Запретное знание - Стивен Дональдсон

– Конечно.

– Вектор, у Орна была возможность познакомиться с системами «Каприза капитана», прежде чем вы нанялись на корабль?

Взгляд инженера выражал любопытство.

– Нет, насколько я знаю. Я не могу быть совершенно уверен, но мне кажется, что нет. – И затем он добавил: – Ник знает наверняка.

Она тем же жестом отвергла вопрос о Нике.

– Предположим. Предположим, что он не мог написать программу вируса, пока не познакомится с системой – а он не мог познакомиться с системой, пока не нанялся на корабль.

Хмурое облачко появилось на круглом лице Вектора.

– Ты утверждаешь, что он должен был создать вирус после того, как мы с ним нанялись на корабль.

– Нет. Сиб прав. – От усталости она не могла объяснить свои мысли. – Он был новичком. Никто не верит новичкам. Никто не позволит ему провести пять или десять спокойных часов за компьютерами, не поинтересовавшись, чем он занимается. – Во всяком случае, это не ускользнуло бы от внимания Микки Васацк. И уж наверняка – от внимания Ника, который инстинктивно чувствует опасность. – Он должен был бы делать работу урывками, пока никто не наблюдает за ним. Это могло бы занять недели.

– Но он сказал… – изумительно, как четко она помнила это, он сказал: «Я поместил вирус в компьютеры в тот же день, как появился на судне». В тот же самый день, а не неделями позже.

– Он мог и не говорить правду, – заметил Вектор.

– Предположим, что он говорил правду. Сейчас у нас появился вирус, который не мог быть написан позже и не был написан заранее.

Вектор изучал свой кофе так, словно тот мог излечить его растерянность.

– Тогда каковы альтернативы?

– Оборудование, – выдохнул Макерн. Он говорил так, словно его в любую минуту могло стошнить.

Морн утомленно уставилась на него и принялась ждать.

– Но это невозможно, – возразил он сам себе. – Я имею в виду не технически. Он мог поместить вирус на чип или в карту. Или на материнскую плату – это было бы самым разумным решением. И он бы работал как программный вирус. Он мог бы давать приказ отменять действия или активировать его в любую минуту.

Он мог сделать работу до того, как попал на корабль. Тогда ему нужно было бы всего пять минут, чтобы заменить чип или что там было.

Но все равно – это невозможно.

Разрываясь между желанием заснуть и волей, требующей концентрации внимания, Морн спросила:

– Почему?

– По той же самой причине, почему он не мог написать вирус заранее, – ответил Сиб. – Есть слишком много типов компьютеров, точно так же как великое множество программ, которые управляют ими. Он не мог бы подготовить совместимый чип, разве что четко знал, какое у нас оборудование. А мы предположили, что он не мог этого знать, пока не оказался на корабле.

– Не говоря уже о стоимости, – вмешался Вектор. – Обычно типы вроде нас могут позволить себе чип жесткой памяти, в крайнем случае пару – если у нас есть постоянная работа и мы можем позволить себе откладывать. Материнская плата – все равно что на другом конце пространства.

– Но не… – пробормотала Морн, словно погружаясь в сон, – интерфейсные карты.

Первый помощник по информации приоткрыл рот; затем захлопнул его. Его широко раскрытые глаза выглядели так, словно он боялся ее.

– Что вы имеете в виду, говоря, – сказал Вектор вопросительно, – «но не интерфейсные карты»? – У него было такое выражение, словно он сомневался, что она сможет ответить на его вопрос.

– Ничего, – не осознавая, что делает, она сунула руки в карманы скафандра; пальцы ее застыли на клавишах управления шизо-имплантатом. Она была так хорошо знакома с ними, что могла пользоваться клавишами, не глядя.

– Это – недорого. – Вероятно, она должна была чувствовать колоссальный подъем, победу; она должна была гордиться, что нашла решение. Но для такого всплеска эмоций ей не хватало энергии. Как только она закончит говорить, она отключит пульт управления и позволит себе отдохнуть. – И это возможно.

– Морн… – Вектор подался вперед, коснулся ее руки. – Ты плывешь. Попытайся остаться с нами еще какое-то время.

Усилием воли, которое сделал возможным шизо-имплантат, она сняла пальцы с пульта управления.

– Они не слишком дороги, – сказала она тупо. – Если бы они были дорогими, то «простые парни» не могли бы позволить себе улучшать свои системы. И они могут быть прошиты, как чип или материнская плата. – В особенности в том случае, когда требуется простая команда, вроде полного уничтожения информации, с простой временной кодировкой. – Кроме того, нет никаких проблем с совместимостью. Интерфейсные карты – стандартизированы. Вот почему они дешевы. Их вставляют в стандартные разъемы, они работают на стандартных операционных системах. Если вам нужно соединить два компьютера, все, что нужно, это просто найти интерфейсные карты. Затем выставить нужные выключатели на панели и соединить их порты.

