Идти полным ветром - Ульрих Комм

Когда Карфангер усадил наконец гостей в своей каюте за стол, Михиэл де Рюйтер извлек из-за пазухи целую пачку писем и протянул их гамбургскому капитану.

- Вот ваша почта, которую я забрал в Новом Амстердаме в надежде повстречаться с вами на Кюрасао. Надеюсь, что вести из Гамбурга окажутся хорошими.

Карфангер немедленно углубился с чтение; тем временем остальные воздавали дань кулинарным способностям кока "Дельфина". За едой Венцель фон Стурза рассказал о том, как судьба свела его с капитаном Карфангером в, одном из темных гамбургских переулков.

Письма были написаны рукой Рихарда Шредера. Карфангер буквально пожирал глазами строки, с его лица постепенно сходило озабоченное выражение. Быстрым движением он распечатал следующее письмо, впился в него - и вдруг строчки поплыли у него перед глазами, пальцы задрожали, выронив листок.

- Что с вам, друг мой? - тревожно спросил де Рюйтер, встав со своего места.

- В Гамбурге свирепствует черная смерть, - едва слышно произнес Карфангер, - и мой малыш... мой маленький Иоханн...

В каюте воцарилась гробовая тишина. Венцель фон Стурза стиснул руками голову и прохрипел сдавленным от слез голосом:

- Не может быть... Этого малютку тоже унесла смерть?

Карфангер кивнул, не в силах вымолвить более ни слова. Он поднялся и шагнул к двери. Теперь он хотел остаться наедине со своим горем. Открыв дверь, он обернулся и произнес уже окрепшим голосом:

- Прочтите сами.

Михель Шредер стал читать вслух письма своего брата. В них говорилось, что затея Утенхольта с безрезультатной поездкой Мартина Хольстен в Данию против него же и обернулась: под давлением обстоятельств парламент и совет постановили начать в сентябре постройку двух тяжелых фрегатов и выделили на это необходимую сумму денег.

- Горе и радость всегда ходят рука об руку, - сказал де Рюйтер, сегодня они пришли к Беренту Карфангеру.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Новый 1665 год едва лишь начался, когда три корабля капитана Карфангера покинули Новый Амстердам, взяв курс ост. Наконец-то гамбуржцы шли домой, к берегам родной Эльбы, от которых отплыли почти два года назад. В письмах Анна просила мужа повременить с возвращением: ещё не перестали громыхать по пустынным улицам Гамбурга повозки с мертвецами, которых подбирали на улицах. Поэтому Карфангер, снедаемый тоской по родным, был вынужден вновь и вновь отправляться к берегам Кюрасао. Известие о том, что они могут возвращаться, пришло в самое время: англичане заняли Новый Амстердам. Некоторые из торговых партнеров Карфангера возвратились на родину, в Нидерланды, многие отправились на острова Кюрасао и Арубу или в Бразилию. Над Ла-Маншем сгущались мрачные тучи новой войны между Англией и Нидерландами.

Трюмы трех кораблей Карфангера были полны ценным грузом так же, как был полон дукатами и гульденами ларец в его каюте. Не напрасно он со своими людьми так долго курсировал между Новым Амстердамом и островами в Карибском море. И ни один флибустьер не отважился подойти к его маленькой флотилии.

Матросы с кораблей Карфангера теперь имели в своих сундучках больше испанских дублонов, золотых голландских гульденов и португальских эскудо, чем им приходилось видеть за всю предыдущую жизнь. Но и это было не все: некоторые получили золотые браслеты и кольца, серебряные чаши и кубки. Нет, не напрасно они рисковали жизнью, прыгая на палубу флибустьерского корабля!

Захваченный у флибустьеров парусник - когда-то построенный на одной из датских верфей - Карфангер назвал "Малыш Иоханн". Теперь он шел в кильватере "Дельфина", а замыкал строй старик "Мерсвин", дни которого были уже сочтены. Его ежегодный ремонт стоил больших денег, поэтому четырехсоттонный датский парусник, отбитый у флибустьеров, Карфангер мог считать просто подарком судьбы.

После нескольких недель тяжелого плавания в зимней Атлантике морозным февральским утром марсовые заметили на горизонте полоску суши - это был мыс Лизард. К вечеру гамбургские корабли ошвартовались в фалмутском порту, чтобы пополнить запас воды и провианта.

Неподалеку от "Дельфина" Карфангер обнаружил два фрегата, на кормовых флагштоках которых реяли белые с красным орлом посередине бранденбургские флаги. Это могли быть только "Графство Марк" и "Герцогство Клеве", на которых Петер Эркенс теперь служил старшим корабельным плотником. Карфангер обрадовался случаю повидаться с ним.

