Дракон. Черта - Евгения Кондырева

Кровь тяжело стучала в висках Кроссора.

Она придет к нему, и вместе с ней истинноемогущество , не виданное еще под этим небом. Он будет владыкой Гранала, да что там Гранала! Он снова уйдет за Черту. Повелитель Гранала и Паркса – звучит совсем неплохо.

Хотя зачем ему Паркс, до людей за Чертой ему в общем-то нет дела. Он хочет власти над Граналом и Дикими, но только она может дать ему эту власть. Пусть звезды пока скрывают точный час ее рождения. Он ждал долго, он был терпелив,– ну что же, он сможет подождать еще лет десять – пятнадцать. Ему есть чем занять это время, он должен быть готов.

Кровь продолжала стучать у мага в висках. Слишком рискованная игра. Слишком. Ведь даже он, Кроссор, величайший из магов, будет подвластен ей. Он дракон…

Кроссор медленно улыбнулся. Нет, он сумеет подчинить ее своей воле. Он… удочерит ее. Неожиданная мысль заставила мага встать и заходить по темному покою. Да. Это будет страшно и весело – заставить полюбить себя ту, которая смертельно опасна для него, называться ее отцом…

Дочь. Дочь дракона… Кроссор снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка походила на хищную гримасу. Ну что же, он готов стать примерным семьянином…

С низким поклоном вошел слуга.

– Я буду работать всю ночь, Юм, – отрывисто произнес маг. – Я должен подготовить для Государя важные бумаги. Ты знаешь, что мне нужно.

Слуга молча вышел, но скоро вернулся, неся на подносе чашу с колотым льдом и прозрачный зеленый кубок, на дне которого в золотистой жидкости тускло мерцал крупный жемчуг.

…Человек в кресле качнул головой, прогоняя нахлынувшие вдруг воспоминания. Мало кому удавалось увидеть его таким, как сейчас: в удобной домашней одежде, в окружении любимых вещей, с заветной шкатулкой на коленях. Кроссор любил драгоценные камни. Они завораживали его совершенством цвета и формы. Он мог часами наслаждаться туманным или ослепительным блеском, который огонь зажигал в их глубине. Он испытывал легкую зависть и ревность к этим совершенным творениям природы – они были вечны, он смертен.

Прошло семнадцать лет. Близко, теперь уже очень близко все то, о чем он так долго мечтал. Осталось совсем немного, только протянуть руку и взять принадлежащее ему по праву. Он не потратил отведенное ему время зря. Придуманное им для себя имя навсегда определило сущность его поступков. Но называть его этим именем могли лишь избранные, удостоившиеся его дружеского внимания и участия. Для остальных он стал тем, кто отдает приказы, Повелителем, Зовущим, Карающим, Новым Господином – отныне его называли по-разному.

Он жаждал единовластия и ради этого преступил клятву– и нарушил Равновесие. Он рисковал жизнью, но взамен получил то единственное, что имело для него смысл, – власть над драконами. Он выиграл, и отныне он зовет их, и, слыша его зов, они подчиняются ему. Он стал тем, кто распоряжается их жизнями и их крыльями. Пусть те, кто сейчас завоевывает для него города и государства, мнят себя великими стратегами и воинами и тешатся мыслью о собственном величии. Пусть они смелы и отважны, их судьба все равно в его руках.

Кроссор был одним из четырех верховных магов Гранала и имел доступ к самым сокровенным знаниям, накопленным в Чертоге. Он был силен, он владел армиями, он уже победил. Страна за Чертой, Паркс, давно лежала у его ног. Ему не потребовалось много сил, чтобы завоевать ее. Паркс был ему не нужен, но он надеялся разыскать в нем то, что так нелепо утратил двенадцать лет назад.

Он до сих пор не мог понять, как это случилось. Он почувствовал, что ребенок родился, но судьба уготовила ему непредвиденное препятствие: ребенок родился в семье Государя. Девочка подрастала, и Феррон сделал все, чтобы скрыть свое дитя и его мать. И ему удалось это. Даже Кроссору понадобилось несколько лет, чтобы узнать, где он прячет их. Он узнал и начал искать.

Государь выбрал им в качестве убежища северные горо–да страны за Чертой. Кроссор оценил мудрый выбор. Но неожиданно столкнулся с еще одним препятствием – неизвестной магией, которая делала невозможное – она скрывала сознание ребенка, не давая обнаружить его даже посвященным.

Сначала это позабавило Кроссора, потом привело в ярость, потом вызвало глубокие раздумья. Некоторые из тех, кто и за Чертой рождался с горячей кровью, пытались нащупать это закрытое от всех сознание, ибо великая награда ожидала счастливца, которому удастся напасть на ее след. Кроссор не сомневался, что рано или поздно сможет постигнуть сущность неизвестной магии, а пока, чтобы не терять времени, алые рыцари получили простой приказ – искать женщину, которую не может обжечь огонь.

Сосредоточившись на одной цели, Кроссор не задумывался над тем, что он сделает с Ферроном и его сыновьями, после того как завладеет Граналом. Старший мало интересовал его, в младшем, как и в отце, текла горячая кровь, но он был еще слишком юн, чтобы стать опасным. Феррон был достойным противником, и Кроссору доставлял удовольствие тот незримый поединок, который он затеял с ним. Да, пожалуй, и делать ничего не придется. Если все рассчитать правильно, Государь сам погубит и себя, и сыновей в бесплотных попытках спасти народ Гранала от его Зова.

Когда он видел Государя в последний раз, тот казался тяжело больным, но был еще силен. Очень силен.

– Я не позволю тебе подчинить мой народ, – сказал он тогда, едва стоя на ногах и опираясь на руку старшего сына.

Кроссор фыркнул. Он так и говорил «мой народ», словно этот народ еще действительно принадлежал ему.

Правда, Феррон был не одинок. Оставшиеся в живых Верховные маги и самоотреченные, которые еще противились его Зову, встали на защиту Государя. Но чего будет стоить эта защита, если он добудет главный козырь: ее ?

Кроссор сделал все, чтобы найти ее, и он сделал все правильно. Ей не удастся ускользнуть незамеченной, и теперь каждый новый день приближает его к величайшему триумфу. И пусть все случилось не так, как было задумано, звезды щедро одарили его своей милостью. Сбылось все, что они предсказали ему. Осталось немного. Он найдет дочь Государя и заставит ее приказывать невоплощаемым.

Пожалуй, Феррон достоин жалости.

…Захлопнув шкатулку, Кроссор неторопливо поднялся. Лишь десятка два ближайших соратников знали его в лицо. Он давно позаботился о том, чтобы избавиться от тех, кто помнил его в прежней жизни. Большинство, чьими жизнями он распоряжался с такой легкостью и которые с радостью шли на смерть во имя него, даже не догадывались о том, как он выглядит. Они лишь слышали его Зов, а мысль не имеет плоти. О его облике ходили легенды, и маг с удовольствием поддерживал их.