Пока она говорила, Сиб начал кивать, представляя то, о чем она рассказывает.

Она заставила себя продолжать:

– Все наши компьютеры независимо друг от друга функционируют прекрасно. И они стирают всю информацию, когда мы соединяем их вместе. Он смог бы заменить все интерфейсные карты в течение пятнадцати минут.

– Кто-нибудь обыскивал его каюту?

Глаза Вектора были круглыми, широко распахнутыми и донельзя изумленными:

– Нет, насколько мне известно. К чему? Он вряд ли оставил бы руководство по искоренению вируса.

Волны сна накатывали на нее и отступали, когда шизо-имплантат сопротивлялся им. Она подождала, пока прошла очередная волна; затем сказала:

– Вы могли бы найти что-нибудь интересное, если бы обыскали каюту.

Макерн вскочил, не прекращая кивать.

– Стоит попытаться. – Вектор оказался рядом с интеркомом, прежде чем Морн заметила, что он пришел в движение. Она снова положила пальцы на черную коробочку и услышала, как он нажал на клавишу интеркома и сказал:

– Микка?

Второй пилот ответила через минуту или две. Голос ее казался мрачным и недовольным.

– Я сплю, черт бы вас побрал. Оставьте меня в покое.

Спокойный как обычно, Вектор сказал:

– Мы на камбузе. Я не думаю, что ты захочешь пропустить это, Микка.

Когда Микка появилась, Морн спала глубоким сном, уткнувшись головой в руки, лежащие на столе.

Когда Вектор разбудил Морн, ее мозг, казалось, исчез, потерявшись в колоссальной слабости. Она смогла посмотреть на него – она смогла узнать Микку и Сиба, стоявших сзади – но она не имела ни малейшего понятия, что им нужно.

– Пошли, – мягко сказал инженер. – Ты не должна упускать такой случай.

Где она слышала это раньше? Она не могла вспомнить.

Но было и другое, чего она не могла сделать. К примеру, она не могла протестовать. Или сопротивляться; все ее сопротивление, вся ее независимость рухнула в черную пропасть сна. Ничего не соображающая, покорная, она позволила Вектору и Микке увести ее с камбуза.

Они отвели ее на мостик.

Здесь находился Ник со своей вахтой – Кармель и Линдом, молодой Вероне и первым рулевым. Место Сиба Макерна пустовало, но он не пошевелился, чтобы занять его; он стоял рядом с Миккой возле Вектора и Морн, словно они все четверо были заговорщиками.

Ник в упор смотрел на них. Морн не могла прочесть выражения его лица, да и не пыталась. Если бы Вектор и Микка отпустили ее, она бы рухнула на палубу.

– Это продолжалось довольно долго, – сказал он. – Что, черт побери, происходит? – Она не могла ничего определить и по его тону.

– Я опущу детали, – спокойно ответила Микка. – Морн думает, что догадалась, где находится вирус. Она убедила Вектора и Макерна. А те, в свою очередь, убедили меня обыскать каюту Ворбульда.

По неизвестной причине он хранил коробку с интерфейсными картами у себя в шкафу. Они показались мне обычными, но Макерн сказал, что он думает, что над ними проводились манипуляции. Он считал, что нам нужно заменить все интерфейсные карты в машине. – Морн чувствовала, что второй пилот пожимает плечами. – Он – первый помощник по информации. Я позволила ему сделать это.

Он достал из склада новую упаковку карт и сменил все старые. Для пущей безопасности я приглядывала за ним. Все старые карты сняты. А новые были запечатаны, прежде чем мы открыли их, так что вряд ли с ними были проделаны какие-то манипуляции.

– Если он прав – если права Морн – то мы избавились от вируса.

– Если ты не возражаешь, – сейчас Морн расслышала в голосе Ника сарказм, – я хотел бы проверить это, прежде чем поверю.

– Макерн, – приказал он, – и все остальные – за работу. Я хочу, чтобы вы запустили все тесты, которые запускали и раньше – я хочу, чтобы вы проделали все то же самое, что во время первого стирания информации.

Может быть, он продолжал говорить, а может быть – нет. Морн не могла сказать; она снова спала.

Вектор и Микка держали ее, и она продолжала стоять; они стояли все время, пока все тесты не были окончены. Но она не пришла в состояние, напоминающее сознание, пока Вектор не потряс ее и не сказал на ухо: