Власть книжного червя. Том 4 - Kazuki Miya

бедными фермерами, простолюдины одинаково видят и высших и низших дворян, как кого-то значительно выше их по статусу. Смена мебели ничего не изменит в их восприятии, если они вообще заметят это изменение. Поэтому, если у меня будут деньги на замену почти новой мебели, я предпочту потратить их на что-то более полезное.

— Что-то более полезное… Например? — Хартмут видимо был настолько зациклен на том, чтобы предоставлять мне условия соответствующие моему статусу, что ему даже в голову не пришло ни одного подходящего примера.

— Книги, естественно. Или, возможно, инвестиции в создание новых печатных станков, разработку книжных шкафов или накопление средств, для формирования моей личной библиотеки. У денег есть бесконечное число вариантов более продуктивного использования. И новая мебель занимает крайне низкое место в списке моих приоритетов.

— Леди Розмайн, как дворяне, очень важно, чтобы мы приводили наше окружение в тот вид, что будет соответствовать нашему статусу, — Корнелиус улыбнулся, оказывая поддержку явно шокированному моей логикой Хартмуту.

— Другими словами, мне необходимо создать среду, подходящую мне. Понятно. Я буду экономить деньги в меру моих возможностей, и буду стремиться покупать книгу за книгой, чтобы однажды создать библиотеку соответствующую мне, как приемной дочери эрцгерцога.

— Но мы говорили не о библиотеке.

— О, но мы ведь говорили о продуктивном использовании денег. Разве нет?

Как бы отчаянно Корнелиус не пытался убедить меня в своей точке зрения, я не могла представить себе более бессмысленной траты денег, чем замена ненужной большую часть времени мебели. Но, учитывая, что мои вассалы нашли повод для придирки еще до начала встречи, я волновалась все ли пройдет хорошо.

Как только я отвергла все жалобы по поводу неподходящей мне мебели, Фран зашел в комнату с чаем.

— Ваши гости должны скоро прибыть, — сообщил он, расставляя посуду. И чуть позже Ангелика действительно объявила о том, что они прибыли. Она открыла двери, и Гил проводил их на второй этаж, встретив внизу. Среди пришедших я увидела Густава и Фриду, и их сопровождающих, а так же Бенно, Марка, Лютца, Отто, Тули и Тео.

— Да будут благословлены волны Флютрейн, Богини воды, которая вела нас к этой счастливой встрече.

Густав произнес приветствие, говоря от лица всех пришедших. Он был даже более вежлив, чем обычно, видимо из-за большого количества дворян, собравшихся в комнате, большинство из которых он видел впервые. Мои люди, в свою очередь, предоставили возможность отвечать мне, а затем я указала на приготовленные для всех места. Из простолюдинов сели только Густав, Бенно и Отто, как представители своих магазинов.

— По итогам конференции эрцгерцогов, право покупать наши товары напрямую получили Классенберг и Суверения. Здесь все идет, как и планировалось, — начала я, когда все заняли свои места. — Гильдии торговцев будет передан специальный документ, который позволит идентифицировать тех торговцев, которые имеют право на торговлю.

Я подала сигнал Хартмуту, и он передал половины проверочных листов. Вторые половинки были в руках Классенберга и Суверении. Бумага для Классенберга была красной, а для Суверении — черной. Естественно такое окрашивание стало возможным благодаря чернилам, которые разработала Хайди.

— Эта бумага имеет свойство притягивать к себе более мелкие свои кусочки, — пояснила я, демонстрируя это оторвав небольшой уголок, а после, дав ему прирасти обратно. — Пожалуйста, не забывайте проверять те бирки, что будут показывать приезжие торговцы. Мы передали другим герцогствам ограниченное число подобных листов, размером примерно равным вашему. Каждый из них может быть разделен на восемь частей. Это поможет нам контролировать количество прибывающих купцов. Если к вам прибудет кто-то, чья бирка будет слишком мала, вы можете отказаться вести с ним дела. При необходимости подобные вопросы будут рассматриваться отдельно.

— Значит эта бумага — это волшебное устройство, которым могут пользоваться даже обычные люди? Это очень полезно, — сказал Густав, осторожно принимая листы, чтобы после передать их одному из своих помощников.

— Какова обстановка в нижнем городе? Сможем ли мы без стыда принимать купцов из других герцогств? — пусть мы и провели энтвикельн, а также Фердинанд использовал свою магию для очищения улицы, но все эти усилия очень легко было бы свести на нет, если бы простолюдины продолжили жить исходя из своих старых привычек.

Густав улыбнулся и степенно ответил.

— В тот роковой день, я наблюдал за происходящим с верхнего этажа Гильдии Торговцев. И это было столь шокирующее зрелище, что оно могло бы лишить некоторых дара речи. Небо засияло, а после вниз обрушились потоки воды, ударяя в двери и окна. Я инстинктивно отступил, но следующее, что я помню — вода уже исчезла, а дороги и здания стали такими же белыми, как в Дворянском квартале. Я уже имел некоторое представление о том, что должно произойти, но Боги, сила эрцгерцога действительно была тем, что было необходимо увидеть хотя бы раз в жизни.

Мм…? Разве он не говорит об вашене, который использовал Фердианд, а не энтвикельне, в который Сильвестр вложил все свои силы? Казалось, что энтвикельн остался по большей части незамеченным, так как вложенные в него изменения в основном касались подземных коммуникаций, в то время как волны вашена были тем, что произвело такое впечатление на простолюдинов. Ну так тому и быть. Эти детали не так уж и важны, главное чтобы город и дальше оставался чистым.

— Солдаты и мы, представители Гильдии Торговцев, оповестили весь город, так что никто не находился вне своих домов во время очищения. Нам так же не сообщали о том, что кто то пострадал или пропал после использования магии.

Уф. Значит, никто не попал под действие энтвикельна, не захлебнулся в потоке воды и не заработал сердечный приступ от этого зрелища.

— В южной части нижнего города были здания, где вода проникала внутрь строений, через щели в ставнях и дверях. В результате внутри они становились такими же чистыми, как и снаружи, — сказал Бенно, а затем бросил многозначительный взгляд на Лютца. И мне стало интересно, что же там случилось.

— Мне сказали, что мой дом был одним из таких зданий. Моя мать сожалела о том, что если бы она знала заранее, что подобное произойдет,