Такса миссис Хадсон - Игорь Сергеевич Градов

же, на что иду, так чего теперь скулить? И винить, случись что, мне будет некого — кроме себя самой, разумеется, и своего неуемного любопытства, которое вечно заводит меня в самые мрачные и опасные места…

Итак, Холмс осторожно открыл дверь и зажег керосиновый фонарь. Фитиль был предусмотрительно прикручен, чтобы избежать нежелательного внимания, так что света хватало лишь на освещение небольшого пространства перед нами. В его неярком луче я увидела винтовую лестницу, ведущую глубоко вниз, в темноту, и тихонько вздохнула: опять предстоит спускаться по этим неудобным металлическим ступенькам! Они же такие высокие и скользкие, совсем не для моих коротких, кривых лапок! Холмс понял мои страдания и взял под мышку — так будет гораздо удобнее и ему, и мне. Мы пошли вниз: Шерлок освещал дорогу, я же старалась не шевелиться и не мешать ему. Спуск занял пять-шесть минут, и вскоре мы очутились в низком бетонном туннеле. По его полу шли стальные рельсы, значит, мы попали именно туда, куда и собирались, на перегон между двумя станциями линии «Дистрикт».

Внутри было довольно сухо и даже относительно светло — через равные промежутки горели газовые фонари. Холмс уверенно показал направо — нам туда. Позади осталась станция «Тауэр-Хилл», а мы двинулись в сторону платформы «Олдгейт». Шерлок спустил меня на пол, и я уверенно побежала сама — бетон был холодным, но, слава богу, сухим: вода из Темзы пока не добралась сюда — осенний разлив еще не начался.

Где-то справа и позади нас надсадно ухала и грохотала паровая машина — там шла стройка, прокладывали новую линию, а мы шли между двумя параллельными путями по направлению к Тауэру. Холмс время от времени освещал стены фонарем в поисках боковых проходов, что было логично: именно отсюда удобнее всего делать лаз к крепости. Если преступники действительно готовят ограбление сокровищницы, то они начнут копать именно здесь…

Слова Шерлока насчет гигантских крыс пока не подтвердились, я ни одной не увидела. Я вообще их не чувствовала — ни маленьких, ни больших. Что, впрочем, было неудивительно: туннель относительно новый, они просто еще не успели обжить его и как следует освоить этот участок подземки. Если серые твари где-то и есть, то гораздо дальше и глубже, в старых водостоках и каменных трубах, построенных несколько столетий назад. Там людей никогда не бывает, зато много отходов, попадающих с поверхности. Этими городскими отбросами они и питаются.

К тому же серые грызуны, насколько я знаю, не выносят работы паровых машин — шум и сильная вибрация страшно им не нравятся, буквально сводят с ума. И света для них здесь было слишком много, они предпочитают полумрак или же вообще полную темноту.

Я по-прежнему бежала на веревочном поводке, стараясь не особо рыскать по сторонам, но в одном месте мое внимание привлекла узкая щель в кирпичной стене. Я бы ее, наверное, не заметила, если бы не идущий оттуда острый запах плесени, сырости, отходов и… крыс. Хм, интересно.

Я села на пол и натянула поводок, затем два раза гавкнула. Холмс правильно меня понял — тут же остановился. «Что, Альма?» — спросил он. Я проскулила: там что-то непонятное. Шерлок подошел к стене и осветил ее. Это оказалась не просто щель, а узкий проход, к тому же наполовину прикрытый темной, плотной тканью. Кто-то очень старался, чтобы его не заметили. Сам Шерлок точно бы не увидел, прошел мимо, если бы не мой чудесный, чуткий нос…

— Спасибо, Альма, — искренне произнес сыщик, — это, похоже, как раз то, что мы с тобой ищем.

Холмс осторожно отодвинул темный полог и посветил фонарем — узкий ход вел в глубь подземелья. «Пойдем?» — спросил он. Я вздохнула: «А что еще? Мы же сюда именно за этим и пришли. А не за тем, чтобы просто прогуляться по рельсам от одной станции до другой. Не так ли?»

Боковой ход оказался не слишком длинным, примерно через пять минут мы очутились в низкой полукруглой каменной трубе. Это уже были настоящие лондонские катакомбы! Старые стены из темного большемерного кирпича, мрачные, нависающие своды, вонючая, стоячая грязь… Которую и водой назвать было никак нельзя — сплошные отбросы. И, разумеется, никакого освещения! Резко запахло гнилью, плесенью, древностью и, конечно же, крысами. Да, здесь они жили, причем в огромных количествах, никаких сомнений!

— Очевидно, мы с тобой уже где-то под Фенчерч-стрит, — произнес, подумав, Холмс, — сюда ведут стоки с ближайших городских улиц. А потом их уносит по этим подземным отводам в Темзу…

Я недовольно гавкнула: стоять почти по самое пузо в холодной воде было чертовски неприятно. Холмсу пришлось снова взять меня на руки (настоящий друг!). Зато теперь я могла лучше видеть и ориентироваться в темноте, да и чуять тоже. А то запахи плесени, гниющих овощей и рыбьих кишок, исходящие от этой, с позволения сказать, жижи под лапами, почти полностью забили мой нос. Ну да, сюда же попадает все то, что людям не нужно, все их отходы. Я старалась даже не думать о том, что еще может быть там, под нашими ногами и лапами.

Холмс пошел дальше, я по-прежнему сидела у него под мышкой. Но вскоре сыщик заметил, что вдоль стены идет небольшой бордюрчик, и поставил меня на него. Теперь я могла бежать сама, что значительно увеличивало скорость нашего передвижения, да и Холмс мог действовать свободно. А это было важно — если мы вдруг встретим преступников.

В правой руке Холмс держал фонарь, освещая путь, а в левой — длинную палку, которой тщательно простукивал дно каменной трубы, чтобы не провалиться в какой-нибудь подземный сток. Видимость была плохая (фонарь из-за спертого, тухлого воздуха давал очень мало света), под ногами противно чавкало, а уж пахло! Но Холмс упрямо шел вперед, я сопровождала его. Вскоре проход раздвоился, и Шерлок, немного подумав, показал направо — нам туда, к Темзе. Наша цель, Тауэр, была все ближе и ближе.

Ответвление пути оказалось гораздо уже и ниже предыдущего, и Холмсу пришлось идти согнувшись, что было совсем непросто при его росте. Это оказался старый отводной коллектор: его каменные стены были сложены не из мерного кирпича, как почти вся нынешняя городская канализация, а из потемневшего от времени известняка. Под ногами стало гораздо больше грязи и мерзких гниющих отходов, а уровень сточных вод заметно повысился.

Я еще бежала по бордюрчику, но из-за постоянной влаги и наводнений он сделался узким, неровным, щербатым, а в некоторых местах — вообще обвалился. Таким образом, я