Идти полным ветром - Ульрих Комм

Конечно, голландцы превосходили англичан по количеству боевых кораблей. Дело в том, что адмирал Монк вынужден был отправить два десятка своих кораблей навстречу французской эскадре, шедшей, как ему сообщили, из Атлантики - французы были союзниками голландцев. Но зато английские корабли были крупнее, и на их орудийных палубах имелось гораздо больше пушек. "Что нам эти голландские двухпалубные суденышки, - думал адмирал Монк, - пусть только подойдут поближе!"

И они подошли, подошли с подветренной стороны и атаковали англичан, вынудив их маневрировать. После того как все английские корабли легли на другой галс, авангард флота адмирала Монка приблизился на пушечный выстрел к центру ордера голландских кораблей. Был час пополудни.

Две сотни фрегатов и линейных кораблей сошлись в штормовом море, катившем покрытые пенными шапками волны, которые, казалось, задевали гребнями низкие свинцовые тучи. Время от времени из-за их рваных краев показывалось солнце, но ветер не ослабевал, продолжая трепать флаги, вымпелы и паруса, выл и свистел в снастях. На секунду в его неумолчный вой вплелся глухой удар первого пушечного выстрела - и тут же рев тысяч пушек заглушил все остальные звуки штормового моря.

Ветер быстро уносит густое облако порохового дыма, жерла пушек вновь изрыгают пламя, простые, картечные и сцепленные ядра обрушиваются на палубы кораблей, сметая с них все живое, разрывая в клочья такелаж и паруса, пробивая борта. Вопли и стоны раненых, пронзительные крики отдающих команды офицеров тонут в грохоте канонады. По настилу палуб струится кровь, волны с шипением смывают её.

Командующий английским флотом адмирал Монк в ярости скрипит зубами. Он не может ввести в бой тяжелые орудия своих трехпалубных монстров, расположенные на самой нижней орудийной палубе: де Рюйтер вынудил его оставаться с наветренной стороны, поэтому нижние орудийные порты невозможно открыть - они под водой. Даже если англичане повернут ещё раз, это ничего не изменит - голландцы все равно останутся с подветренной стороны. Единственное, что может склонить чашу весов в пользу адмирала Монка - это прорыв сквозь строй голландцев.

Но Михиэл де Рюйтер держится начеку. Из его пушек не молчит ни одна, причем у канониров есть выбор: они могут бить и в ватерлинии, и в такелаж английских кораблей. Де Рюйтер приказывает целить в такелаж: если он будет исковеркан, адмиралу Монку нечего и помышлять о прорыве. Его корабли неотвратимо приближаются к фландрским песчаным отмелям. И в конце концов Монк вынужден отдать приказ поворачивать.

Сражение становится все яростнее. Один из английских линейных кораблей пытается приблизиться к голландскому флагману - и получает залп бортовой батареи "Семи провинций" прямо в ватерлинию. Вскоре англичанин исчезает в морской пучине. Два голландских фрегата вспыхивают, словно факелы. Флагманы адмиралов Тромпа и ван Нееса сильно повреждены и неспособны маневрировать. Командующим эскадрами приходится перебираться на другие корабли. Уже спускаются сумерки, но ни одна из сторон пока не одерживает верх. Адмирал Монк упрямо пытается прорваться сквозь строй кораблей де Рюйтера - наконец ему это удается. Тогда де Рюйтер приказывает поднять сигнал "Идем на абордаж!", но уже поздно - большая часть английских кораблей получает простор для маневра. Однако в фальшборты трех из них уже впились абордажные крючья, голландцы прыгают на палубы вражеских кораблей, теперь в ход идут топоры и тесаки, сабли и шпаги, вымбовки и пистолеты. Лязг стали, пистолетные выстрелы, вопли раненых и хриплые проклятия разносятся над морем, живые и мертвые летят за борт и исчезают в волнах.

Наступил вечер, однако конца сражению все ещё не видно. Флагман адмирала Эвертсена подобрался к очередному англичанину и всадил ему в ватерлинию весь бортовой залп. Корабль стал тонуть, но с его верхней палубы по голландцам ударил град мушкетных пуль. Вот уже над волнами виднеется один лишь квартердек быстро погружающегося парусника, последний из стрелков торопливо посылает в сторону голландцев последнюю пулю и прыгает в волны. Этот выстрел разит командующего нидерландской эскадрой наповал...

Темнота сгущается настолько, что противники больше не видят друг друга, лишь несколько догорающих остовов кораблей освещают багровым заревом успокоившееся море.

Но ни Монк, ни де Рюйтер не дают отдохнуть своим морякам: оба полны решимости наутро продолжить сражение, прерванное наступившей ночью, и довести его до победного конца. Теперь настал черед корабельных плотников, такелажных и парусных мастеров и их подручных показать свое искусство. Офицеры торопили их: к утру корабли снова должны быть в полной боевой готовности. Английский флот понес более ощутимые потери: одиннадцать кораблей затонуло, ещё двадцать получили такие сильные повреждения, что им пришлось отправляться в ближайшие порты и становиться на ремонт.

На следующее утро вновь задул зюйд-вест, правда, не такой сильный, как накануне. Флоты противников сходятся почти так же, как и день назад: вновь английский флот подходит с наветренной стороны и маневрирует. В распоряжении адмирала Монка осталось только чуть более пятидесяти боеспособных кораблей, против которых де Рюйтер может выставить восемьдесят. Как и накануне, сражение начинается с артиллерийской дуэли. Море на этот раз спокойно, поэтому ядра попадают в цель чаще и наносят больший урон.

Де Рюйтер не сразу бросает в бой все силы; арьергардная эскадра, которой командует адмирал Тромп, остается дрейфовать за кормой флагмана, ожидая приказа. В её составе шесть тяжелых фрегатов, в решающий момент они могут внести перелом в ход сражения.

На топе грот-мачты "Семи провинций" взвивается сигнал "Делай, как я!", ясно различимый даже в клубах порохового дыма. Несколько минут спустя фрегаты Тромпа на всех парусах бросаются догонять основные силы флота. Вскоре англичане зажаты между флотом де Рюйтера и арьергардной эскадрой, которая заняла выгодную для маневра наветренную сторону: англичанам придется послать чуть ли не все команды к батареям левого борта; тем временем де Рюйтер подойдет к ним с подветренной стороны и даст сигнал к абордажу.

Но все выходит иначе. Бесшабашный Тромп гонит эскадру прямо под жерла пушек линейных кораблей мощной средиземноморской эскадры адмирала Эйскью. Видя это, Михиэл де Рюйтер чертыхается и приказывает повременить с сигналом к абордажу: сейчас надо думать, как спасти корабли Тромпа. Над "Семью провинциями" взвивается новый сигнал, флагман голландцев идет в фордевинд, увлекая за собой основные силы голландского флота, прямо в центр боевого ордера англичан, в самое пекло; голландцы прорываются в направлении эскадры Эйскью, при этом их фрегаты ведут огонь с обоих бортов. Противники неосторожного Тромпа вынуждены обороняться, эскадра голландцев спасена.

Видя это, англичане с ещё большим ожесточением набрасываются на корабли де Рюйтера, адмирал Монк бросает против них все, что ещё может держаться на плаву. Снова грохот, треск ломающегося рангоута, языки пламени, пожирающие такелаж и паруса, визг картечи и клубы удушливого дыма. Но де Рюйтер не уступает. Искусно маневрируя, он выводит корабли из-под шквального огня английских пушек. Нет, не напрасны были месяцы изнурительных учений: команды выполняют свои обязанности четко, словно на маневрах - чинят такелаж, заделывают пробоины, стреляют, поднимают новые паруса взамен изорванных. Корнелис Тромп снова идет в атаку, на этот раз действуя более осмотрительно.

И англичане не выдерживают. Адмирал Монк дает сигнал к отступлению. Де Рюйтер преследует противника, пока не замечает в сгущающихся сумерках двадцать парусов: это те самые фрегаты Монка, которые он послал навстречу французам. Вновь наступает ночь. За истекший день англичане потеряли семь кораблей, де Рюйтер - ни одного. Правда, его флагман "Семь провинций" сильно поврежден и вынужден покинуть боевой ордер.

Наступило третье утро. Ветер переменился и дул теперь с востока. Флот де Рюйтера, готовый продолжать ожесточенное сражение, снова вышел в пролив. Но шли часы, а корабли противника не появлялись. Де Рюйтер нервно расхаживал по квартердеку наскоро подремонтированного флагмана, то и дело поглядывая в подзорную трубу на юго-запад. Почему Монк не идет? Он ведь получил подкрепление в целых двадцать фрегатов, да ещё со свежими командами!

- Может быть, они наконец начали нас бояться? - спросил Жан де Рюйтер своего дядю.

Адмирал сверкнул на него глазами и прошипел:

- Этот начнет бояться, как же! Будто я не знаю Монка. Нет уж, он вновь объявится. А я не двинусь отсюда, пока не увижу их парусов, даже если мне придется ждать до второго пришествия.

- Но ведь он мог и погибнуть, - высказал свое предположение Михель Шредер, - разве не могло случиться...

И умолк на полуслове, потому что сверху донесся вопль марсового: