потёртых кожаных переплётах.

— Что это? — спросила девушка, оторвавшись от своих расчётов.

— Бумаги из хижины Химеры, — я кинул мешок на стол. — Разобрать их не было времени. Я уезжаю в Сергиев Посад, и хотел бы поручить тебе изучить их.

Ольховская заинтересованно заглянула в мешок, достав первый свиток.

— Думаешь, тут может быть что-то полезное? — она развернула лист и пробежала глазами по строчкам. — Почерк ужасный, как курица лапой, ей богу… Кажется, это какие-то алхимические формулы…

— Химера был безумцем, но образованным, — я кивнул. — Возможно, среди его записей найдутся ценные сведения о Реликтах, Бездушных или редких артефактах.

Глаза девушки загорелись. Пытливый ум исследователя в ней был сильнее, чем аристократическая спесь.

— К моему возвращению подготовь отчёт о самых интересных находках, — попросил я. — Особенно отметь всё, что может пригодиться для разработки месторождения или защиты деревни.

— Я займусь этим, — кивнула собеседница, уже перебирая бумаги с заметным энтузиазмом. — О, смотри, тут какие-то схемы… — она осеклась, поймав мой взгляд. — Прости. Да, я изучу всё внимательно.

Я улыбнулся. Эта черта в ней мне нравилась — жажда знаний, которую не могла скрыть даже напускная холодность.

— Ещё одно, — добавил я. — Мне нужен список того, что необходимо закупить в Сергиевом Посаде для начала разработки шахты. Что скажешь?

Василиса отложила документы и полностью сосредоточилась на разговоре.

— Да. У меня уже всё готово, — заправляя за ухо выбившуюся прядь волос, она протянула мне бумагу.

Быстро пробежавшись глазами по тексту я увидел различные инструменты, крепежи, а также магические артефакты.

— Отлично. Хорошая работа.

На следующий день с рассветом мы выехали. Я взял ту самую телегу на полозьях, приобретённую ещё в первую поездку в Сергиев Посад, и пару крепких лошадей-тяжеловозов. Компанию