Дракон. Черта - Евгения Кондырева

– Здравствуй, Сарк, – негромко произнес Ригэн, и его голос дрогнул от волнения.

– Твой дом, господин, ждет тебя. – Глубокий, теплый взгляд слуги вдруг наполнил простые слова каким-то особым смыслом.

– Я так долго шел к нему… – Ригэн на секунду замолчал и, справившись с волнением, повернулся в сторону друзей. – Эти люди дороги мне, Сарк, позаботься о них так, как ты позаботился бы обо мне.

И седой человек молча склонил голову перед путни–ками.–

О, какое это было блаженство погрузиться в душистую и теплую мраморную ванну с зеленой, настоянной хвоей водой. И пусть от этого разом защипало все царапины и –сса–дины, какое блаженство закрыть глаза и не думать ни о чем, отдавшись удивительному чувству безопасности и покоя…

Пожилая женщина несколько раз приближалась к ней с молчаливым вопросом, но Эши только качала головой. Ради этого блаженства стоило набивать синяки и шишки, обдирать колени и локти, рискуя сломать себе шею, свалиться вниз. Эши закрыла глаза. Она была не в состоянии покинуть эту ванну.

– Госпожа, меня прислала Марта. Позвольте, я помогу вам…

Эши вздрогнула и по самый подбородок погрузилась в зеленую воду. На этот раз перед ней стояла девушка, едва ли старше ее самой.

– Госпожа…

– Спасибо, я сама. – Непривычное обращение, заставило Эши покраснеть.

– Но как же ваши волосы?

– А что с ними такое? – Эши невольно схватилась за расплетенную косу.

– Они чудесны, госпожа. Они требуют особого ухода.

Эши подавила нервный смешок. Ухода… В глубине ду–ши она гордилась своими волосами, но единственный уход, который она могла предоставить им, это мытье в речной или озерной воде.

– Здесь отвар, госпожа. Его сделала Марта для ваших волос, я помогу вам.

Эши глубоко вздохнула. В присутствии служанки она чувствовала себя донельзя неловко, но та не собиралась уходить.

– Передай мою благодарность Марте, но я привыкла справляться сама.

– Хорошо, госпожа.

– Не называй меня так, я не госпожа тебе.

– Хорошо, гос… Хорошо, но как мне называть вас?

– Меня зовут Эшия. А тебя?

– Я Инки, – девушка смущенно улыбнулась.

– Ступай, Инки. Я справлюсь сама.

Служанка поклонилась.

– Господин прислал вам платье.

– Оставь его… там. – Эши неопределенно махнула рукой.–

– Я могла бы помочь вам одеть его.

– Я справлюсь сама.

– Но…

Да как же отделаться от назойливой девицы?!

– Я справлюсь. – Эши невольно повысила голос.

Склонив голову, служанка наконец вышла.

Эши медленно закрыла глаза. «Господин прислал вам платье…»

Что подумала эта служанка? Что подумали они все?! Но какое ей до этого дело, разве она должна оправдываться перед ними?

Еще в Керре было решено до последнего сохранять родство Эши и мага в тайне. Никто не должен раньше времени узнать о нем… Господин… Эши невольно фыркнула. Господин! Пусть они думают все что угодно, все равно это будет лучше, чем то, что она есть на самом деле. Как ей называть себя? Неизвестно откуда взявшаяся сестра господина? Единственная? Дочь Государя? Ха, да она ведь еще… принцесса! Эши мрачно усмехнулась. Все эти «титулы» становились еще невыносимей, когда она пыталась произнести их вслух. Нет, уж лучше любая выдумка замковой челяди.

Оглядываясь на дверь, Эши быстро ополоснула волосы, вдыхая аромат неизвестных трав, и, завернувшись в тяжелую атласную простыню, просеменила к мраморной лавке, на которой Инки оставила присланную «господином» одежду.

Тонкая (такая тонкая, что Эши и не представляла себе, что на свете бывают такие вещи!) нижняя сорочка пришлась ей впору. С непривычки путаясь в длинных шнурах, она торопливо одела платье, завязала на поясе шнуры и выскольз–нула из купальни.

Замок Ригэна был полон чудес: кроме огромной мраморной ванны в нем было настоящее зеркало. На секунду Эши замерла от испуга, когда, отворив дверь предназначенного ей покоя, увидела в глубине чью-то неясную фигуру. Фигура шагнула ей навстречу, и Эши поняла, что видит саму себя. Когда-то на рынке Керра она видела маленькое круглое зеркальце, которое стоило так дорого, что и не стоило мечтать о нем. Здешнее было большим, почти в половину ее роста.

Незнакомка, взглянувшая на нее из зеркальных недр, была серьезной, чужой и непонятной. Эши не могла сказать, понравилась она ей или нет. Ей было неуютно без своего старого платья и дорожного плаща. Она стояла босиком, потому что ее удобные дорожные башмаки куда-то унесли, а вместо них на скамеечке возле высокой кровати стояли тонкие туфли. В покое щедро горели свечи, источая приятный аромат незнакомых цветов. Она никогда не видела таких свечей – лепестки и листья были залиты прозрачным воском и словно светились изнутри. Она никогда не видела такой прекрасной комнаты, как эта. Впрочем, много ли она видела? Мрачные коридоры крепости, прокопченные очаги придорожных таверн, пещеры и шалаши из веток в лесной чащобе? И только изредка потускневшие и стершиеся возникали вдруг воспоминания о Фламии, удивительном городе, в котором она впервые поняла, что на свете существует совсем другая жизнь, так не похожая на ее собственную. Если бы можно было вернуть то время, когда еще ничего не случилось, когда Ригэн был просто Ригэном, а она обыкновенной девчонкой, потерявшей память.

Незнакомка в зеркале нахмурилась и обошла кругом высокую кровать, так и не решившись примерить новую обувь. Бросив еще один взгляд на зеркало, Эши осторожно присела на самый краешек вышитого шелком покрывала и растерянно огляделась – она не знала, что делать с кучей дорогих, красивых вещей, которые окружали ее.

Низенький столик с разложенными на нем щетками и гребнями и еще одним маленьким зеркальцем привлек ее внимание. На столике лежало много разных блестящих вещиц, но она не знала, для чего они нужны, вот Инки, наверно, знала. Эши расчесала высохшие волосы и, помедлив, неумело подняла их и заколола гребнем.

С этой чужой, тяжелой прической она стала еще дальше от той, которая пришла сюда всего несколько часов назад. Незнакомка, отражаясь теперь сразу в двух зеркалах, чуть заметно улыбнулась. Те, в зеркалах, были довольны, но Эши вдруг охватило жгучее желание снять с себя все эти прекрасные новые вещи и… удрать отсюда подальше.

В дверь постучали, и Эши вздрогнула от испуга, словно кто-то мог подслушать ее мысли. В одну секунду она сунула ноги в непривычно узкие туфли и выпрямилась. В дверь с поклоном вошла Инки. В руках у нее был большой поднос, заставленный различной снедью.

– Я не знала, что вы любите, госпожа… Я принесла всего понемногу.

– Инки…

Девушка почтительно присела. Эши хотела сказать, что она обещала больше не величать ее так, но, глядя в светлое личико с подрагивающими ресницами, не договорила – Инки было так же трудно называть ее по имени, как Эши привыкнуть к этому платью и этой комнате.