Однако комендант порта запретил ему подниматься на борт бранденбургских фрегатов и в ответ на удивленный вопрос Карфангера объяснил, что, хотя оба корабля пришли в порт под бранденбургским флагом, построены они все же в Голландии, команды их состоят из голландцев и капитаны их тоже голландцы. Поэтому присутствие их здесь не вызывает особого восторга - несмотря на флаги, корабли эти нельзя считать принадлежащими курфюрсту, они скорее всего направляются в Средиземное море для усиления крейсирующей там голландской эскадры. "И потом, - продолжал портовый комендант, - с каких это пор сорокапушечные военные фрегаты используются для перевозки досок, балок и прочего дерева?" По этой причине капитанов обоих фрегатов упрятали, пока суд да дело, в городскую тюрьму, а возле самих кораблей выставили надежную охрану. О дальнейшем пусть договариваются господа дипломаты.

- Но это же чепуха! - воскликнул Карфангер, теряя свою обычную сдержанность. - Я совершенно точно знаю, что это бранденбургские корабли.

Комендант изобразил на лице сожаление и развел руками:

- Полагаю, что нам с вами на этот счет спорить бессмысленно.

- Но я хотел всего лишь поговорить со старшим корабельным плотником, не отступал Карфангер, на что комендант отвечал, что их разговор может состояться только в его присутствии и пусть господин капитан из Гамбурга придет на следующий день к обеду.

Когда на следующий день в указанное время Карфангер явился к портовому коменданту, его там уже поджидал Петер Эркенс. Бывшего плотника с "Дельфина" теперь было не узнать: на нем красовался синий камзол с серебряными галунами, черная шляпа, отделанная серебряным позументом, ноги были обуты в ботфорты, на перевязи висела офицерская шпага.

- С вас прямо хоть сейчас портрет пиши, - смеялся Карфангер, пожимая руку Эркенсу.

- Да, как видите, положение обязывает, - отшутился тот. - Тем более хочется надеяться, что наш арест не продлится долго, ибо его милость курфюрст уже направил в Лондон своего посла по особым поручениям господина Кристофа фон Брандта.

Комендант порта тут же вмешался и заявил, что не может позволить господам говорить о таких вещах, пусть они изволят беседовать лишь на темы личного характера.

Карфангер рассказал о своих плаваниях в Карибское море, причем портовый комендант заинтересовался и этим.

- Вы говорите, что повстречали там адмирала де Рюйтера? - спросил он.

- Совершенно верно, господин комендант.

- Ну да, мне известно, что вы с ним большие друзья и что прежде вы ходили в море под его началом, мистер Карфангер. И где же теперь пребывает адмирал де Рюйтер?

Карфангер сразу понял, что англичане не прочь перехватить де Рюйтера ещё до того, как он примет командование голландским военным флотом, поэтому, не моргнув глазом, отвечал, что расстался с адмиралом возле острова Святого Евстахия, откуда тот собирался идти вокруг мыса Горн в Ост-Индию.

На прощание комендант позволил Карфангеру проводить Петера Эркенса до шлюпки, которая должна была доставить его на борт бранденбургского фрегата.

- Кланяйтесь от меня господину фон Герике и всей вашей команде! прокричал Петер Эркенс, и шлюпка отвалила от пирса.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Когда Карфангер вернулся в Гамбург, то не обнаружил там никаких следов запланированной постройки двух фрегатов и обратился за разъяснениями к Рихарду Шредеру.

- Дело в том, - принялся объяснять тот, - что гамбургские корабелы мастера строить торговые корабли, но не военные, да ещё такие крупные, как эти фрегаты. Поэтому решили нанять голландцев. Голландцы же побоялись чумы и в Гамбург не поехали. Теперь они воюют с Англией и им самим позарез нужны хорошие корабелы. Так что придется нам подождать, пока кончится война. Вашему дяде Алерту Гроту удалось нанять в Дании тридцатишестипушечный фрегат "Фридрих III". В прошлом году он уже сопровождал один караван в Испанию, и плавание прошло весьма удачно. Ну, а вы сами? Не собираетесь ли снова в море?

- Нет, пока что нет, - отвечал Карфангер. - Мои корабли нуждаются в ремонте. Мне не хотелось бы оказаться слишком далеко, если англичане и голландцы начнут военные действия.

- Это почему?

- Можно будет узнать много полезного для постройки будущих конвойных фрегатов. Скорее всего, я отправлюсь на некоторое время в Англию или в Нидерланды.

Не только в Голландии с нетерпением ждали возвращения Михиэла де Рюйтера - за ним охотились и англичане. В сражении при Лоустофте им удалось нанести сокрушительное поражение эскадре нидерландского адмирала Вассенара, причем сам командующий взлетел на воздух вместе со своим флагманом.